Двойное попадание

Саске усмехнулся. Метод Наруто работал. Это было до смешного просто, но неоспоримо гениально. Конечно, куда его забросило еще предстоит выяснить, но цель была достигнута — он вдали от Наруто, которая являлась извечным раздражителем. Что мешало сосредоточится. Теперь можно было подумать в тишине, ни о чем не переживая. Вот только… Чужой клинок встретился с его, высекая искры. Атака была внезапной и молниеносной. Ему не оставили и шансов для контратаки, заставляя защищаться. — Изуна Учиха, — низкий, с хрипотцой голос, сочился ненавистью, как гниющая рана гноем. Саске поднял взгляд от скрещенных клинков, встречаясь взглядом с малиновыми глазами. — Тобирама Сенджу, — узнал его Учиха. Очень молодой Тобирама Сенджу. Ещё подросток. Такой щуплый, в синем доспехе этой эпохи, что страшно глянуть. Будто бы его тут голодом морили, на протяжение нескольких лет. Но при этом очень резвый, и, без сомнений, сильный. Вон с какой мощью наваливается на клинок, что Саске пришлось слегка поднапрячься, чтобы удержать опасное лезвие подальше от себя. И не было ничего необычного в том, что он смотрел куда угодно, но только не ему в лицо. — Ты… — то, что хотел сказать он так и не стало озвученным. Тобирама запнулся, встретившись с ним взглядом, отразившимся в отполированной поверхности катаны, до этого блуждающий исключительно по нижней челюсти и шее. Белое лицо младшего Сенджу вытянулось от шока. Брови в удивлении поползли на лоб. Позабыв обо всем на свете, Сенджу резко поднял голову, и не скрывая своего удивления и загоревшегося в малиновых очах интереса, рискнул посмотреть ему в глаза. — Не Изуна, — продолжил вместо него Саске, надавив на катану Тобирамы, намекая, что неплохо было бы тому отодвинуться в сторону. Плюсом, можно и извинится, что обознался и напал по ошибке. Сенджу вздрогнул, ослабив давление. Поэтому Саске, без напряга, оттолкнул смертоносные лезвие в сторону. Подальше от собственного лица. И, если клинок сдвинуть в сторону оказалось просто, то Тобирама и не подумал шевельнуться. Лёгкий порыв воздуха от этого действия взметнул челку, которая едва служила ему завесой, прячущей наследие Рикудо. У Сенджу-младшего появилась пара секунд, чтобы получше рассмотреть, на мгновение, открывшийся легендарный глаз. Он с шумом втянул носом воздух, и, как-будто бы вместе с ним, он вдохнул и удивление, комом вставшее в горле. У Тобирамы перехватило дыхание. Саске на два шага отошёл назад, увеличивая между ним, и поражено застывшим Сенджу, дистанцию. Тобирама сделал два с половиной шага вперёд, совладав с шоком. Сенджу был, пока что, ниже самого Саске. Соответственно, и ноги у того были короче. — Это Риннеган, — с благоговением вылетело изо рта Тобирамы. Взгляд его пылал неукротимым любопытством и искренним детским восторгом. Он выглядел так, будто бы ему подарили горячо желаемого котенка, и теперь с ним можно было играть и веселиться в свое удовольствие. Саске поджал губы. Чертов день не задался. Минут десять назад, читал Наруто нотации о том, что с Основателями лучше не встречаться, а сам, уходя от этой неудачницы, столкнулся лбами с Тобирамой Сенджу, который немного начинал пугать. Точнее, его чересчур пристальное внимание к Ринненгану. Хоть это и была чистая случайность, но правило, установленное им самим, непреднамеренно было нарушено. Это задевало его. И напрягало. Только одним богам известно, что повлечет за собой встреча со Вторым. Даже если та мимолётная. Он и Наруто итак наделали ошибок, обращаясь к друг другу по имени и фамилии. Основатели должны были их запомнить. Соответственно, признать на поле битвы в их настоящем. Пока Сенджу, разинув рот, неприлично пялится ему в фиолетовый глаз, Саске собрался исчезнуть. Вернуться в то место, откуда он пришел. Шесть черных Томоэ появились на линиях внутренних кругов глаза, вновь перехватив дыхание