Тёмная сторона

      Сильный ветер, исходящий от моря, кусает кожу, парень безразлично смотрит вниз, следя взглядом за бьющимися об острые скалы волны. Он вбирает в лёгкие побольше кислорода и поднимает голову к небу, переосмысливает прожитые восемнадцать лет. Эти годы прошли для него мучительно долго.       Пятнадцать неудачных попыток суицида — страшная цифра, особенно, если знать, с каким словом она связана. Чего он только не перепробовал: повеситься, утопиться, сгореть, застрелиться и даже проглотить таблетки. Многочисленные травмы разной степени, и всё безрезультатно, по крайней мере, для него.       Его воспитательницы были добрейшими омегами, они искренне беспокоились, каждый раз спасали и плакали вместе с ним, вызывали психологов, которые в итоге уходили ни с чем. Вся жизнь Тэхёна была бессмысленной и никчёмной, всю жизнь он провёл в ожидании ответа на свой один-единственный вопрос: «За что убили моего папу?». Сколько бы он не размышлял, не спрашивал у старших, так и не смог добиться ответа.       Жить становилось невыносимо тяжело, каждую секунду в его голове был гул миллиона мыслей, в груди образовавшаяся ещё в четыре года рана прогрессировала с вселенской скоростью. Он ждал восемнадцатилетие только для того, чтобы покинуть детский дом и наконец осуществить желаемое.       И сейчас он стоит на самом краю обрыва, ни слёз, ни сожалений в нём больше нет. Единственное, чего он жаждет — это холодных объятий смерти. Лишь одно движение, и всему конец, всем страданиям и нескончаемой боли…       Шаг вперёд, и он летит вниз. Прикрывает веки, отдаваясь в чёрные омуты перед глазами, чувствуя, как сильно сжимается сердце, потому что он вспоминает папу, но лицо и голос не может даже представить. Навсегда стёрлось из памяти.       Он чувствует тёплую руку, которая хватает его. Возможно, он уже умер, и это ангелы? Но вместо мягких облаков он больно падает на твёрдую землю и распахивает глаза, понимая, что он ещё даже не падал, ему опять помешали.       — Вы заебали меня спасать! — кричит Ким, а из глаз наконец брызгают слёзы.       — Заткнись, идиот! — кричит альфа намного старше Тэхёна, грубо схватив его за ворот, — Решил так легко сдаться? Смерть — это не выход, — он бьёт его прямо в лицо, отчего кожа нижней губы лопается, и из неё начинает течь алая кровь.       — Какое тебе вообще дело до моей жизни, — понизив голос, дрожа всем телом, говорит парень. Он устал от того, что весь мир указывает ему, что для него будет лучше, он устал от всего: от людей, забот, мыслей, и даже воздух, что поступает в его лёгкие, он проклинает, — У меня больше нет причин жить…       Её как будто и не было. Ощущение, будто мир никогда не был красочным, и даже не чёрно-белым. Всё, что его окружает — это лишь одна серая пелена, которую так пытается игнорировать Тэхён.       — А как же твой отец?! — снова кричит Намджун, на что парень поднимает на него удивлённый взгляд, — Разве ты не хочешь отомстить за своего папу?       — Кто ты такой?       — Тот, кто знает о тебе больше, чем ты сам, — мужчина силой поднимает Тэхёна на ноги, всё ещё дыша огнём, — Раз так хочешь умереть, то вперёд.       Он толкает его в сторону обрыва, но Ким не спешит прыгнуть, лишь недоумевающе смотрит на мужчину, что так подозрительно много о нём знает.       — Только знай, что от твоего поступка ничего не изменится. Твой отец, что лишил тебя папы, продолжит проживать мирную жизнь, ни о чём не заботясь.       Его резкие слова действуют как отрезвляющие пощёчины, Тэхён снова падает, но уже на колени словно ноги под напором слов не выдерживают. Он опускает голову и начинает плакать, так сильно, как ещё никогда в жизни. Почему он не задумывался об этом? Эта мразь сейчас продолжает спокойно жить, пока его сын с каждым днём разваливается.       В сердце зарождается невыносимая ненависть, семя которого было посеяно ещё много лет назад. Впервые он так сильно жаждет чужой смерти.       — Я обещаю, что помогу тебе найти и расправиться с ним, — уже мягче говорит мужчина, опустившись перед ним на корточки и положив ладонь на плечо, — Только прошу, пообещай, что не умрёшь…       — Не могу, это слишком больно, — плач усиливается, а голос сильно дрожит.       — Хотя бы до тех пор, пока не отомстишь за папу. Обещай мне.       Ким поднимает на него заплаканные глаза, полные решимости уничтожать и силы, что предала ненависть.       — Обещаю.

