Свой

У нее холодные пальцы, и всякий раз, как она убирает руку, он тянет ее ладонь обратно ко лбу. — Мне нужно идти, — мягко настаивает она. — Позже, — басит он. — Позже. Врач, конечно, не перестает настаивать на том, что ему нужен покой, что после месяца в коме ему не стоит перенапрягаться, а любое общение с людьми сейчас служит для него стрессом, но Мейгор не слушает. Он целый месяц был в темноте. По ощущениям — вечность. Его окружала одна кромешная тьма, а потом появился ее голос. Ее голос и эти холодные пальцы, от прикосновения которых ему становится лучше. — Ты же знаешь, что мне нельзя находиться здесь так долго, — продолжает Тианна. — Я не твоя мать, не сестра и не жена. — Будешь. Он все еще часто хрипит, голос звучит слабым, но в это слово он старается вложить как можно больше уверенности. И если бы не закрытые глаза, он бы увидел, как она удивляется, смотря на него. — Что ты сказал? — тихо переспрашивает она, словно боится спугнуть пришедшую ему в голову идею. — Ты будешь моей женой, — низко хрипит он. — Или ты не согласна? Мейгор открывает глаза медленно, по правде говоря, у него действительно еще мало сил, но это никак не мешает ему упрямиться и спорить с врачом. Тианна облизывает губы и явно пытается подобрать какой-то необычный ответ, но потом говорит: — Я хочу предложение. Красивое — с кольцом и шампанским. Он прижимает ее ладонь к своей щеке и прикрывает глаза. — Будет, — обещает коротко. Все будет. Так, как она скажет, он и сделает. Потому что, если бы не она, он все еще находился бы в той черной, пустой и холодной дыре, из которой не выбраться. Потому что она спасла ему жизнь, и плевать он хотел на мнение врача, матери и даже Алис, совершенно не понимающей, почему муж гонит ее от себя и не хочет видеть в больничной палате рядом, но раз за разом просит привести их общую любовницу. Больше она не будет чьей-то любовницей. Теперь все будет совершенно иначе. Тианна убирает волосы с его лба, наклоняется и прижимается губами к этому самому лбу. Мейгор чувствует, как начинает проваливаться в сон, но продолжает сжимать ее пальцы своими. — Не уходи, — просит он. Не требует, не приказывает, а действительно просит. Расскажи она кому о таком, ей точно не поверят. Но отчего-то он почти уверен, что трепать Тианна не станет. Как и всегда — эгоистично захочет оставить всего себе полностью. — Тебе нужно больше отдыхать, дорогой, — тихо-тихо произносит она. — Я рядом, тебе не о чем беспокоиться. — И не уйдешь, — сонно подсказывает он. — И не уйду, — подхватывает Тианна. — Как я могу уйти, когда ты хочешь, чтобы я осталась? Никак, думает он. Совершенно и точно никак. Но язык ощущается таким тяжелым и неповоротливым во рту, а мысли уплывают куда-то далеко-далеко. Ее холодные пальцы продолжают касаться его лица и тогда, когда он окончательно погружается в сон.