Двойное попадание

Мадаре очень не понравились те двое из леса. Настолько, что при возможности, он их порежет на кусочки. От них веяло беспрецедентной мощью. Девчонка с золотым покровом фонтанировала силой, не скрывая ее. А вот парня он не чувствовал. Тот скрывал чакру, подавляя ее. Но Риннеган в левом глазу вызывал чёртову прорву опасений. Слабый человек не мог владеть таким додзюцу, не имея большого резерва. То, что они сбежали, растворившись в воздухе, как дым развеянный ветром, не делало их менее опасными. И не давало гарантий, что они не вернутся. Как и не снимало с них статуса серьезной угрозы. Сидя на берегу реки, в том месте, где раньше он постоянно встречался с Хаширамой, он бросал "блинчики", размышляя по поводу тех двоих. Плоские камни с тихим плеском прыгали по поверхности воды, без труда пересекая зеркальную водную гладь, и падая по ту сторону реки. Вопросы множились, как и крупная галька на противоположном берегу, которую он бесцельно метал, спуская пар. — Как думаешь, насколько они сильны? — Хаширама бесшумно спрыгнул с дерева на противоположном берегу, в упор глядя на мрачного и задумчивого Мадару. Его Мадара и ожидал. Те двое не могли не вызвать опасений у Хаширамы Сенджу. Мадаре необходимо разделить свои чувства с тем, кто мог всецело и полностью их поддержать. Мадара промолчал, оставляя вопрос без ответа. Все и так очевидно, и уточнение не требовалось. — Хорошо бы знать их цели и мотивы, — натужно хохотнул Хаширама, почесывая затылок. Судя по всему, неведение нервировало и его. Мадара поднял взгляд от воды и обжёг Сенджу полным раздражения взглядом. Надо же было поддерживать видимость плохого парня, вот он и напускал на себя больше загадочной мрачности. Добавляя больше недовольства и высокомерного пренебрежения появлению старинного друга. Видите ли, приперся сюда, и пытается с ним заговорить! Обсудить проблему с врагом! Где же это видано? Но в глубине души Мадаре полегчало, заклятый друг пришел разделить с ним параноидальные мысли. — Они беспокоят меня, — уныло признался Хаширама. Простодушное лицо потемнело, он нахмурил брови, олицетворяя собой образец серьезности. Теперь Мадара в появлении той странной парочки в лесу видел потенциальное вынужденное перемирие с Сенджу. Общий враг сближает. Особенно сильный общий враг. Особенно если они повсюду таскаются парой. Он интуитивно чувствовал, что по одиночке их кланам не справиться с теми двумя. — Что будем делать? — Хаширама, видимо, тоже предвидел аналогичный ход событий. — Пока мы не поймём, кто они и что им нужно, нашим кланам лучше не сражаться, — здраво рассуждал Хаширама, наклоняясь и беря в руки плоский камень. — Возможно, — согласился Учиха, находя в предложении Сенджу зерно истины. Междоусобная война между ними идёт на истощение. Ослабленные и измученные бесконечными стычками они не смогут дать отпор по одиночке. Логично, что более сильный враг уничтожит противника. Сенджу падут, раздавленные мощью тех двоих. И никакой Мокутон им не поможет. Ему бы радоваться победе, но… Но вдруг чужаки начнут с Учих? Что может Шаринган против Риннегана? Мадара предполагал, что проклятые глаза в этом случаем его не спасут. Так что, резонно было бы объединить усилия, если опасные назнакомцы проявят враждебность по отношению к ним. Да даже если не проявят, необходимо действовать на опережение. Угрозу необходимо устранить, пока та не приобрела ужасающих масштабов. — Только наши кланы не пойдут на такое, — угрюмо заметил Хаширама. И наконец-то решив, что подобранный им камень отлично подходит, сделал яростный замах правой рукой, отпуская камень в полет. — Да, — гордость и обиды не позволят. Может быть то, что на кону будет стоять существование клана, и собьёт с их Совета Старейшин спесь, но что-то Мадаре подсказывало, что немощные глупцы с большей охотой