***

      На предложение Намджуна работать на него Ким, не задумываясь, согласился. Всё равно ему больше некуда идти, всего пару часов назад он обрёл сильный стимул жить. Они приезжают в отдалённое от города место, вокруг был лишь лес, большая территория, по краям которой были возведены стены от глаз людских.       Внутри было многоэтажное здание и большие склады, парень завороженно осматривает окружение, люди вокруг переносили что-то из больших грузовиков, и, как предположил Ким, наркотики. По дороге сюда мужчина представился Намджуном, объясняя, что является крупным наркоторговцем.       Они входят в здание, пройдя через длинный коридор и несколько поворотов, они наконец доходят до нужной двери, которую альфа толкает первым, пропуская Тэхёна. Внутри было довольно просторно, если сравнивать его прошлую комнату в детском доме, две обычные односпальные кровати, один шкаф, телевизор и, к его удивлению, ванна с душем в отдельной комнате.       Из него, собственно, выходит, как Ким предположил, его сосед по комнате, одетый в пижаму и резиновые тапочки.       — Его зовут Чон Хосок, и с сегодняшнего дня вы будете жить вместе. Прими душ, а я прикажу принести тебе чистую одежду, — обращаясь к Тэхёну, объясняет старший, после чего оборачивается к недоумевающему Чону, — Это Ким Тэхён, с остальным разберитесь сами.       С этими словами Намджун покидает их. Тэхён пару минут стоит у порога, разглядывая комнату.       — Приглашение ждёшь? — немного грубовато задаёт риторический вопрос Хосок, на что Ким непонимающе косится на него, — Входи.       Чон коротко смеётся с растерянного вида парня и решает оставить его, сходив за кофе. Оставшись наконец наедине, альфа идёт прямиком в ванную и принимает холодный душ, после чего обнаруживает на столе обещанную одежду и чашку ароматного кофе.       Хосок уже лежал на своём месте, смотря что-то по телеку. Коротко поблагодарив за напиток, он пьёт его и ложится спать. Завтра определённо будет нелёгкий день.       Просыпается он, как только за окном начинает светать, будит его сам Джун. Ему даётся двадцать минут на то, чтобы он умылся и переоделся. Не совсем понимая, что к чему, альфа решает просто прислушаться, после чего вместе с ним они выходят во двор. Из-за того, что было ещё слишком рано, на территории ещё никого не было.       — Куда мы идём? — немного раздражённо спрашивает младший.       — Следующие два года ты проведёшь за тренировками, — пока Намджун это говорит, они доходят до задней стороны участка, — И, что бы я ни сказал, ты должен выполнять беспрекословно.       Тэхён хмурится, но всё же кивает, тем самым дав немое обещание.       Перед их взором открывается вид на многочисленные мишени, в первом блоке для пуль, а во втором для ножей; большой выбор разнообразного оружия в складе рядом; и специальная площадка для боёв. Тэхён уверенно кивает и идёт дальше за ним, если на то пошло, и если ради достижения желаемой цели это необходимо, он готов пройти через адские тренировки и сквозь боль.       Они распределяют дни недели — каждые два дня на тренировки по рукопашному бою, стрельбе и для умения пользоваться ножом.       Намджун твёрдо для себя решает слепить из этого парня сильного и умелого человека, способного за себя постоять. Хочет истребить в нём жалость, чтобы сделать его достойной машиной убийств для себя.       Целых три часа он проводит за обучением Кима азам боя, учит правильно стоять на ногах и уворачиваться от ударов. Как только он становится способным работать над выученными сегодня приёмами, он даёт ему передохнуть и забирает на встречу с, как он объяснил, очень важным для выздоровления Тэхёна человеком.       Они поднимаются на второй этаж здания, в одном из кабинетов которого сидел стройный омега с ровной осанкой и очень красивым лицом. Поначалу младший не понимает, что происходит, ибо Намджун тут же покидает его, но, когда видит в руках омеги блокнот, то тут же сворачивает и направляется к выходу. Его заебали эти мозгоправы.       — Тэхён, я полагаю? — невозмутимым голосом зовёт омега, на что младший сам не знает почему, но оборачивается, вопросительно вскинув бровь, — Намджун — человек, который нанял меня за довольно немалые деньги, очень беспокоится за вас. Прежде чем Вы сейчас уйдёте, подумайте о том, как разочаруете его.       Скрипя зубами парень садится на диван напротив старшего, обещая себе, что всего один сеанс как в детском доме он выдержать, наверное, сможет.       — Говорю открыто, я ненавижу психиатров как Вы, многие до вас пытались со мной заговорить, но никто не добился результатов, и Вы не исключение, — прямолинейно говорит Ким.       — Меня зовут Ким Сокджин, и я психолог, — профессионально спокойным голосом начинает омега, — И говорить буду не я, а Вы.       — С чего бы это?       — С того, что Вы обещали вашему начальнику, что будете делать всё, что бы он не приказал, так что воспринимайте это как приказ, — Джин откладывает ручку в сторону и наливает альфе стакан воды, — Давайте дадим друг другу шанс и не будем тратить наше время впустую.

