Конец истории

Всё разделилось на «до». И «после». Во времена «до» он ходил на премьеры новых фильмов, ужинал с девушкой в кафе, тюнинговал машину в автосалоне. И при этом был абсолютно не доволен своей жизнью. Карьера развивалась не так быстро, как хотелось. Денег было не так много. Всё никак не хватало для оборудование подземных ходов на даче, стилизованных под Вольфенштейн. Каким же жалким он был. На что тратил своё время. Как пренебрежительно, как к данности относился к тому, что большинство никогда не могли себе позволить. Пока не наступило «после». Странный вирус вырвался из лаборатории в одной из стран третьего мира. «Ну и что?», — подумал тогда он, как и весь остальной мир. Мало ли там болячек всяких бродит. Проблемы аборигенов дело рук самих аборигенов. Через месяц его уже начал напрягать вводимый повсеместно карантин. Именно напрягать. Да сколько там умерших, возмущался он. От испанки в начале двадцатого века больше умерло, но никто при этом «намордники» на население не напяливал и дома, как в клетке, не запирал. Год спустя стало ясно, что это всё. Люди умирали и разлагались прямо на улицах, ещё более усугубляя пандемию. Больше некому было убирать трупы. Большинство стран рухнули в анархию, потеряв централизованное управление. В отчаянии люди не думали, что разумно объединиться перед кризисом, а не искать виноватых. Он всё ещё не жалел, что тогда, в самом начале, игнорировал карантин. Лишь жалел, что не слёг в числе первых. И тем самым не спасся от участи свидетеля Конца истории. Настоящего, а не как у Фукуямы. Жизнь постепенно забирала у него всё самое «дорогое», расставляя приоритеты. Оказалось, что обветшавшая вилла не так уж и важна для него. Никакого комфорта в окружающем ужасе она не создавала, и в стилизованных катакомбах было не отсидеться. Не была важна и привередливая иномарка. Он давно сменил её на более выносливую, хоть и неказистую. Женщину свою он действительно любил. То, что она умерла с улыбкой, стало, наверное, единственным важным и правильным решением в его жизни. Единственным. Однако ничего было больше не исправить. Машину времени, как в фантастических фильмах, уже никто не изобретёт. Он бесцельно шёл по пустой асфальтированной дороге. Шёл в никуда. В горле подозрительно першило. Но сейчас это уже не имело значения.