захлебнутся в крови клана, чем примут и, не дай Ками, попросят помощи у Сенджу. Мадара ещё не зазнался до такой степени, или же былая дружба с Хаширамой играла с ним злую шутку. Одно дело просить помощи у целого клана, а другое - у друга. Второй вариант не так сильно бьёт по самолюбию и достоинству. Гордость относительно цела и невредима. Минимум унижений, максимум пользы. — Мы прочесали лес, их нет в радиусе сотни километров, — Хаширама продолжал пускать камни, гипнотизируя тяжёлым взглядом круги на воде. Его "блинчики" пересекали реку за один прыжок. — Наши сенсоры их тоже не видят, — признался Мадара, наклоняясь корпусом вправо. Очередной пущенный Хаширамой камень стремился попасть ему в плечо. Конечно же, непреднамеренно. Ага, так он и поверил в это! Само собой, Мадара уклонился. Он, не церемонясь, схватил первый попавшийся камень и прицелился точнехонько ниже пояса и бросил гальку в Сенджу. Хаширама пущенный в него снаряд поймал на лету. — Это низко! — возмущенно воскликнул Хаширама, протестующе замахав руками. Надув щеки как напыщенная жаба, Сенджу наклонился, подчёрпывая сразу горсть камней. Стоило тому выпрямиться, как Мадара подвергся атаке. Он едва заметно усмехнулся, наигранно лениво отбивая камни гунбаем. Созданный порыв ветра вернул атаку владельцу. В груди разлилось приятное чувство ностальгии. Как же было хорошо, когда они были ещё мальчишками, не знающими, что водят дружбу с врагом. Ему нравилась та иллюзия беспечности и свободы. Нет, Мадара подозревал, что обретенный друг с горшком на голове не так прост, как кажется. Как и Хаширама знал, что вспыльчивый черноволосый юнец не тот, за кого себя выдает. Но им было так комфортно с друг другом, что они упрямо закрывали на это глаза. Жаль, что все хорошее рано или поздно заканчивается… Мадара сморгнул непрошенный приступ тоски и грусти по былому, фокусируясь на реальности. Обиженная физиономия Хаширамы сменилась на выражение “сияй как начищенный медный таз”. Он с детской непосредственностью уклонился от вернувшихся камней, подбирая новые и запуская их в оппонента по ту сторону реки. — Признайся, ты скучал по этому, — подначивал его Сенджу, улыбаясь так, что у Мадары скулы сводило, хотя это не он растягивал губы в улыбке от уха до уха. — Идиот, — тяжело вздохнул Мадара, вставая со своего места с полными руками камней. И с самым кровожадным выражением лица стал метать их во врага. Напряжение рассеивалось. Растворялось в груди под натиском легкомысленного веселья, даря драгоценные минуты расслабления. В данный момент его волновало только желание попасть, да посильнее, камнем по загорелой роже Хаширамы. Его широкая улыбка зачастую бесила Мадару. Да и сам Хаширама был причиной раздражения, потому что он абсолютно всегда вел себя как конченный придурок. Но одновременно это в нем Мадаре и нравилось. Наивная беззаботность, неискоренимый оптимизм, способность радоваться мелочам и расстраиваться по пустякам. Умение быть глупым и не париться по этому поводу. Хаширама был настоящим. Спустя полчаса поединок был окончен. И дело было не в том, что смеркалось, а что ни одного попадания. — Ничья, — Хаширама всё ещё сиял. Снимая сандалии и закатывая штанины, Сенджу вошёл в воду. Доспех был снят ещё во время их глупой игры. Дурацкий намек на доверие. Вот только… Обмундирование самого Мадары также было снято. Чужая глупость, видимо, была заразительна. Мадара с ним согласен не был. Такой расклад событий его не устраивал. Для него существовало две крайности: победа или поражение. Все должно быть четко. Без полутонов и неопределённостей. — Организуй костер, — бросил ему через плечо Хаширама, наклоняясь, чтобы поймать рыбу. И категорически не замечая, что Мадара не собирался останавливаться. Прежде чем это сделать, Мадара пульнул мелкий камешек, целясь в оттопыренный