***

      Тэхён выкуривает уже пятую сигарету за раз, при этом даже не думая останавливаться, размышляя о сегодняшних словах Джина, когда случайно подслушал его с Намджуном разговор.       — Я очень сожалею, Намджун, но за эти три года мы почти ничего не добились…       Есть ли смысл продолжать ходить к нему на сеансы? С Джином ему комфортно как ни с кем другим, но и ходить на его сеансы он больше не желает. Они много говорили и, как обещал омега, в основном это был Тэхён. Ему диагностировали целый ряд психических заболеваний, и один из них — прогрессирующая депрессия.       — Не против? — кивнув на место рядом, спрашивает Намджун с бутылочкой виски в руках, конечно, пить, сидя на краю крыши здания, крайне рискованно, но кого это сейчас волнует?       — Почему не спишь? — похлопав ладонью на место, задаёт встречный вопрос Ким.       — Как мне спать, когда моему брату хреново?       Старший наливает им по виски и передаёт бокал Тэхёну, который приподнимает уголки губ от его слов — Намджун и вправду относился к нему как родной старший брат. После двух лет непрерывных тренировок младший начал работать наёмным убийцей у Джуна. Возможно, из-за апатии или же потому, что он сам по натуре беспощадный, Ким никогда не жалел своих жертв, с каждой пролитой кровью он чувствовал некое облегчение.       Он многое пережил за время пребывания здесь, завёл много собратьев, все радости и невзгоды он разделял со своими лучшим другом Хосоком и человеком, который дал ему смысл жить — Намджуном. Стал самым первым и сильным среди всех, обрёл семью и дом, деньги и власть, но так и ни на шаг не приблизился к местонахождению отца.       — Он как-будто сквозь землю провалился, Джун, — раздавленным взглядом смотря вдаль, делает затяжку младший.       Намджун замолкает и забирает из чужих рук сигарету, тоже делая затяжку. То, что Тэхён до сих пор живёт этими мыслями, несомненно его заслуга, но он так же надеялся, что удастся помочь ему найти стимул жить в чём-то другом.       — Мы найдём его, даже если на это уйдут годы, не переживай, брат.       Выпив залпом всё содержимое бокала, Тэхён пьяно опирается лбом в плечо старшего.       — Я рад, что в тот день ты случайно нашёл меня…       С этими словами он прикрывает веки, окутанный в родной запах лесного мха. Намджун гулко сглатывает и делает ещё одну более глубокую затяжку, наполняя лёгкие дымом. Противное чувство расползается в груди как и каждый раз, когда слышит слова благодарности от этого парня.       Просидев так ещё полчаса, они расходятся по комнатам.       Хотя было уже за полночь, Джин всё ещё сидел за работой, разбирая какие-то бумаги своих пациентов. Альфа оставляет мягкий поцелуй на его щеке и скрывается за дверью в ванную. С психологом Тэхёна Намджун начал встречаться всего год назад, хотя и влюбился ещё в их первую встречу. Долгие два года он никак не решался подойти к нему и позвать на свидание, ограничившись лишь комплиментами и подарками.       Было смешно, что крупный наркоторговец и сильный лидер, ссыковал перед омегой, над этим ещё долго стебались Тэхён с Хосоком. До того, как старший встретил Джина, у него непременно было очень много омег и опыта посему предостаточно, но, когда дело дошло до самого очаровательного и прекрасного омеги в мире, он никак не мог взять яйца в кулак.       И, если бы не Тэхён, он, возможно, так и остался молча слюни пускать со стороны. Именно младший насильно подтолкнул его поговорить с Сокджином, и поэтому они сейчас состояли в крепких отношениях, за что были ему бесконечно благодарны.       Выйдя из душа, Намджун видит, что омега уже сидит в постели, читая какую-то книгу, ожидая его.       — Ты выглядишь озабоченным, это из-за Тэхёна? — положив голову на сильную грудь мужчины, спрашивает омега, а в ответ получает лишь несильный кивок, — Думаю, ты должен ему всё рассказать…       — Он возненавидит меня, — тяжело сглотнув, отвечает альфа.       — Хотя бы об отце.       — Я даже не знаю… Давай не будем об этом, — завлекая омегу в тягучий поцелуй, просит Джун, но сердце Джина не покидает беспокойство.

