Отражение тени Ким Сокджина

— Намджуни? — Джин мягко проскальзывает внутрь студии, прикрывая за собой дверь. У него есть время, прежде чем оригинал спохватится, и он планирует использовать это время на полную. — Не отвлекаю?  — Хён? Что-то случилось? — Намджун слегка приподнимает брови, оборачиваясь, но тепло улыбается. Джин невольно думает про себя о том, как же оригиналу, чёрт возьми, повезло и как ему вообще может не хватать смелости, когда на кону… такое. — Ничего такого, — он сладко улыбается, слегка склоняя голову к плечу, и подходит к Намджуну вплотную, опираясь локтями о спинку кресла. Джин мягко скользит ладонями по широким напряжённым плечам, наслаждаясь крепкостью и силой натренированных мышц, и негромко мурлычет, начиная их нежно разминать: — Просто пришёл помочь тебе снять напряжение. — Оу, я… — Намджун издаёт короткий смешок, осторожно разворачиваясь и позволяя массировать свои плечи. Кончики его ушей совершенно очаровательно краснеют. — Спасибо. — Ты так усердно работаешь, — Джин мягко нагибается, скользнув ладонью с плеча вниз, по широкой крепкой груди, и мурлычет вздрогнувшему Намджуну прямо в ухо: — Я всё никак не находил времени, чтобы правильно тебя отблагодарить, Намджуни. — Т-тебе не за что меня благодарить, хён, — Ким коротко сглатывает, явно пытаясь не краснеть. Джину хочется застонать от одного только взгляда на то, каким очаровательно растерянным и смущённым становится всегда собранный и властный лидер от лёгкого флирта. Почему, чёрт возьми, оригинал совершенно это не использует? — Мы все усердно работаем. — Но ты усерднее прочих, — Джин слегка надувает губы, пользуясь моментом, чтобы прижаться немного ближе, а затем неохотно, медленно отстраняется, снова принимаясь массировать плечи. Он мягко щебечет: — Я могу сделать что-то для тебя, Джуни?  — Т-твоего присутствия достаточно, чтобы я чувствовал себя лучше, — Намджун очаровательно улыбается, немного сбиваясь в попытках пофлиртовать. Он такой очаровательный, что Джин хочет его съесть. — Может, что-то большее? — Джин с наслаждением скользит ладонями по плечам, опускаясь с каждым круговым движением немного ниже, сжимая упругие грудные мышцы. Ему так нравится одна мысль о том, чтобы ощутить себя под этой грудой стали, почувствовать крепкое давление, раствориться во властных движениях члена в киске. — Помимо массажа. Я могу… могу многое сделать для тебя, Намджуни. Намджун ощутимо вздрагивает под его руками. Джину не нравится сдерживаться, но он терпеливо продолжает свои маленькие и коварные действия. Оглаживает плечи, скользит по шее выше, зарываясь в волосы и почёсывая кожу головы. Когда Джун в руках кажется разомлевшим, он ведёт ладонями под футболку по голой коже и немного надавливает ноготками. — Джин! — Намджун смущённо вскидывается и разворачивается на кресле, смущённо глядя на бесстыдного Джина. Он пользуется этим, чтобы оседлать крепкие бёдра и жарко прошептать на ушко:  — Очень многое, Джуни. Подумай, чего бы тебе хотелось?  Намджун похож на большой растерянный пирожочек, и Джину приходится взять его крепкие мускулистые руки, чтобы положить ладони на свою задницу. Они почти сразу же сжимаются на ягодицах, сминая и массируя. Вот так-то лучше. У Джина не то чтобы много времени, чтобы успеть сделать всё задуманное прежде, чем оригинал поймёт, где искать свою тень. — Что мне сделать для тебя, Джуни? — Джин повторяется, сладко хихикнув, и шагает двумя пальчиками по груди Намджуна вниз. Он соблазнительно блестит глазами, наклоняясь, и бархатно мурлычет прямо в слегка приоткрытые пухлые губы: — Чего ты желаешь? — Я… — Намджун коротко сглатывает, всё ещё смущённый и невероятно растерянный, но это не мешает ему сочно мять и оглаживать упругую, сочную попку. Джин сладко негромко стонет, абсолютно не стесняясь — вот это ему в Намджуне и нравится. — Я хочу тебя. — Так бы сразу, котик, — Джин хихикает и ловко, словно гибкая ивовая ветвь, соскальзывает с крепких бёдер вниз, на пол. Он прижимается щекой к правому бедру и умоляюще сводит бровки, просительно глядя снизу вверх. Джин прекрасно знает, что в таком ракурсе такой внешности отказать просто невозможно. Он слегка надувает губы. — Можно мне пососать твой красивый член?  — Блять, да, — Намджун хрипло ругается, глядя на него мгновенно почерневшими от возбуждения глазами, и Джин удовлетворённо щурится, тут же потянувшись к резинке серых спортивных штанов. Намджун слегка приподнимает бёдра, помогая снять их с себя, и… О, господь иисус. Он ведь даже ещё не твёрдый. Джин с абсолютным обожанием смотрит на великанских размеров член, сладко дёрнувшийся под его взглядом. Чёрт возьми. Он сладко стонет, наклоняясь, чтобы прижаться к нему чередой коротких поцелуев. — Вау, детка. Он такой красивый. Тебе говорили, что твоему члену нужно поклоняться? Я хочу остаться здесь навсегда, чтобы согревать его у себя во рту. — Блять, Джин, — Намджун стонет смущённо и жарко одновременно, но его член дёргается, стремительно напрягаясь. Джин практически воркует: — Вот так. Хочешь мамочке в ротик, сладость, да?  Конечно, он хочет. Джин это знает и сыто облизывается, предвкушая сладенькое. Он не торопится сразу брать в горло, о нет, с этим членом он насытится всласть. Джин обхватывает головку губами, мягко посасывая, смакуя терпкий солоноватый вкус. Он стонет от удовольствия, от одного понимания, что этот член наконец-то находится в его рту. Сладкий. Вкусный. Немного солоноватый. Такой огромный и чертовски очаровательный. Джин обласкивает его не только ртом, проходясь язычком по каждой венке, по каждому бугорку, толкаясь в уздечку, но и трогает кончиками пальцев. Бархатистый, тёплый, ещё не тронутый жаром возбуждения. Он нежно устраивается в ладошках Джина, пока он заглатывает хоть чуть-чуть, но больше. — Блять, — Намджун смотрит на него во все глаза. Джин покорно, немного шлюшьи поднимает взгляд снизу вверх и насаживается поглубже. От этих действий киска сладко пульсирует, требуя что-то внутрь, но это потом. — Тебе чертовски идёт быть с членом внутри. Джин это знает. Он гордо выпрямляется и толкает головку за щёку. Мягкая, она проскальзывает по внутренней стороне до самого начала горла. Ещё рано. Джин снимается так, чтобы чмокнуть головку в самый центр. Он ещё выдоит этот член, поглотит всю сперму, которую он готов дать. Но для начала… Постанывая, ёрзая на коленках, он мягко проходится сбоку по всей длине ствола, облизывая его язычком и причмокивая. Подушечками пальцев он нежно и чутко скользит по тяжёлым яйцам, наслаждаясь их весом и объёмом. Джин берёт сейчас в рот неглубоко, но уверенно, втягивает щёки, играется языком с уздечкой и толкается в маленькую дырочку уретры. Сладко. Невыносимо сладко. — Возьми глубже, — Намджун звучит хрипло и сбивчиво, нетерпеливо. Вопреки словам, он ласково перебирает мягкие шелковистые пряди, не пытаясь грубо сжать их и насадить Джина горлом на член. Хотя, стоит признать, ему бы это понравилось. — Нетерпеливый большой мальчик, — Джин хихикает с игривой укоризной, слегка погрозив ему изящным пальчиком, и нежно чмокает в крупную головку. Он кокетливо блестит глазами. — Как жаль, что я абсолютно не могу тебе отказать. Он облизывает сочные, пухлые губы, слегка причмокивая, прячет зубки и широко открывает рот, чтобы мягко обвить губами сначала головку, а потом одним плавным и длинным движением насадиться до самого основания невыносимо привлекательного члена. — Блять, хён, — Намджун ошеломлённо стонет, глядя на него широко распахнутыми глазами, и машинально сжимает волосы грубее. От этого киска Джина мгновенно начинает возбуждённо пульсировать. — Как ты… где ты научился этому, чёрт?  