зад друга, который уже вовсю ловил рыбу. От неожиданности Хаширама чуть не упал. Мелкий снаряд больно ужалил его филейную часть. — Скотина, — слегка разогнулся Хаширама, потирая мокрой ладонью пострадавший зад и сверля Мадару злым взглядом. — Это была оса, — поднял вверх руки Мадара, сухие ветки, которые он поспешно подобрал, глухо упали под ноги. — Какая к демонам оса? И это посреди осени? Дебил! — Хаширама посмотрел на Мадару как на умалишенного, и уже более настороженно склонился к реке, искоса поглядывая на Учиху в ожидании очередной подлянки. Мадара, перестав паясничать, поднимал хворост. Собрав небольшой костер, он поджёг влажные от прошедшего ещё ночью дождя ветки Катоном. Пламя озарило сгущающиеся сумерки. Мадара продолжил искать ветки, чтобы было что подкинуть в огонь. — Есть! Поймал! — принялся счастливо заливаться Хаширама, стоя по колено в холодной воде. Но Учиха пропустил его радостный визг мимо ушей. Воздух словно наэлектризовался. От близ стоящего дуба по берегу разливалась густая чакра. Мадара настороженно замер, активируя Шаринган. Находясь ближе к дереву, он почувствовал вторжение первым. — Ты когда нибудь получал рыбой по голове? — Хаширама на заднем плане коварно захихикал. Учиха пропустил его тупой вопрос мимо ушей. — Дебил, — выругался себе под нос Мадара, гипнотизируя взглядом дуб. И одновременно случилось две вещи: ему в затылок прилетела рыба, смачно шлепнувшись о его голову под дикий гогот Хаширамы, и дуб исчез. Огромное и высокое дерево просто взяло и пропало. Растворилось так, словно было иллюзией! Вместе с этим заглох и дикий смех Хаширамы, который, видимо, сообразил, что грядет нечто нехорошее. — Сработало? — донесся до него женский голос из ямы, где до этого располагалась корневая система дерева. — Понятия не имею, — ответил женскому голосу мужской. Мадара быстро приблизился к яме в полной боевой готовности, заслышав возню. Нервов коснулась та самая концентрированная чакра, которая днём заставила их поменять все планы и двинуться на разведку, вместо того, чтобы снова сойтись в междоусобной битве. — Не двигаться! — пробасил он, наступая на бледную руку, ломая тонкие длинные пальцы высунувшегося из ямы темноволосого парнишки. Это были они. Те двое. Мадара, вытащив меч из ножен, упёрся острым кончиком юнцу в лицо. Вот так повезло! Поймали этих двоих. Учиха даже допрашивать их не станет. Сразу на куски порежет. И в этой же яме закопает. — Везёт как утопленникам, — пробурчала девочка, поднимая свое лицо и смотря прямо ему в лицо. — Мадара Учиха, — с ненавистью выплюнула она. Мадару буквально обожгло этим высоко концентрированным чувством неприязни. Они встречались ранее? Так смотрят только на того, кто насолил, причем лично и очень-очень сильно. — Кто вы? — задал вопрос подскочивший к нему Хаширама. Сенджу сложил печати, высвобождая силу Мокутона. Любопытство любопытством, а о технике безопасности забывать не стоит. Из земли вырывались корни, оплетая странную и несомненно опасную пару шиноби. Мадаре от вида связанных чужаков стало чуточку легче. — Попали так попали, — угрюмо констатировала девушка, не выказывая и грамма страха. Звучало это из ее уст как досадное недоразумение, которое в ближайшее время разрешится исключительно в ее пользу. — Но не надолго, — самодовольно усмехнулся юнец. За что тут же получил сандалем в морду. Мадара не смог сдержаться и не подправить лицо, столь жутко похожее на Изуну. Нос у мальчишки хрустнул, голова откинулась назад, и он рухнул на девчонку, потеряв равновесие. Мадара всё сильнее и сильнее желал сжечь их к чертовой праматери силой Катона. Чтобы от их уверенности в собственные силы остался лишь пепел. Ишь как чернявый юнец улыбается кровавой улыбкой! Как будто мир принадлежит ему, а не Мадаре. Ещё и в черном глазу проявился сложный узор