***

      Намджун взволнованно теребит свой палец, ожидая появление Джина, пока Тэхён подбадривающе хлопает его по плечу.       — Всё будет хорошо, расслабься, — шепчет младший, на что Джун быстро кивает, пока не замечает своего жениха с маленьким букетиком в одной руке и отцом рядом.       Улыбка на лице альфы становится шире, а Тэхён отходит в сторону, ибо церемония началась. Отец Джина передаёт руку своего сына в руки его жениха и идёт в сторону своего места. Священник начинает свою речь, пока глаза омеги начинают слезиться от счастья.       Намджун нежно поглаживает его руку большим пальцем, не отрывая влюблённых глаз, наверное, сегодня нет никого в мире, кто был бы более счастлив, чем он. Ведь он берёт в мужья самого прекрасного и доброго омегу в мире.       — Я клянусь открыто разделить свою жизнь с тобой. Говорить тебе только правду о своей любви. Я обещаю уважать тебя и нежно заботиться о тебе, лелеять и поддерживать тебя всю свою оставшуюся жизнь, — с этой клятвой Намджун надевает на нежный палец любимого кольцо из чистого белого золота.       — Клянусь любить тебя всю жизнь до старости, в горе и радости, болезни и здравии.       После того как Джин тоже надевает кольцо на палец новоиспечённого мужа, они целуются под громкие аплодисменты и радостные крики друзей и родных. Больше всего свою радость показывают, конечно же, Тэхён и Хосок.       Когда все садятся за столы, младший как почётный шафер, который свёл молодожёнов, произносит речь, после которой все чокаются и пьют изысканное шампанское. Веселье на их свадьбе продолжается вплоть до утра.       Двадцатитрёхлетний Тэхён чувствует себя по-настоящему счастливым за своих друзей.

***

      — Мне нужно кое-куда заскочить, подожди немного, — не успевает Хосок и возразить, как Ким захлопывает дверь бмв.       — Придурок, и зачем я только согласился на его предложение подвести? — закатывает глаза альфа.       Ему нужно было отвести документы о полученном товаре Намджуну, и, по счастливой случайности, Тэхён тоже направлялся к его с Джином дому. Ким отсутствует долгие пятнадцать минут, а, когда выходит из заброшенного здания, в котором скрылся, его спортивка оказывается полностью окрашенной в красный.       — Идиот, испачкал мою одежду в эту мерзость, — раздражённо бормотал себе под нос парень.       — Очередное задание босса? — усмехнувшись тому, с каким отвращением Тэхён снимает с себя одежду, оставаясь в одной футболке, спрашивает Хосок.       — Нет, это один из тех, кто, предположительно, контактировал с той мразью, — говоря об отце, отвечает Ким.       Услышав его слова, Хосок нахмуривается. Его другу уже двадцать пять, он уже не тот молодой паренёк с хрупкой натурой, но даже спустя семь лет с его пребывания у Намджуна он так и не бросил свою цель.       — И что выяснил?       — Ничего, — мрачно отвечает, — Лишь зря руки замарал.       С этими словами они трогаются в сторону дома Намджуна. После замужества они с Джином купили собственный дом неподалёку от территории работы старшего и уже два года жили отдельно. Передав документы, начальник говорит о том, что на сегодня всё, и они оба могут отдохнуть.       Они приезжают в свой любимый клуб, что находился в отдалённой части Сеула, там играли популярные диджеи и пребывали самые красивые омеги. Они садятся на своё привычное место и заказывают крепкие напитки и элитный кальян.       — Когда-нибудь я тоже хочу открыть свою сеть клубов, — делая затяжку и выдыхая густой сизый дым, говорит о своих планах Хосок.       — Хочешь отойти от дел с наркотой? — осушив принесённую текилу, спрашивает Ким.       — Нет, вместо перевозки я буду покупать её для своих клубов.       — Тогда ты будешь моим клиентом, — ухмыляется Ким, на что друг усмехается и кивает.       Они осушают ещё пару коктейлей, и Хосок идёт на танцпол, завидев горячую омегу, которая ещё с их прихода строила ему глазки, а Тэхён тем временем заказывает ещё напитки и расслабленно откидывается на спинку кожаного дивана. То ли от алкоголя, то ли от никотина веки начинали тяжелеть, а перед глазами плыть. Последнее, что он видит, это ухмылку официанта, что приносил им напитки.

***

      Альфа слышит омерзительный звон в ушах, перед глазами было размыто, а веки словно окаменели, при любом движении мышцы безумно ныли, словно его кто-то знатно избил.       — Он очнулся.       Тэхён резко распахивает глаза, начиная щуриться, чтобы разглядеть лицо человека, кем были произнесены эти слова, сколько бы лет ни прошло, но этот мерзкий голос он ни с чем не перепутает. В горле пересыхает от осознания, кто перед ним, он сжимает кулак и со всей силы бьёт того по лицу, но между ними оказывается стеклянная стена.       Кожа костяшек лопается, и по ней начинает течь алая кровь, но на стекле даже трещина не образовывается, несмотря на то, что бил альфа с большой силой. Он оглядывается по сторонам, еле держась на ногах, ибо, похоже, его чем-то накачали. Ким был помещён в большой стеклянный сосуд с толстой трубой, вставленной на углу.       — Мразь, — рычит альфа, нанося очередной удар по стеклу, но уже другой рукой, которая тоже начинает кровоточить. В груди разгорается адское пламя.       — И всё? — с усмешкой говорит Донгу, человек, которого целых семь лет без устали искал Тэхён, — Неужели ты совсем по мне не скучал, сынок?       — Я убью тебя! — совсем озверев, рычит Ким, слыша в ответ лишь хриплый смех старшего.       — Намджун поведал мне о твоих целях, — ухмыляясь, продолжает Донгу, а, когда он видит появившееся удивление, смешанное с яростью в глазах напротив, то его мерзкое, наподобие оскала лицо становится лишь выразительнее.       — Слушай сюда, собака! — Тэхён уже совсем выходит из себя при упоминании своего почти что брата, — Не смей пытаться манипулировать мной с помощью Намджуна.       — Ну какая манипуляция, малыш? — отцовским голосом продолжает издеваться старший, — Тем более над моими любимыми сыновьями.       На последнем слове младший альфа теряется, сжимая и разжимая кулаки.       — Что ты несёшь?! Какие ещё сыновья?       Донгу откровенно забавляется с того, что Тэхён начинает терять драгоценное терпение, и начинает громко и совершенно искренне смеяться.       — Разве Джун-и тебе ни о чём не рассказал? — вытирая невидимую слезу, задаёт риторический вопрос мужчина, — Ты и Намджун родные братья, малыш.       Услышанное выбивает весь воздух из лёгких, и Тэхён шокировано замирает, отказываясь верить в то, что сказанное — правда. Но зачем Донгу врать о таком? И откуда он бы мог знать о Намджуне? Ким изо всех сил давит в себе оглушающий вопль, чувствует, как эмоции ломают все кости, и как в груди зарождается отравляющая ненависть.       У него есть брат.       Это убивает его изнутри, ломает все морали и убеждения. Всё это время он жил во лжи, целых семь лет он так безоговорочно доверял и любил человека, который, по сути, лишь палки в его колёса вставлял.       — Что тебе нужно от меня? — единственное, что выдавливает из себя Тэхён.       — Сущие пустяки, сынок, — в помещение входят ещё два альфы, один из которых был тем самым официантом, что приносил им напитки, негромко говоря поторопиться, они отходят в сторону, — Понимаешь, я устал жить в нищете, в страхе о том, что мой родной сын пытается меня убить, и о том, что полиция по сей день разыскивает меня…       — Хочешь получить моё состояние? — усмехается, догадавшись, к чему ведёт Донгу, — Иди к чёрту! — выплёвывает Ким, — Идите вы все к чёрту.       Тэхён устал, безумно устал, хотелось просто оглохнуть, чтобы больше никогда не слышать этот паршивый голос, а так же ослепнуть, чтобы никогда не видеть лица двух людей, каждого из которых он любил настолько, что теперь дышать больно. Судя по тому, куда его поместили, просто так ему умереть точно не дадут, но, даже если его искупают в лаве, он не даст этим ублюдкам желаемое.       