и внимание Тобирамы. Пользуясь замешательством основателя, Саске сделал несколько больших шагов назад, отдаляясь. И только тогда активировал Аменотоджеикару. Обратный прыжок оказался тяжелее. У него появилось слабое головокружение и незначительная одышка. — Настоящий! Учиха чуть не подпрыгнул от неожиданности, услышав посторонний голос, которого тут, ну никак не должно было быть. Он должен был остаться позади! Вдали от него! Так какого же… Тонкие бледные губы альбиноса расползались в маниакальную улыбку, сбивая Саске с мысли. От одного его вида, в груди разливалось холодное и скользкое чувство беды. Ему очень не понравилось пышущее нескрываемым интересом лицо. Весь вид Сенджу настораживал. Попахивало нездоровой одержимостью, так хорошо знакомой ему самому. Как и полная отбитость Тобирамы. Это же надо было последовать за потенциальным врагом, да ещё и Учихой (такая парадоксальная похожесть на Изуну прямо кричала, смотри, Учиха!), вопреки всему, руководствуясь лишь интересом! Ладно, с этим все понятно, у Второго с головой было не совсем все хорошо, а вот как Саске будучи в здравом уме и рассудке, не почувствовал на «хвосте» зайца? Учиха очень интересовало, почему? С Ринненганом, да Шаринганом он с лёгкостью мог бы переплюнуть в скорости великого Бога Грома. Особенно, пока этот самый Бог не стал таковым, только вступив на этот тернистый путь, который сделает его легендарным. Мысли о том, что он попросту переоценивает свои возможности не возникало. Очевидно же! Это Наруто его кантузила ночью, приложив затылком не единожды об землю. Но вот, Тобирама Сенджу, незаметно сжимает в руке его рубашку, уже показывая зачатки молниеносной скорости и непревзойденного мастерства. Нет! Саске был быстрее! Есть ещё вероятность, что то была усталость, поселившая в нем такую ненужную сейчас рассеянность. И он бы почувствовал Тобираму, бесстыдно хватающего его за рубашку! И не позволил этому случится, сломав на прощанье навязчивому Сенджу руку. И как вообще, этот мальчишка понял, что Саске собирается исчезнуть? — Я подавил чакру настолько, что ты не должен был ее почувствовать, став незаметным, — внезапно проговорил Тобирама, дав Саске ответ на незаданный вопрос. — Думал, не успею схватится за тебя, или ты увидишь этот маневр, и не позволишь себя остановить. Ты же активировал эту технику, когда на кругах возникло шесть Томоэ? Скорее да, чем нет. Спустя мгновение, ты и переместился. Учиха проглотил свое изумление. У него что, на лице написано, о чем он думает? Вот же дерьмо! А следом пришел и шок. Сенджу Тобирама с первого раза распознал, как активируется додзюцу! — Это очевидно, что твою голову занимают подобные мысли, — тем временем, как ни в чем не бывало, продолжал Сенджу, наступая на мрачного и молчаливого Саске. Одно радовало. Добе уже успела свалить из лагеря, и не была свидетелем данного конфуза. Ведь Учиха был в ступоре (зрелище не для глаз этой бестолочи) от способностей Второго залезать в голову и выдавать такие умные вещи. — Стой, не шевелись! — приказал Сенджу так, словно перед ним стоял не один единственный человек, а целая армия. От такого тона Саске опешил ещё сильнее. Как и от наглости и беспечности Тобирамы. Находиться вблизи врага и так… ненормально себя вести! Если бы его не сковывал запрет о вмешательстве в историю, Саске с удовольствием бы порезал на ленточки Второго Хокаге, чья политика была во вред Учих. Его голову посещали мысли о том, чтобы изменить прошлое, которое и привело к трагическим событиям настоящего. Потому что это был путь с наименьшим сопротивлением и с минимальными затратами сил. Им с Наруто ничего не стоило убить Мадару, разрушить судьбоносную скрижаль, проткнуть одного ублюдка Сенджу… Наруто, в этой части плана, само собой, заартачилась, но Саске обязательно придумал, как уговорить ее помочь ему с убийством человека, которому