Шарингана, усиливая эффект насмешки, изломившей тонкие потрескавшиеся губы. Постойте, Шаринганом? Мадара удивлённо отшатнулся от края ямы, сбитый с толку. Внутри него взметнулась сокрушительная волна гнева. При чем здесь Шаринган? Этот молокосос - Учиха? Вот же… Блядство! С убийством придется потерпеть. Необходимость их опросить превысила его кровожадные желания. — Как выберемся, я тебя придушу, — пообещала то ли Мадаре, то ли мальчишке светловолосая. — Если выберетесь, — произнес Хаширама, заглядывая в яму и удивлённо выпучив глаза, стоило ему посмотреть в лицо парня. Сенджу поднял взгляд с черноволосого мальчишки, вопросительно глянул на Мадару. Но он и сам был в недоумении, которое пытался не так явно транслировать. Но Сенджу всегда отлично чувствовал его эмоции, даже если они были тщательно скрыты. — Если выживите, — жёстко проговорил Мадара, и отвернулся. Он устроит им пыточную! Выдернет все их секреты с корнем, а потом можно на куски - и в яму. И забыть как страшный сон. Хаширама, поняв, что дело приобрело серьезный оборот, достал из кармана штанов дымовую бомбу со снотворным и бросил ее в яму. О боги! Как же хорошо его понимает Хаширама. Засранец догадался, что приоритеты поменялись. Мгновенная смерть для тех двоих откладывается до выяснения обстоятельств приобретения черноволосым юношей Шарингана. Они отошли на безопасное расстояние, где их дым не достанет. Мадара уже во всю продумывал, как вести допрос. — Украл или все таки он Учиха? — Хаширама взглянул в серьезное и мрачное лицо Мадары. — У него ещё и Риннеган, — зло выплюнул Учиха. Это вымораживало больше всего! Риннеган и Шаринган! Убийственное комбо! — Глаз Мудреца Шести Путей? — поразился Хаширама. Незнакомца тогда он не видел. Лицом к лицу к его клану стояла девчонка, в то время как мальчишка смотрел на Учих. Видимо, Хаширама успел заметить только ало-черный шаринган. — Да. — Засада, — Хаширама скосил взгляд на яму. Дым рассеивался. Скоро можно будет подходить. — Они и правда очень опасны. Особенно черноволосый пацан. Мадара безмолвно согласился с этим. Никто ранее ещё не встречал Риннеган. — Их надо допросить, — проговорил Сенджу. Не смотря на всю угрозу исходящую от парочки, его грызло любопытство. — Они владеют уникальной техникой перемещения, это опасно. — Летящий Бог Грома Тобирамы был несущественной мелочью по сравнению с дзюцу, которым пользовался юнец. Шуншин же и вовсе в подмётки не годится. — Они? — Уточнил Хаширама. — Возможно. Но, думаю, перемещается парень, — предположил Мадара. — Разделим их. Если сбежит парень, девчонка останется у нас, — простодушно предложил Хаширама. — Поставим барьер. План был так себе и носил определенные риски. Но Мадару самого гложило, откуда у мальчишки Риннеган и Шаринган. Девчонку можно было допросить, запугать до полусмерти. Может, сходя с ума от боли, она выдаст своего товарища со всеми потрохами. На их близость указывало то, как они держались за руки при первом перемещении. Переплетенные пальцы рук. Не обязательно идти на такой контакт ради выполнения дзюцу. Зачастую хватает простого прикосновения. Но опять же. Это всего лишь домыслы и догадки. Но разделить их точно надо. Дым из ямы перестал валить: сигнал, что пора приступать к делу. — И ловушки внутри барьера, — выдал гениальную мысль Хаширама после затянувшегося задумчивого молчания. Мадара согласно кивнул. Отличная идея! Для устрашения чтобы сидели смирно, и не повадно было выкинуть какой-либо сюрприз. Сенджу иногда может рассуждать здраво. — Сколько у нас времени до того, как они проснутся? — уточнил он. — Часа четыре. В зависимости от работы их метаболизма. Ориентируйся на три часа, — дал развернутый ответ Сенджу. — Хорошо. Приступаем. И, не сговариваясь, они бросились врассыпную рисовать фиуны барьеров и закладывать по их периметру ловушки.