Дуэт

Уже несколько минут местный хулиган прожигал пристальным, почти поедающим взглядом Морозову, демонстрирующую всему классу свою прекрасную игру на скрипке. Брюнетка, прикрыв глаза, играла произведение «Утро» известного норвежского композитора Эдварда Грига. Красивая и такая приятная для ушей мелодия летала нотами в большом, чуть душном классе, и Рома, зажмурившись, начал представлять, как он бежит с Полиной по просторной полянке, крепко держась за руки, и смеется, глотая свежий, ярко пахнувший полевыми цветами, воздух. Пятифанов расплылся в мечтательной улыбке, которая вмиг скрылась за мрачным взглядом, когда мелодия звонко оборвалась. Полина поклонилась в благодарном жесте хлопающим одноклассникам и села за парту, спрятав скрипку в футляр. – Как же это волшебно, на! – сказал Бяша, озорно повернувшись к другу, который попытался сделать безразличный вид, но на самом то деле ему хотелось нервно кивать и громко хлопать в ладоши. – Вот бы и я так научился играть! Мама бы гордилась мною, на… – Это же глупо! – ответил Рома. – И тем более, это занятие только для девочек. Парни должны заниматься другими делами. – И какими же, например, на? – задумался бурят, вопросительно всмотревшись в светлые глаза Ромы. – Да, интересно, какими же? – спросила, ухмыляясь, заинтересованная Полина, присев за свободное место перед шатеном. Пятифанов заметно смутился под ее взглядом, явно не подготовившись к тому, что кто-то услышит его, и посмотрел на стену, в попытке как-нибудь отстраниться – портрет Достоевского не дал никакой поддержки, а только унизил необъективное и по-детски глупое мнение хулигана. – Спорт! – сказал Рома, заглянув в любопытные васильковые глаза, прожигающие кожу хулигана. – Девочки слабее, поэтому парней активно ждут в спорте. – Ну-ну… – усмехнувшись, ответила Морозова, склонив голову набок. – Просто тебе сложно признать, что музыка – это сложное искусство, требующее много труда, терпения и внимания. А тебе слабо научиться играть на каком-нибудь инструменте? – М-мне заняться нечем, П-полина? – спросил он, нахмурившись. Закрытая поза выдавала неуверенность, как и дрожащий голос – девушка оказывала сильный эффект на одноклассника лишь своим присутствием, а также и пониманием его скрытых чувств. Ухмыльнувшись, брюнетка прошептала: – Значит, слабо! – А вот и нет! – съязвил хулиган, наклонившись к девушке. Она едва уловимо почувствовала фруктовый аромат жвачки, фантик от которой торчал из его пенала. На секунду Полина, охваченная приятным трепетом, прикрыла глаза, когда их кончиков носов почти соприкоснулись. – Что ж, тогда жду тебя на дополнительных занятиях у нашего учителя музыки! – Полина грациозно поднялась и вернулась за свою парту. Рома кивнул, принимая вызов, и сразу понимая абсурдность своей позиции в кульминации и, в целом, финал скорой развязки. Бяша присвистнул и посмотрел на соседа по парте с нескрываемым любопытством: – Ромка, а если ты выучишь ноты, сыграешь мне заставку «Трансформеров», на? – Может быть… Если вообще что-то смогу сделать… – вздохнул шатен, измученно закрыв глаза ладонями. – Я же тупой в этом деле – ничего не понимаю! Ни слуха, ни адекватности в общении с Полиной… А еще и поспорил с ней. Какой же я дурак, Бяша!.. – парень нервно закусил губу, чувствуя, как краснеют щеки. – Не расстраивайся ты так, на. У тебя вон, пальцы то длинные, а это подходит для музыки! Главное не спеши, и все получится, на! Пятифанов посмотрел на свои руки – подушечки пальцев были покрыты мелкими царапинками от ножа-бабочки и непрекращающихся драк со старшеклассниками. Взглянув на одноклассницу, которая, словно почувствовав на своей спине взгляд, обернулась и легонько помахала Роме, подарив парню милую улыбку и очередной кульбит сердца, шатен ухмыльнулся и устремил задумчивый взгляд в окно. – Попробую сыграть на пианино. Быть может, справлюсь…