С каждым разом всё больнее и больнее, сначала отец разломал все его крылья, уничтожил весь стимул жить, заживо выпотрошив его внутренности, а теперь так же поступил Намджун, единственный человек, который сумел подарить ему надежду на лучшую жизнь, и так жестоко её вырвал из его груди своей ложью, предательством…       — Видит Бог, я не хотел идти этим путём, — с наигранным разочарованием произносит Донгу, кивнув одному из альф.       Тот нажимает на недлинный рычаг. Из толстой трубы начинает обильно литься вода, с большой скоростью заполняя сосуд, но, даже когда вода уже добирается до шеи, Тэхён продолжает стоять неподвижно. Одно было известно — он не умрёт. Это лишь одна из форм пыток, которые он лично изучал.       Только одно непонятно: почему его отец настолько жесток к своей родной семье? Разве члены семьи не должны любить и беречь друг друга? Так в какой момент их жизнь пошла под откос?       То ли от того, что он прекращает принимать кислород, то ли под напором сильного разочарования, Тэхён чувствует, как силы покидают его, лёгкие начинают гореть, а лицо постепенно принимает нездоровый оттенок, но альфа прикрывает глаза, физически ощущая, как ломаются его рёбра. Веки опять тяжелеют, и он теряет сознание.       Этот мир никогда не принимал Тэхёна.       В подсознании он чувствует, как его начинают вытаскивать из воды. Тело было ватным, и Ким почти себя не чувствовал, ему делают искусственное дыхание, тем самым пробуждая. Парень видит, как отец достаёт пистолет и, не раздумывая, простреливает ему обе ноги. Оглушительный вопль проносится по глухой округе от пронзающих плоть пуль.       — Ты можешь всё это прекратить, просто подписав некоторые бумаги, — взволнованно говорит один из альф, которому как и его сообщнику становилось не по себе от таких пыток.       Но в ответ лишь слышат тихое мычание, похоже, Тэхён сильно прикусил губу, чтобы не кричать ещё сильнее, и не доставлять отцу тем самым ещё большее удовольствие.       По его же приказу младшего усаживают на стул и намертво привязывают к нему.       — Дальше я сам, ждите за дверью, — холодно отдаёт указание Донгу, на что альфы с радостью покидают их. Было видно, что они не привыкли к зверствам.       — Откуда у тебя внебрачный сын? — сквозь боль и скрипя зубами задаёт всё ещё волнующий вопрос Ким.       — Хочешь слушать мой рассказ, чтобы не было так скучно, пока я буду тебя пытать? — усмехается старший, что-то перебирая в ящике, пока не достаёт толстый железный прут.       — Именно, — лицо альфы трогает улыбка при виде оружия, которое сам же не раз использовал.       Донгу подходит к нему и по-отцовски гладит по голове, как бы извиняясь за то, что сейчас будет. Острый кончик прута он вонзает в отверстие ноги, которое проткнула пуля, провоцируя тем самым ещё один вопль боли. Тэхён порывается прекратить эту адскую муку, но его слишком крепко привязали к месту, а ногами он больше двигать был не в состоянии.       — Я встретил маму Джуна, когда был ещё в старшей школе, она была переведённой в нашу школу из Японии, как позже я узнал, мы являлись истинными, я полюбил её слишком сильно… Но смелости возразить родителям, которые хотели устроить мой брак с твоим папой так и не нашёл.       Об упоминании о своей «истинной» Донгу мрачнеет, с громким хлюпом достав из ноги Кима железо, отчего боль электрическим зарядом парализует каждую клетку тела, и ему приходится кусать щеку изнутри, почти сорвав мясо от силы.       — Прошли годы, я полностью отдался работе, чтобы забыть её, за это время родился ты, но мне было плевать как на тебя, так и на твоего папу, — с толстыми льдами в глазах говорит старший, его азарт и игривость заметно обуздались, когда дело дошло до прошлого.       Без единой эмоцией на лице он снова вонзает оружие пытки в кровоточащее отверстие пули, но уже другой ноги. Боль от этой хрени становится ничем на фоне того, что говорил Донгу, каждая буква заживо режет его плоть.       — Прошло ещё время, и однажды я встретил её снова, с десятилетним ребёнком за ручку. Я узнал, что этот мальчик мой ребёнок, и порывался вымолить её прощение, ибо Намджуна я полюбил с одного взгляда, мы возобновили наши отношения, я жил с ними и был по-настоящему счастлив…       — А папе говорил, что ездишь по командировкам! — догадавшись, кричит Ким, пытаясь высвободиться, чтобы своими руками задушить эту тварь.       — Дальше мы обанкротились, — с этими словами он со всей силы бьёт его железом по животу, отчего Тэхён плюётся кровью, громко закашляв и зажмурив глаза от боли, — Я потерял всё: власть, деньги и любимую.       — Она бросила тебя, — договаривает младший, начиная хрипло смеяться настолько сильно, насколько силы позволяли.       Очередной удар валит его на землю, а ваза, что стояла на старой тумбе заброшенного дома, падает ему на голову. Железо заставляет крови изо рта стать больше, но смех Кима не утихает, теперь он всё понял, абсолютно всё встало на свои места.       Донгу ненавидел его папу за то, что его заставили взять в мужья нелюбимого, так же, как его папу, он ненавидел и самого Тэхёна и именно из-за этого даже посторонним альфам его жалко, а родной отец так безжалостно измывается над ним.       Намджуна он любил, как и тот его, и поэтому Джун не мог позволить Тэхёну убить его и укрывал все эти годы! Смех превращается в истерику, большой осколок въедается в мясо руки Кима, но он, наплевав на всё, начинает разрезать верёвку за спиной, пока Донгу не зовёт своих людей.       Те возвращаются с большими баками бензина, начиная обильно поливать им весь дом. Похоже, они поняли, что пытать его нет смысла и лучше замять следы. Альфы снова оставляют их одних, предоставив главному спички и возможность «попрощаться» со своим сыном.       — Чего смеёшься, идиот, тебя сейчас поджарят заживо, — раздражённо цедит Донгу, но даже так смех не утихает, и он садится перед ним на корточки, грубо схватив за волосы.       — Для начала я развяжу эту верёвку, — понизив голос и с усмешкой глядя в недоумевающие глаза напротив, — А затем вырву твоё сердце.       Не успевает Донгу и слова сказать, как верёвка и вправду развязывается, и Ким кидается на него, несмотря на то, что ноги были прострелены, у него был прилив адреналина и сил; зрачки увеличились, и он повалил старшего на спину. Годы тренировок не прошли зря.       Он предпринимает попытку скинуть Тэхёна с себя, но его руки грубо припечатывают к полу настолько, что даже пошевелить было невозможно. Младший голодно скалится, засунув верёвку в его рот, чтобы даже писка не было слышно, и достаёт нож из того самого ящика.       Ким Тэхён всегда сдерживает обещания.       Он пронзает лезвием его грудь, обезумевшим взглядом смотря на кровь, что стекалась на его костяшки, и восхищенно облизывает палец, наполняя этим отравляющим и безумным запахом лёгкие. Он вырезает плоть, наблюдая, как верёвка в его рту наполняется кровью, и жизнь мучительно медленно покидает тело.       Он вырывает его ещё бьющийся орган, пока глаза Донгу наполняются ужасом, ведь последнее, что он видит, становится то, как его сын разрывает его сердце зубами, съедая не морщась. На предсмертное бульканье старшего заходят его сообщники, думая что это Тэхён испускает дух.       Один из них шокировано замирает, наблюдая, как их пленник буквально жрёт сердце своего отца, а второй падает на землю, начиная блевать. Секунда, и мозги альф простреливаются пистолетом, которым стреляли в его ноги.       Тэхен не без трудностей выползает на выход и зажигает спичку, с ухмылкой на лице зажигая бензин, из-за которого дом в миг вспыхивает адским пламенем.       Мир больше никогда не будет прежним.