Творческий акт

— Детка, ты почему не спишь? — Хенджин опустил на нос очки и уставился на сонного парня, что остановился в проходе. Феликс проснулся один в огромной кровати от кошмара и, не обнаружив Джина, поплелся искать по квартире. Его глаза едва открывались. Если бы сейчас зажегся свет в комнате, то Феликс зажмурился бы до боли. — Тебя искал, — парень стоял в длиннющей футболке, доходящей почти до колен, и с растрепанными темными волосами. — Почему ты встал? — Я не мог уснуть, — отвечает Джин, возвращая взгляд к экрану. — Мне приснился кошмар. — Сильно испугался? — парень отъехал немного на стуле, раскрывая руки в призыве. Феликс медленно поплелся и упал в теплые объятья. Хенджин крепко сжал хрупкое тело, перебирая волосы. — Ты совсем режим сбил, — прозвучало глухо. — Здоровый режим сна не свойственен моей натуре. Феликс улыбнулся парню в грудь и забрался удобнее на колени. — Что делаешь? — Перечитываю рукопись. Вчера агентство прислало. Хенджин грустно взглянул на экран. Тянущее чувство внутри не давало свободы, безмерная грусть окутала внутренности. Ему нравилось читать грустные рукописи. Можно оплакивать персонажей, не совсем осознанно оплакивая себя. Каким бы жалким ему это не казалось, но становилось чуть легче, когда думалось, что вся жалость направлена на персонажа, а не на себя самого. — Детка, тебе нужно отдохнуть, — Феликс провел пальчиками по предплечью. — А тебе выспаться. Утром снова скрипеть будешь. Феликс не ответил, он развернулся, прижавшись спиной к груди Хенджина и уставил взгляд в экран. Он старался поспевать за Джином, внимательно поглощал каждую букву, но сон подкрадывался слишком быстро, захватывая в плен. Он поерзал в попытке найти более удобное положение. — Перестань, — мягко попросил Хенджин, обрушив сладкий шепот на ушко. — Почему ты без белья? — Так удобнее спать, — парень подцепил край футболки и потянул выше по бедру. — Люблю ощущать воздух кожей. — Ты маленький черт, — Джин улыбнулся. Хван опустил левую руку на бедро младшего и развел их в разные стороны. — Мы же занимались этим перед сном. — Тебя мне всегда мало. Голова Феликса упала на плечо старшего. Он расслабился, отдавая себя во власть искусителя, что страстно присосался к мягкой шее, как только увидел ее. Ли почувствовал, как в зад уперся член Джина. Он опустил руки и принялся наглаживать внутреннюю сторону бедер. — А как же рукопись? — Ждет до завтра, а ты не подождешь. Феликс легонько улыбнулся и встал, позволяя Джину стянуть с себя домашние штаны. — Присядешь? — он указал взглядом на член, который придерживал рукой, позволяя Ли удобнее усесться. Тот присел, но на коленки между разведенных ног. Язык легонько коснулся горячей плоти. — Ох, детка, завтра утром ты будешь жалеть, что не спал. — Ни разу не жалел о том, что связано с тобой, — отрываясь от члена отвечал Ли. Феликс вернулся к своему занятию. Он старательно вылизывал каждый сантиметр кожи, помогая рукой. Его рвотный рефлекс не позволял взять глубоко, но он научился пользоваться языком так, что Хенджину срывало крышу до подрагивания в конечностях. Парень не жалел слюны. Он смотрел снизу-вверх взглядом, кричащим о желании. — Давай наверх, — Хенджин потянул за темные волосы, отрывая парня от члена. Тот покорно встал, снял и отбросил очки Джина, повернулся спиной и прилег грудью на стол, придерживаясь за края. Хван немного отъехал на стуле, получая возможность попробовать свое персональное солнышко. Теплый язык прошелся по слегка вспухшему колечку мышц, проник внутрь. Хенджин ловил каждый вздох Феликса, упивался ими. Больше тишины он любил только голос этого парня. Он остановился лишь тогда, когда по бедрам потекла слюна, а Феликс полностью лежал на столе. Джин провел рукой по гладкому бедру, собрал жидкость и протолкнул два пальца внутрь. Феликс все еще идеально растянут. Он подъехал и потянул парня на себя за тонкую талию. Удерживая одной рукой член, другой он опускал Ли на него. Тот громко выдохнул, смешивая воздух со стоном. Движения Джина медленные, дразнящие. Он нежно гладит кожу на спине, целует шею сзади и так же дразняще водит рукой по члену брюнета. Феликс закатывает глаза в блаженстве. Именно такой секс он любит больше всего — нежный и медленный. Он вводит свою страсть под кожу старшему, напитывает ею, фокусирует на процессе, на каждом этапе близости. Ли концентрируется на чувственном восприятии каждого прикосновения, а не на желании освободиться от напряжения. Джин считает такой секс творческим актом, не иначе. Он чувствует максимальную близость с Феликсом. — Повернись ко мне, — просит. Феликс повинуется. Он садится снова и обвивает руками шею. Взгляд младшего возбуждает сильнее, чем прикосновения. Джин тянется к влажным от слюны губам, проводит языком, пробует на вкус. Феликс слегка открывает рот, показывая свой язычок, который старший в тот же момент хватает и посасывает. Стон тонет где-то в повисшей страсти и желании между ними. — Если ты коснешься меня, то я кончу сразу, — проговаривает младший, уронив голову на плечо. — Готов закончить? — Да, сделай это. Джин поднимается с Феликсом, что обвил его ногами. Сажает на стол, захлопнув ноутбук и отодвинув подальше. Он ладонью надавливает на грудь, опуская горячее тело на холодную поверхность. Одну руку кладет на бедро, подтягивая к себе, второй накрывает член Феликса. Феликс не соврал. Хенджин совершает пару толчков, надрачивая в том же темпе и ощущает, как Ли сжимает его внутри, издавая тоненький писк и пачкая футболку, безобразно задранную под самую грудь. — Твоя очередь, детка, — хрипло произносит Феликс. Хенджин толкается в сверхчувствительное тело, оргазм нарастающей волной подбирается и накрывает сильно, как цунами. Парень сгребает младшего и крепко обнимает. Оба тяжело дышат. — Теперь ты пойдешь со мной спать? — Хитрец, — усмехается Джин.