отныне было бы не суждено стать Вторым Хокаге. Возможно, стоило и Хашираму убить. Его идея пленить хвостатых и использовать их как оружие, неминуемо приведет к войнам. Под конец, с чувством выполненного долга запечатали уродца Зецу, и дело с концом. Саске может построить мир, который будет определенно лучше того, что сотворили Основатели. Конечно же, прежде чем возводить новую Коноху, ему придется избавиться и от Узумаки Наруто. Такая сила не должна существовать в противовес ему. Но… Саске отчего-то не пошел на поводу у своих эгоистичных желаний, и решил оставить все так, как есть. Теперь же, эти мысли вновь ворвались ему в голову, спровоцированные поведением Тобирамы. — Он существует, — Сенджу коснулся подушечкой пальца нижнего века Саске, аккуратно оттягивая. — Я хочу изучить его, — твердо произнес Тобирама, и горячее дыхание вырвавшееся из его рта, вместе с озвученным желанием, коснулось щеки Саске. Это было издевательство чистой воды! Саске возненавидел себя, за то, что позволил Сенджу сбить с толку и так близко подойти к нему. Гребанные запреты! Если бы не они, горела бы рука альбиноса черным пламенем Аматерасу. Второй чуть ли не облизывался на его глаз. Нет, не так. Ещё чуть чуть, и он бы облизал его глаз. Тобирама уже касался его скулы носом, впритык заглядывая в его Ринненган. Саске перекосило. — Он отнимает много чакры? Какие же дзюцу тебе доступны благодаря владению Риннегана! Эта твоя техника перемещения уникальна! — Отвали, придурок, — взорвался Учиха, отскакивая в сторону и доставая Кусанаги. Чрезмерно близкое присутствие Тобирамы его начинало душить. А он то думал, что Добе одна такая, кто беспечно может пристать к человеку, плюнув на все правила приличия и техники безопасности. Второй же должен был быть воспитаннее и умнее шумной Наруто. Но мир оказался жесток. Сенджу, будучи их ровесником, был конченным… Маньяк какой-то! — Я должен изучить этот глаз, — с отчаянным нажимом проговорил Тобирама, словно пытался уговорить Саске стать подопытным кроликом. Тоби смотрел вслед ему огорченным взглядом. — Он сокровище! — и вновь его тон приобрел проблески восхищения. Второй не обращал внимание на него. Лишь на глаз, частично прикрытой челкой. И совсем не боялся попасть в ловушку внезапно активированного Шарингана. Саске воспламенялся. Гнев внутри него трещал, подталкивая к глупостям. Все в этом чертовом мире охотятся за его глазами! Что в прошлом, что в настоящем, и наверняка такое стоит ожидать и в будущем. Первое, что он должен сделать, так это переместить Сенджу обратно. В целости и сохранности! И лучше, закинуть придурка в неизвестный уголок этого большого и жестокого мира, чтобы в ближайшее время не притащил за собой помощь в лице Хаширамы и Мадары, и ещё с полсотни их клановых шиноби. Их ночная выходка могла спровоцировать не очень хорошие последствия. И желательно, чтобы это было единственной целью. А то желание, как следует поколотить, а лучше избить до полусмерти признанного гения, скоро перевесит его здравый рассудок. И пункт один станет пунктом номер два. У него уже от раздражения и злости кровь кипела. — Во чтобы то не стало, — малиновые глаза запылали решительностью. Сенджу вытащил из ножен катану, встав в боевую стойку. Заявив тем самым, что готов сражаться за право изучить легендарное додзюцу. Учиха понял, что первый и единственный пункт его простого плана по устранению Тобирамы все же подвергнется грандиозным изменениям. Он поколотит его, главное не увлечься и не спалить паршивца. *** — Ты чего такой потрёпанный? — Наруто сидела возле костра в их лагере, помешивая в котелке какое-то варево. Узумаки была подозрительно притихшей, и выглядела чуть потрепанной и усталой. Поэтому колкостей в его адрес не последовало. Саске проигнорировал ее вопрос, втягивая носом запах еды. Перспектива отравиться ему не улыбалась, а