Джин решает не отвечать, что ему пришлось тренироваться на фаллосах после долгого и внимательного изучения крупного плана случайных фотографий в спортивках и в кожаных штанах, подглядывания и прочих действий на грани фола. Отчасти иронично, что, вопреки обыкновению, от такого соблазна не мог удержаться даже оригинал. Вместо того, чтобы говорить, он начинает ритмично двигать головой, туго смыкая губы — Джин сосёт толстый, чертовски притягательный член крепко и сочно, буквально выдаивая для себя сперму и заставляя Намджуна хрипло откровенно стонать и невнятно ругаться. — Блять, твой рот… Так хорошо сосешь мой член, крошка, — словно потеряв всё своё смущение, Намджун смотрит на него сверху вниз жадно и развратно, сжимая подлокотники кресла до побелевших костяшек. — Пошлёпай себя головкой по языку, покажи мне… Блять, да.  Джин покорно снимается и делает, как было сказано: пошлёпывает себя крупной багряной головкой по губам, высовывает острый язычок и шлёпает по нему. Он игриво стреляет глазками, прежде чем начать ластиться всем лицом к члену. Горячий и твёрдый, он пачкает очаровательную, застрахованную на миллиарды вон мордашку в стекающей из члена смазке и своей слюне.  — Как грязно, — Намджун тяжело дышит, любуясь тем, как бесстыдно Джин продает себя и свой рот, как предлагает себя трахнуть грубо и безжалостно, — блять. Блять. Он насаживается на член обратно, до самого основания, и несколько раз сглатывает, чтобы простимулировать сочную головку. Она так идеально помещается в горле, что сниматься и правда не хочется. Намджун словно читает его мысли, потому что опускает тяжёлую ладонь на макушку и придавливает, не позволяя двинуться вверх. Джин дышит через нос. Ему нравится, как пульсирующий горячий член приютился в его горле. Он находится там, разместившись как следует: не давит, не причиняет неудобства, но выпирает, делая шею невероятно красивой. Джин трогает головку, прикасаясь кончиками пальцев снаружи, сглатывает собирающуюся во рту слюну и хочет просидеть так весь день.  — Ты же подержишь его для меня так ещё немного? — Намджун спрашивает неуверенно и уверенно одновременно. Словно он не может решить, снится ему эта ситуация или она происходит на самом деле. Джин мычит согласно и немного перебирает ногами, устраиваясь с большим удобством на полу. Он чувствует себя странно приятно, будучи буквально насадкой, может, даже грелкой для члена. — Чёрт, Джини, ты такой… — Намджун невнятно ругается, нежно перебирая его мягкие волосы и слегка массируя кожу головы. Он смотрит на него взглядом, переполненным одновременно восхищением, возбуждением и любовью, и от этого взгляда Джину приходится свести бёдра, чтобы хотя бы немного унять пульсацию в нуждающейся киске. — Такой невероятный. — Ты можешь продолжать работать, милый, — Джин неохотно выпускает член изо рта, только чтобы мягко и соблазнительно посмотреть наверх, сочно и мокро чмокнув толстую головку. — А я буду греть твой потрясающе красивый и вкусный член всё это время.  — Да как можно работать… — Намджун невнятно хмыкает, а затем давится воздухом, когда Джин плавно и легко насаживается до основания, удобно положив голову на крепкое бедро. Он слегка потирается кончиком носа о пах Намджуна, глубоко и сладко вдыхая запах, и податливо затихает, чувствуя, как большая ладонь снова ложится ему на голову, поглаживая. — Блять, такая послушная крошка. Джин довольно щурится, ощущая власть в своих руках, даже несмотря на очевидно превосходящее положение Намджуна. Он слышит, как Ким негромко щелкает мышкой, выбирая что-то, и не может сдержаться от небольшой шалости — он не просто держит член во рту, но мягко, плавно ведёт языком и едва заметно ездит губами, стимулируя чувствительное место в основании члена.  Намджуна, стоит отдать ему должное, хватает на несколько минут, прежде чем он невнятно стонет и хрипло говорит: — Джин, малыш. Я абсолютно не могу сосредоточиться.  — Тогда, может, тебе больше понравится другая моя дырочка? — Джин сладко хихикает, кокетливо трепыхнув длинными ресницами, нежно чмокает дернувшийся толстый член напоследок и плавно поднимается, упираясь ладонями о рабочий стол и прогибаясь в спине. Он красиво покручивает попкой и бёдрами, сладко оглядываясь через плечо и слегка надувая пухлые губы: — Снимешь их с меня, Намджуни? Я могу дать тебе даже в попку, если ты захочешь.  — Д-дырочка? — Намджун удивлённо и как-то предвкушающе распахивает рот. Джин готов поклясться, что в глубине глаз он видит, как загораются маленькие звёздочки. Он поводит бёдрами и сам лениво, деланно нехотя, тянется к пояску брючек, но его ладони перехватывает Намджун. — Я сам. Джин довольно щурится и позволяет себя раздеть. Он выкручивается, прогибаясь и подставляясь так, чтобы Намджуну было удобней. Когда брючки падают, сначала Джун немного зависает на очаровательных трусиках с бантиком, как-то недоверчиво подносит пальцы к паху и проводит от низа живота к щёлочке. Джин сладко вздрагивает, когда чувствует это приятное, томительное давление. Он не знает, чего ждать, поэтому удивлённо взвизгивает, когда Намджун вжимается лицом в киску. — О мой бог, — Намджун шепчет это прямо между ножек и почти срывает трусики, тут же припадая ртом к пульсирующему клитору. Он втягивает бусинку, довольно посасывая её, играясь языком и мягко прижимаясь губами. Его пальцы жадно исследуют пространство обеих дырочек: одной рукой он оглаживает гладенький анус, а второй толкается в киску, собирая накапливающуюся влагу. Джин едва не падает, когда Намджун резко подхватывает его под бёдра и усаживает на свой стол, не отрываясь от сладкого вылизывания киски. Он буквально ест её, толкаясь и пальцами, и языком, жадно причмокивая. Джин дрожит так сильно и сладко, чувствуя, что готов кончить только от куни. Все попытки как-то оттолкнуть Джуна или попросить член пропадают в агрессивных движениях языка в киске. Слова просто растворяются в искреннем наслаждении. Джин изгибается, пытаясь не лечь на дорогую аппаратуру и ничего не сломать, и беспомощно скулит, цепляясь за растрёпанные светлые пряди. Намджун жадно сгребает его бёдра и лижет так жарко и умело, что ноги начинают трястись. Он глубоко зарывается, проезжаясь носом по пульсирующему клитору, постанывает от удовольствия, и Джин дрожит, сжимая его голову между бёдрами. Он невнятно выстанывает: — Джун-а, господи… Ох, боже, Джун-и-и… Намджун издает звук, больше напоминающий рычание — и куда только делся мягкий и сладкий, смущённый от неожиданной открытости Намджун. Он сминает мягкие бёдра до откровенных отпечатков пальцев, размашисто ведёт языком по всей промежности и урчит от удовольствия. Джин всхлипывает и не успевает даже предупредить, когда начинает кончать прямо на жадный ловкий язык, крупно содрогаясь. Он хнычет, кажется, всё-таки роняет что-то со стола и изгибается, запрокидывая голову и невидяще глядя куда-то в потолок. Это до невыносимого приятно. Намджун, крепко держа его в своих больших руках, замедляется, но словно не может оторваться от маленькой сладкой киски — он лижет долго, тщательно, слизывая смазку и жарко глядя снизу вверх чёрными от возбуждения глазами.  С трудом справившись с судорогами, сотрясающими тело, и обмякнув, Джин зарывается пальцами в его спутанные волосы, нежно перебирая, и с трудом выдыхает: — Чёрт, Джуни. У меня аж перед глазами потемнело. — Значит, я неплохо справился, — Намджун неохотно отрывается, хищно, сыто облизываясь, и довольно ухмыляется, глядя на джинову судорожно вздымающуюся грудь и красное лицо.  — Но ты не кончил, — Джин тянется подрагивающими ладошками к желанному члену. Он оглаживает его по всей длине, отчаянно желая ощутить внутри. — Ты можешь трахнуть меня, Джуни, хочу тебя в себе.  — Но ты же… — Намджун неловко опускает взгляд между разведённых ножек Джина и завороженно смотрит на блестящую от слюны и смазки киску. Он как заколдованный проводит по ней пальцами, не проникая внутрь. Сладко и трепетно. — Я могу кончить тебе на лицо или бёдра. — Вот ещё, — Джин фыркает, — ты можешь трахнуть меня, мне нравится немного… короче, ты можешь, Намджуни. Джин шире разводит ноги и приглашающе откидывается на локти, стараясь не сбить ничего важного на столе. Намджун ещё какое-то время колеблется, но киска так и манит к себе взгляд, заставляет член дёрнуться, желая проникнуть внутрь. Джин уже готов нетерпеливо толкнуть Джуна на стул и самостоятельно оседлать его, пока оригинал не решил проверить студию на предмет своей тени, но этого не требуется. Намджун решительно выдыхает и приближается резким властным движением, обхватывая Джина за талию и толкаясь внутрь. Проникновение такое полное, чертовски желанное, заполняет до отказа. Джин издает маленький слабый звук наслаждения, трепетно хватаясь за чужие плечи, чтобы не упасть. Намджун двигается в нём осторожно, толкаясь пока что нерешительно, щадя. И за это его хочется стукнуть, как-то поторопить, но им мешает звук открывающейся двери. — Намджуни, это может показаться странным, но ты не видел… Оригинал заходит в небольшую студию и замирает с открытым ртом, наблюдая, как Намджун трахает его же, совершенно не сбиваясь с ритма. На мгновение он ошеломлённо замирает, а затем почти взвизгивает: — Ах ты… Слезь с него сейчас же! — Джин, что… — Намджун ошарашенно оглядывается, широко распахнув рот, и тень пользуется этим, чтобы ловко опрокинуть его на кресло и оседлать, до основания насаживаясь тугой киской. Джун переводит взгляд уже на него, беспомощно открывая и закрывая рот и машинально придерживая за талию. — Что за… — Привет, оригинал, — Джин хищно ухмыляется, глядя на замершего от возмущения Ким Сокджина поверх крепкого плеча Намджуна, и начинает быстро и ритмично подпрыгивать на толстом члене, бессовестно седлая его. — Прости, но ты опоздал. Тут уже занято. — Бесстыжая ты… — Сокджин краснеет от гнева и от смущения одновременно, в несколько шагов добираясь до них и явно собираясь схватить свою копию за волосы, чтобы стащить с замершего лидера, но Джин лишь фыркает и тянет его на себя, чтобы поцеловать глубоко, влажно и жарко. Сокджин мычит в поцелуй, краснея совсем отчаянно, отстраняется рывком, касаясь пальцами губ, и отчаянно лепечет: — Джуни, боже, извини, пожалуйста! Он совершенно… Всё совершенно не так, как ты думаешь! — Да, Джуни, — Джин мурлычет, прижимаясь своей грудью к чужой крепкой груди, и снова кокетливо ведёт по ней пальцами. — Просто кое-кому совершенно не хватало смелости прийти и сказать, как сильно ему хочется отсосать твой совершенный член. — Сделать чт… О, господи, — Джин стонет, закрывая ладонями красное лицо, и невнятно пищит: — Да слезь ты уже с него, бога ради! — И не подумаю, — Джин отрицает, слегка сморщив кончик аккуратного носа, и самодовольно заявляет, гладя на словно находящегося в прострации Джуна. — Джуни нравится моя киска, правда, милый? — Я… Мне… — Намджун переводит взгляд с одного Джина на другого, совершенно не зная, что сказать, но, впрочем, за него говорят его действия: он крепко цепляется за бёдра тени, не желая отпускать её со своего члена. И это так восхитительно сладко, что киска сама поджимается, пульсируя от наслаждения. Джин-тень ритмично продолжает скакать на члене, выдаивая его, забивая себя до самой матки. Джин немного красуется, откидывая голову назад, демонстрируя красивый изгиб шеи, продолжая без усталости скакать на члене. Он трогает намджунову грудь, сжимает упругие мышцы, выкручивает соски и кидает полный превосходства взгляд на Сокджина. — Хватит! — Сокджин взвизгивает истерично, даже притоптывая ножкой, но совершенно не имеет никакой власти. Джин с этого члена не слезет. