fuck me, hyung

***

Хенджин втягивает носом побольше воздуха, прожигая взглядом двух парней. Ещё немного и он сломает одному из них челюсть.  Феликс улыбается, обвивая своими руками шею стоящего рядом Чанбина и что-то ему говорит, пока тот крепко прижимает его к себе, похлопывая рукой по спине. Хенджин чувствует, как внутри закипает злость.  Младший кладет свою голову на чужое плечо, начиная тереться щекой об мягкую ткань футболки. Чанбин смотрит на него, зарываясь пальцами в осветленные волосы. В этот момент у Хвана заканчивается терпение.  Хенджин резко встаёт с места под удивлённые взгляды и подходит к Феликсу, который смотрит на него, ничего не понимая. Хван никогда не показывал своей ревности. До сегодняшнего дня. Каждый раз замечая рядом со своим мальчиком Чанбина, хотелось рвать и метать, хотя Хенджин знал, что Ликс никогда бы ему не изменил. Его мальчик просто был слишком тактильным. Но все эти прикосновения выбешивали до мозга костей. Именно поэтому сейчас Хван грубо хватает ничего не понимающего Феликса за запястье, пока в его глазах пылает огонь. Ликс смотрит на удивлённые взгляды их друзей и переводит глаза на свою вторую половинку. — Джинни, что..  — Не здесь, Феликс, — Хенджин смотрит на Ликса убийственным взглядом, на что тот только поджимает губы и ещё раз смотрит на друзей извиняющимся взглядом.  Хван оттаскивает блондина ото всех, направляясь в сторону их с друзьями общего дома. Феликс чувствует, как Хенджин зол, поэтому даже не осмеливается спросить, что вообще происходит. В это время они уже заходят в дом, пока вдруг резко не останавливаются возле их комнаты. Старший открывает дверь, заталкивая в комнату Феликса и грубо прижимает его к двери, пока младший сжимается от испепеляющего взгляда.  — Джинни, я не пони.. Хван затыкает Ликса своими губами, бесцеремонно врываясь языком в сладкие уста и резко кусая за нижнюю губу. Феликс только хватается за чужие плечи, пока между его ног просовывают колено. Младший недовольно мычит, пытаясь выбраться и наконец получить объяснения.  — Тебе это нравится, так ведь? — Хван так же резко отрывается от чужих губ, сжимая в руках хрупкую талию, — Ты специально все это делаешь? — Хенджин загнанно дышит, заставляя Феликса смотреть в его глаза, которые сейчас полны злости. — Я не понимаю о чем ты, хен, — Хван только рычит, ещё больше сжимая большими ладонями Феликса, пока тот пытается успокоить старшего, — Ты ревнуешь меня к Чанбину?  — Да, блять, я ревную, — Хенджин наклоняется к чужому уху, опаляя его горячим дыханием, — А сейчас лучше помолчи.  — Что? Но я же.. — Ты хочешь разозлить меня ещё больше, Феликс? — Хван грубо притягивает к себе младшего, пока тот впивается ногтями в чужие плечи, виновато опуская голову вниз, — Умница.  Феликс заливается румянцем, выпуская тихий стон, пока старший льнет к его губам, зарываясь пальцами в пушистые волосы. Хван прикусывает чужие уста, проходясь языком по ровному ряду зубов и сплетает языки в горячем танце, на что Ликс только несдержанно мычит. Старший ухмыляется, хватая младшего за бедра, пока тот обвивает руками чужую шею, не разрывая поцелуй. Хенджин идёт в сторону кровати, падая на нее вместе с Феликсом. Он резко снимает с младшего лёгкие штаны с нижним бельем, хитро улыбаясь. Все ещё грубо сминая губы веснушчатого, Хван тянется к ближайшей тумбочке, доставая оттуда мягкие наручники.  — Ты очень сильно разозлил меня, Феликс, — он наконец отрывается от чужих губ, смотря на удивлённое лицо перед собой.  Феликс недовольно ахает, пока Хенджин резко разворачивает его и приковывает руки к кровати с помощью наручников.  — Но хен, я же не..  — Я разве не говорил, что тебе лучше помолчать? — по ягодице Ликса проходится большая ладонь, на что он резко выстанывает имя старшего, пока тот грубо сжимает покрасневшую кожу в своей руке, — Ты расстраиваешь меня, малыш.  — Прости хен, я не хотел, правда, — Феликс жалобно сжимает руки в кулачки, пока Хван расставляет его ноги в стороны.  — Нужно было думать раньше, прелесть, — Хван ещё раз грубо шлепает ягодицу младшего, наслаждаясь чужим стоном.  Феликс стыдливо утыкается носом в подушку, пока Хенджин наклоняется, раздвигая нежные половинки в стороны. Он любуется сжимающимся входом, круговыми движениями поглаживая его, дабы подразнить младшего.  — Я больше так не буду, хен, честно, — Ликс всхлипывает, пока по его ягодице снова прилетает звонкий шлепок, — Пожалуйста..  Хенджин не слушает, приближаясь к дырочке и резко проникая в нее языком. Феликс тут же сжимается, неожиданно громко выстанывая имя Хвана, пока тот, наслаждаясь процессом, играется с ним. Он обводит языком колечко мышц, сжимая в руках чужие ягодицы и зная, что синяки обязательно останутся. Он отстраняется под недовольный стон, доставая из-под кровати тюбик смазки. Старший выдавливает на пальцы немного смазки, размазывая ее по чужому входу. Он продолжает играться, даже не собираясь проникать внутрь.  — Хен, прошу, — Феликс хнычет, дёргая руками, пока Хван приближается к его уху и оставляет невесомый поцелуй на одной из веснушек, — Пожалуйста.  — Будь умницей, Ликси, — Феликс всхлипывает, пока старший поглаживает его поясницу, — Скажи, чего ты хочешь. — Fuck me, hyung, — Феликс переходит на английский, пытаясь потереться об одеяло, на что Хван только усмехается. Он аккуратно проникает в сжимающееся колечко мышц, наслаждаясь протяжными стонами и прикусывая молочную кожу на чужой шее.  — Умничка, котенок, — Хенджин знает, как Ликса ведёт от всех этих милых прозвищ, похвалы и засосов. Поэтому он очень часто пользуется этим. Хван переворачивает Феликса на спину, добавляя второй палец и растягивая младшего очень медленно. Ликс снова хнычет, пытаясь насадиться на пальцы самому, но его крепко держат наручники и большая ладонь старшего.  Хенджин решает не мучить Ликса, проникая в разработанный вход третьим пальцем. Он поглаживает сжимающиеся стеночки, прося Феликса расслабиться и нащупывает комочек нервов. Ликс извивается, пытаясь выбраться из наручников и несдержанно стонет, пока Хван любуется милым личиком, продолжая трахать младшего одними пальцами.  Он резко снимает с себя мешающуюся одежду, пока Феликс любуется своим хеном, желая прикоснуться к родному телу.  Хван наклоняется к чужому лицу, замечая, что на младшем все ещё осталась рубашка. Он бесцеремонно разрывает ее, пока пуговицы разлетаются во все стороны и тут же льнет к белоснежной шее, вылизывая каждый миллиметр и оставляя багровые засосы. Он прикусывает кожу на шее своего мальчика, пока тот пытается поддаться вперёд и почувствовать хотя бы какое-нибудь трение.  — Не хитри, малыш, — Хенджин обжигает чужое ушко горячим дыханием, прикусывая мочку Ликса, — Ты кончишь тогда, когда я скажу.  Хван грубо кусает кожу на ключице Феликса, припадая к его чувствительному соску и обводя его языком. Ладонями бегает по хрупкому телу, пока Феликс выстанывает тихое "хен".  Хенджин любуется покрасневшими щеками, довольно ухмыляясь и сжимая в больших ладонях маленькую талию, резко проникает в Феликса. Тот сразу же выгибается, громко вскрикивая и впиваясь ногтями в свои ладони.  Хван наклоняется к личику, наконец снимая наручники с младшего. Ликс сразу же хватается за чужую спину, ногтями оставляя на ней красные узоры, пока Хенджин несдержанно рычит и трахает Феликса все быстрее. Веснушчатый громко стонет, пока в уголках его глаз скапливаются слезинки, которые старший тут же собирает, выцеловывая чужие глазки. Он шлепает младшего по бедру, наблюдая за краснеющей кожей.  — Хен, дай мне кончить, пожалуйста, — Хван то и дело проезжается по простате младшего, на что тот несдержанно вскрикивает, умоляя дать ему кончить.  Хенджин пару минут не обращает на слова младшего никакого внимания, хитро ухмыляясь и продолжая трахать своего мальчика. Кровать жалобно скрипит, а кожа и вовсе горит от шлепков, оставляя на ней красные следы.  Хван сжимает в руках член Феликса, надрачивая в такт своим толчкам и склоняется над ухом младшего.  — Кончай, прелесть, — Ликс вскрикивает и громко кончает, сжимая плечи своего хена.  Хенджин ещё пару раз грубо толкается в чужую дырочку, глубоко изливаясь в Феликса. Он обессиленно падает рядом с младшим, сгребая его в свои объятия, пока тот утыкается носом во вспотевшую шею, пытаясь отдышаться.  Хван собирает свое семя по ноге Феликса и пальцами заталкивает его обратно, на что тот неожиданно взвизгивает, шлепая чужую ладонь. Хенджин смеётся, зарываясь носом в чужую макушку.  — Это был самый лучший секс в моей жизни, — бормочет младший перед тем, как провалиться в сон. 

***