***

Ромка раздраженно выжидал, пока неторопливые одноклассники покинут кабинет музыки, чтобы подойти к учителю и попросить о разрешении использовать в учебных целях недавно настроенное местным мастером, вышедшим из запоя, пианино. Полина внимательно оглядела Пятифанова, затем закрыла черный портфель и поставила футляр со скрипкой на парту, осторожно открыв его. Неожиданно учитель музыки встал и быстрым шагом покинул кабинет. Оставшись наедине, брюнетка улыбнулась Пятифанову и подошла к хулигану, заглянув в его светлые глаза: – Все-таки сдержал слово? Похвально! Но, ведь это занятие не для мальчиков! – Рома осторожно, стараясь незаметно, вдохнул пленительный аромат ежевики, и девушка подошла почти вплотную. Ухмыльнувшись, она склонила голову набок: – Ты молодец! Пятифанов усмехнулся и хотел ответить: «А разве кто-то в этом сомневался?», но услышал громкие шаги учителя музыки, который удивленно оглядел хулигана и с любопытной улыбкой спросил: – А ты чего остался, Пятифанов? Хочешь заниматься музыкой? – Да! – ответил шатен, взглянув на Полину. – Внезапно понял, что у меня есть желание заниматься музыкой. Вот, думаю над выбором инструмента. И решил, что попробую на… – У меня как раз есть вторая скрипка, но она немного… убитая. Но для новичка пойдет! Ничего страшного, если сломаешь! – учитель подошел к шкафу и достал музыкальный инструмент, покрытый слоем пыли, и протянул его Ромке. «М-да, не совсем то, что я хотел…» – мысленно подумал Пятифанов, взяв хрупкий смычок в руки. И как только палочка коснулась струны, на весь класс прозвучал противный скрипящий звук, отчего брюнетка поморщилась и отошла от хулигана. У парня неприятно кольнуло в сердце. – Полина, покажи своему однокласснику, как нужно начинать… – попросил учитель, нервно потирая покрасневшие мочки ушей. Кивнув, Полина наклонила голову и медленно провела смычком по светлым струнам, начиная играть какую-то знакомую для Ромки мелодию. Морозова в эту секунду, будто бы слилась с самой музыкой, и Пятифанов почувствовал, как ему захотелось заплакать от досады, позора и собственной никчемности. Взять на слабо девушку, которая играет на скрипке несколько лет, почти с раннего детства – полнейшая глупость! Но Рома же так просто не сдастся! Что-нибудь придумает… – Ромочка, ты хоть знаешь, какие существуют ноты? – спросил учитель, вернув себе силы подготовиться к возможной ошибке парня. – Ну, до, ре, ми, фа, соль, ля, си… – неуверенно ответил Пятифанов. – В чем подвох? – Ни в чем, просто это нужно было спросить… – вымученно улыбнулся учитель. – Что ж, может, попробуем еще раз? – Рома, повторяй за мной! – Полина повернулась лицом к парню и показала движение смычком. Повторив, Роме было стыдно поворачивать голову и смотреть на учителя, у которого уши уже залились кровью, как и душа, потемневшая на несколько оттенков от печали. – Все, не могу я так! – раздраженно хныкнув, Рома положил на парту музыкальный инструмент и вышел в коридор, доставая по пути в туалет сигарету. Когда прохладный воздух коснулся покрасневших щек, шатен выдохнул и уселся на широкий подоконник, пнув ни в чем невиновную стенку, покрытую светлой, грязноватой плиткой. Безумно хотелось плакать от стыда и позора – как можно показать себя таким жалким в глазах Морозовой. Репутация бесстрашного хулигана, который хладнокровно дерется с местными ребятами, отлично манипулирует людьми, владеет боевыми приемами, но является полным нулем в искусстве. Одна слезинка упала на темные спортивные штаны, образовав пятнышко. Ну вот, еще не хватало Полине увидеть его в таком состоянии – тогда об высоком авторитете можно позабыть навсегда. Вытерев тыльной стороной ладони глаза, Пятифанов выкинул тлеющую сигарету в унитаз и подошел к раковине, умыв лицо. – Ты еще долго будешь там прятаться? – спросила за стеной Полина, и Рома вздрогнул, не зная, куда деть свое испуганное лицо. Слезы инстинктивно покатились по щекам, и парень слишком громко шмыгнул носом. – Я и не прячусь… – ответил он, округлив глаза – нежные ладони осторожно, будто бы спрашивая о разрешении, обняли парня за талию, и спиной Пятифанов почувствовал прикосновение теплой макушки к олимпийке. – Т-ты что делаешь? – Прости меня… – сказала одноклассница. – Мне не нужно было вызывать тебя на это глупое слабо. Какой смысл соревноваться людям, у которых совершенно разные таланты… Если бы ты вызвал меня на поединок в боксе, то я бы сейчас так же разбито себя чувствовала. – Я бы не вызывал тебя на поединок… – Рома вытер слезы. – Я бы вызвал того, кто обижает тебя. Морозова тихо засмеялась и осторожно коснулась мокрого от воды рукава олимпийки, вынуждая одноклассника повернуться. Стиснув зубы, Пятифанов оказался лицом к лицу к Полине, не пряча покрасневшее лицо. – Я выгляжу отвратительно, а ты еще так пристально смотришь на меня. – Мне приятно осознавать, что ты готов мне показать себя, даже когда расстроен. Спасибо за это… доверие. Не все парни могут пойти на такое. – Зато я пошел на то, чтобы опозориться в глазах нашего учителя! – болезненно ухмыльнулся Пятифанов, снова вытирая появившиеся слезы в глазах. Морозова ласково провела ладонью по его щекам, коснувшись кончиками пальцев темных бровей, разгладив волосы на челке. Возлюбленный притих, наслаждаясь прикосновениями, о которых только мог мечтать перед сном. Но, едва Рома попытался повернуться к раковине, как девушка вскрикнула: – Стой! На какой щеке ресничка? – На правой… – безошибочно ответил шатен и прикрыл глаза, когда мягкие подушечки пальцев вновь прошлись по лицу и осторожно сняли выпавшую ресницу. Девушка стояла перед одноклассником с распахнутой ладонью. – Загадай желание и сдуй ее! – сказала Полина с улыбкой. Рома, не медлив, мысленно произнес: «Я хочу искренне удивить тебя, Полина!» – и подул на ресницу, которая мгновенно улетела в неизвестном управлении. Как ни странно, но откуда-то появилась порция уверенности. – Погоди, Полина… – осторожно начал Пятифанов. – А что ты делаешь в мужском туалете? – Пришла тебя поддержать… – невозмутимо ответила девушка, пожав плечами. – А что? Школа почти пустая, никто не следит за кем-то. Хулиган засмеялся и неожиданно потрепал подругу по темным волосам, заглянув в ее васильковые глаза. Наконец-то успокоившись, он тихо произнес: – Пойдем, продолжим урок музыки. Рома ухмыльнулся, запечатлев на красивом личике удивление и развернул одноклассницу к выходу из туалета. Они вместе зашли в прохладный кабинет – учитель распахнул окно и кого-то выглядывал на школьном дворе. Услышав шаги, он обернулся и ахнул, уперев руки в бока. – Вот вы где! А я уже подумал, вы сбежали домой! – Уйти домой, не закончив урок? Как-то неуважительно с нашей стороны… – улыбнулся Рома, устремив взгляд в кабинете на пианино. – А можно я попробую поиграть на «пиванине»? – На ч-чем? – удивленно спросил учитель, подняв брови. – На пианино. Быть может, у меня получится. Не услышав разрешения, Пятифанов сел за другой музыкальный инструмент, взглянув на какой-то потрепанный том с музыкальными нотами. Ничего не поняв, Рома коснулся слегка пыльных клавиш и вздрогнул от громкого звука. Проиграв все ноты, парень хлопнул в ладоши, когда в голову пришло воспоминание о пианино, на котором он несколько раз играл в гостях: тогда Ромка учился еще в начальной школе. Одна милая женщина научила его играть начало произведения Бетховена «К Элизе», и Рома на слух попытался подобрать нужные ноты. – Сейчас попробую! – пропустив удар сердца, парень постарался вспомнить, на какие же клавиши он тогда нажимал, и кабинет заполнила приятная мелодия, от которой Морозова ахнула и с интересом посмотрела на хулигана – грозу поселка, который сидел перед ней на узкой табуретке и играл классическую мелодию, будто бы упав с другой планеты. Или, Рома продал душу дьяволу за такую игру, как Никколо Паганини? Только, в его случае за игру на пианино. Закончив, парень взволнованно посмотрел на возлюбленную, ожидая ее вердикта, которая вмиг подпрыгнула и захлопала в ладоши. – Ромка, так ты умеешь играть на пианино! А почему не говорил про это? – Так я и не умею… – потерянно ответил парень. Учитель музыки подошел и внимательно оглядел новенького ученика. – А где ты взял ноты? У тебя они с собой? – он посмотрел на сгорбившийся под пристальным взглядом силуэт, но не нашел никаких следов Бетховена. – В моем сборнике нет такого произведения – это нужно идти в библиотеку. – Я не разбираюсь в ваших нотах! – резко ответил Пятифанов. – Меня научила игре подруга мамы, у которой дома есть пианино. И то, она научила меня не читать ноты, а писать их название. По словам я и играю, просто неожиданно их вспомнил сейчас… Учитель музыки ахнул, удивленно взглянув на ученика, неожиданно показавшего усыпленный талант. Пожав плечами, Рома дотянулся до листка в линейку и что-то усердно написал на половине бумажки. – Вот, смотрите! Правая рука: ми, ре диез, ми, ре диез, ми, ре, до, си, ля. Левая рука: ля, ми, ля… Учитель прожигал взглядом Пятифанова, невозмутимо объяснявшего, как можно, не зная написание нот на нотном стане, играть мелодию. Полина, которая молчала некоторое время, неожиданно ляпнула: – Это же значит, что Ромка – гений!.. – произнесла девушка, кивнув. Ее взор внимательно устремился в чуть потрепанный от волнения листок с написанными словами. – Да нет же, просто я… – смущенно начал объясняться одноклассник. – Рома, я жду тебя в роли пианиста на ближайшие праздники! – радостно заявил учитель. – Теперь я смогу уверенно сказать, что дуэт из пианиста и скрипачки когда-нибудь сможет утвердительно состояться в нашем поселке! Главное, приходи два раза в неделю ко мне на дополнительные занятия. Пятифанов застыл на табуретке, взволнованно вглядываясь в васильковые глаза, и неожиданно Полина рассмеялась, вприпрыжку оказавшись рядом с одноклассником. – Это же значит, что ты действительно гений, Ромочка! – брюнетка приобняла парня за плечи. – Смотри, какие у тебя таланты! Ты и отлично дерешься, и играешь на музыкальном инструменте, и в целом, если подтянуть слегка успеваемость, выйдешь твердым хорошистом! – Тогда я потеряю свою репутацию… – тихо сказал Рома, опустив голову в пол. – Нет же, наоборот, она еще больше поднимется! Это же здорово, когда ты многогранен! Морозова взяла свою скрипку и приняла нужное положение, вернувшись к Пятифанову. Изящно скрестив ноги в белых колготках и закусив губу, брюнетка оглядела снизу-вверх коллегу и произнесла: – Давай же сыграем Бетховена вместе!