в кулинарных способностях одной бестолковой Добе он сильно сомневался. Весь ее предел в кулинарии состоял из умения запаривать крутым кипятком рамен быстрого приготовления. Вновь сломанный и распухший нос помешал нормально вдохнуть. Аристократические черты лица за это путешествие во времени грозили быть нарушены. Только за последние двое суток его физиономия получила больше тумаков, чем он за всю свою предшествующую войне жизнь. Такая перспектива его не особо радовала. Шрамы шрамами, но его лицо они точно изурудуют. — Вылечи меня, — приказал Учиха. Попросить иначе гордость не позволила. Тобирама отделал его хорошо, прежде чем Саске, не раскрывая козырей фиолетового глаза, смог забросить ублюдка куда подальше и наконец-то смыться. Второй оказался очень настырным и упрямым малым. И, шустрым. Конечно, Сенджу младшему скорости не хватало, но зато смекалки и ума оказалось с лихвой. И это была опасная смесь, потрепавшая Саске нервы, тело и душу. — Истощение? — Наруто по-прежнему была необычайно пассивной. Саске молча кивнул, усаживаясь возле костра. Он сделал все возможное, чтобы смыть с себя кровь, и максимально убрать следы от схватки с Сенджу. Чтобы у Наруто не возникало ненужных вопросов. И избавить ее от чувства собственного превосходства, которое определенно точно завладеет ею, после того, как узнает, что Саске сразу же нарвался на одного из Основателей и не смог устоять от желания побить того. Саске, который нарушает установленные им самим же правила — отличная тема для насмешек. Даже если это было случайностью. Тобирама, конечно же, заслужил. Он теперь ему в кошмарах сниться будет, являясь в сновидения белым призраком, жаждущим вырвать ему глаза ради опытов. — Ладно, — с лёгкостью согласилась Узумаки, вставая со своего места. На пути к нему активируя режим Рикудо. — Где болит? — спросила она, поравнявшись с ним. Саске промолчал. Перечень свежих переломов и ушибов канет в небытие вместе с ним. Эта информация не для ушей Наруто. — Надо было утром тебя подлатать, — тяжко вздохнув, так и не дождавшись ответа, она положила сияющую оранжево-золотой чакрой руку ему на плечо, напитывая уставшее тело живительной силой. Эта техника, была куда лучше любой техники ирьёнина. Способности Карин также блекли на фоне такой силы. Наруто могла сделать невозможное возможным, и эта техника отлично подходила ее темпераменту. Саске слышал, что во время войны Наруто сотворила Какаши второй глаз, и не дала Майто Гаю рассыпаться пеплом по ветру, после открытия всех Восьми Врат. И сейчас на себе испытал это. Мгновенное исцеление. Срастающиеся кости. Переставшие пульсировать болью ушибы и синяки. Заживающие саднящие резаные раны. Тобирама, как оказалось, был чертовски хорош в обращении с катаной. — Вот только, меня очень радовали синие оттенки твоего лица, — ухмыльнулась она, убирая руку. — Они тебе к лицу, — и от собственной шутки Узумаки громко и неприлично заржала. Совсем не как девчонка. — Пф, — тяжело вздохнул Саске. Вот и первое колкое замечание. — Ты уверена, что это можно есть? — запахи вернулись, как и способности словесно принижать заслуги Наруто. Отекший и опухший нос дышал свободно. — Не хочешь, не ешь, — пожала плечами Наруто, скривив ему рожицу, и погасила покров из чакры. — Мне больше достанется, — и с шумом втянула воздух наполненный ароматом похлёбки, склонившись над дымящимся котелком. Она разве что не облизывалась, предвкушая ужин. Но Саске почувствовал голод, стоило вдохнуть полной грудью. На языке осел вкус вареного мяса, овощей и пряных трав. Наруто разливала глиняным черпаком, по таким же глиняным мискам, отвар. Он тут же схватил предложенный ему паёк. Обжигая язык, сделал нетерпеливый глоток, отмечая что это варево есть можно и Наруто не преследовала цели наградить его, как минимум, несварением желудка. Весьма неплохо. Пока они молча ели, Учиха ловил на себе ее странные и непонятные взгляды, не понимая, чем они вызваны. И с каждым мгновением они становились все более непостижимыми, но упрямо намекающими, что Саске что-то упускает из виду. — Ты ничего не замечаешь? — не выдержала Наруто, оставляя наполовину пустую миску в сторону. Саске вопросительно выгнул бровь, отхлёбывая остатки бульёна из тарелки. Наруто тихо хихикнув себе под нос, закатила глаза, что-то невнятно буркнула и с самым загадочным видом бросила в него какой-то мешочек. Учиха с недоверием поднял его, осторожно развязывая. Он бы не удивился, если бы из него тут же выпрыгнула какая-нибудь дрянь, типа жабы или паука. Это было в стиле Наруто. Мелкая и безобидная гадость, уровня пятилетки. Но в мешочке не было ничего живого. Только… На ладонь ему выпали вяленые помидоры. — Помидоры? — поднял на нее удивленный взгляд. — Ага, — улыбалась та во все тридцать два, а потом поднесла ко рту спелое яблоко. Учиха поражённо моргнул. Пока он пытался отцепиться от очень приставучего Тобирамы, Наруто нашла воды, еды, посуду, и даже вяленые помидоры… Так, стоп! Посуда! И плащ. На Наруто все это время был шерстяной плащ. Хоть немного и потрёпанный, но плащ. Какой же он невнимательный! Происшествие с Тобирамой настолько поглотило его мысли, что он не сразу заметил все те вещи, что притащила Наруто. — Откуда все это? — Саске смотрел на их преобразившийся лагерь, теперь замечая, что у них есть два одеяла. Тоже видавшие виды, но пригодные для использования. — Да пока искала воду, нарвалась на бандитов, которые отлавливали девчонку, — довольная собой, начала рассказ Наруто. А у Саске вновь в груди распускали свои скользкие и мерзкие щупальца предчувствие чего-то нехорошего. — Спасла ее. Прогнала бандитов из деревни, откуда та девчонка. И вот, местные отблагодарили, — Наруто беспечно жевала яблоко, приосанившись от чувства собственного достоинства. Смотри Саске, какая я молодец — кричала ее поза. — Что ты сделала? — у Учиха из руки выпали вяленные помидоры. — Деревню спасла от бандитов, — гордо заключила она. — Дура! — сжал кулаки Саске, чувствуя как земля под пятой точкой пошатнулась. Пока он бегал от Тобирамы, который наверняка запомнил его, Наруто спасла какую-то деревню от набега разбойников, тем самым, вероятно, вмешалась в течение времени. Может быть той деревне суждено было быть сожженной руками тех преступников. А Узумаки воспрепятствовала истории, дерзко меняя ее ход, ради бытового инвентаря! Ну, и просто потому, что это Наруто. — Эй! Я добыла еду, одеяла и посуду. Это упростит нам жизнь! — воскликнула обидевшаяся Наруто. — Мог бы и спасибо сказать! — Я же говорил, что нельзя вмешиваться! Нельзя! — резко процедил Саске. Съеденная им похлебка подарила чувство тяжести, будто бы он камней наглотался. — Ты говорил, что нельзя попадаться на глаза Основателям! — возразила Узумаки, прожигая его злым взглядом. — Им в особенности! — Саске понял, что дурак тут он. Не Наруто. Просто ему надо было яснее выражаться, что нельзя тут влипать в неприятности любого рода. И людей не стоит вытаскивать из неприятностей любого рода. Вообще им можно только пытаться вернуться назад, точка! — Про других и слова не было! — защищала себя она, но лицом помрачнела от осознания того, что налажала. — Так, — Саске унял свой гнев. Он сам сегодня хорош. И в их команде, он тот, кто должен быть с холодной головой. Если он тут спалит все к чертовой матери, это не исправит произошедшего. — Я не знаю, как это отразится на будущем, но отныне, держи свои добрые побуждения при себе! Выживать будем за счёт того, что найдем в лесу. В люди не выходим. Нас не должны видеть. Она без энтузиазма качнула головой. А Саске понял, что ему придеться повсюду таскаться с Наруто, ибо за ней нужен глаз да глаз, иначе, быть беде. Да помогут ему Шаринган и Риннеган уследить за этой Добе!