Всё наоборот, или Причуды судьбы

Был прекрасный теплый вечер пятницы, когда рабочий день почти закончился и на улицах города царила атмосфера праздника, многие уже начали отдыхать, оккупировав прибрежные кафешки и пляжи. Народ покидал душные офисы и готовился к очередному уик-энду. У Мэйсона от этого на душе тоже было радостно и легко. Он не спеша ехал на своем маленьком «Форде» по Фигаро-стрит с очередной встречи с подшефными из дома престарелых по направлению к своей миссии. Жил он там же, чтобы его присутствие в доме отца не вызывало не нужных ему конфликтов. Он рассматривал зазывающие клиентов неоновые вывески справа и любовался клонящимся к горизонту солнцем над океаном, вспоминая события минувшего дня и планируя завтрашний день. Завтра должна состояться очередная встреча с руководством открывшейся не так давно клиники как раз на Фигаро-стрит. В миссии ему поручили привлечь персонал к участию в благотворительном празднике для бедных накануне Дня благодарения. Как раз сейчас он проезжал неподалёку от этой клиники. Его размышления прервали громкие выкрики в тёмном переулке около одного из бистро. Мэйсон прислушался. Кто-то на испанском языке выкрикивал ругательства и угрозы в адрес какого-то несчастного, который, судя по всему, оказался один против всех. Приблизившись к месту разборки, Мэйсон остановился и вышел из машины. В переулке уже не кричали, а дрались. Он разглядел в темноте четыре мужские фигуры, орудующих руками и ногами над скрючившейся фигурой жертвы. Мэйсон решил для начала отвлечь внимание бандитов своим голосом: «Эй! Оставьте его в покое!» Трое тут же остановились и оглянулись на его голос. Мэйсон никак не мог разглядеть их лица. Да и быть узнанными в планы нападавших явно не входило, и они молниеносно исчезли в лабиринтах строений, оставив свою жертву стонать от побоев. Мэйсон быстро подошел к человеку, который оказался подростком лет пятнадцати, курчавым мексиканцем и, судя по гитаре, валявшейся рядом, музыкантом. Состояние гитары было не намного лучше её хозяина – две струны порваны, а гриф треснул в одном месте. Увидев эту картину, Мэйсон сразу же проникся жалостью к несчастным, тем более к гитаристу, ведь сам он тоже владел этим инструментом, конечно, не виртуозно, но лёгкие мотивы мог воспроизвести. Он стал помогать юноше подняться, но с первого раза это не удалось. Мальчишка не мог оторвать рук от живота, видимо, боль была сосредоточена именно там. Он сдавленно стонал, стараясь не дать волю страшным крикам, что рвались из него. Мэйсон отметил в нём эту черту настоящего мужчины – сдерживать свои эмоции в самой ужасной ситуации. Однако оставаться на месте было нежелательно – пострадавшему нужна скорая медицинская помощь. «Как хорошо, что здесь недалеко клиника», – вспомнил Мейсон о той самой клинике на этой улице. – Давай, нужно немного потерпеть и попытаться подняться. Тебя нужно отвести в больницу, это рядом. Нужно только дойти до моей машины. Юноша был не в силах произнести ни слова и только мотал головой. Мэйсон понял, что идти тот не сможет. Тогда он вернулся к машине и, переехав через тротуар, максимально близко подогнал её к мексиканцу. И снова попытался подтащить его к машине, отчего бедняга даже затих – настолько больно было ему двигаться. Он рухнул на заднее сиденье, издав жалобный стон, и снова замолчал. Мейсон сорвался с места и в две минуты домчался до главного входа в клинику. Теперь нужно было быстро привести к машине санитаров, чтобы те на носилках забрали несчастного. Мэйсон быстрыми шагами направился к приёмному покою, где ещё горел свет, и надеялся найти подмогу… Он едва коснулся ручки двери, как она тут же отлетела от него – к тому, кто опередил его. Дверь распахнулась, и он увидел перед собой девушку в униформе врача, с глазами цвета океана и родинкой под правым глазом. От неожиданности она негромко вскрикнула, а её локоны разлетелись, тоже от неожиданности, наверное, или от порыва ветра, в разные стороны... Внутри он почувствовал нечто похожее на волну океанского прилива или на стаю резко взмывших в небо птиц. Он глубоко вдохнул, приходя в себя, и уставился на девушку, вспоминая слова английского языка, которые, казалось, также вылетели из его головы вместе с той стаей птиц или их смыло океанской волной. Девушка тоже смотрела на него, на его взъерошенные волосы, которые делали его похожим на бродягу или на какого-нибудь ирландского лесного духа. Всё это длилось не более минуты – это просто человеческий язык, тем более письменный, так долго передаёт все подробности момента, который показался ему и ей довольно продолжительным. С трудом, хотя и очень быстро, вспомнив цель своего прихода, Мэйсон проговорил: – Здравствуйте! Я Мэйсон Кэпвелл. Мне нужна Ваша помощь.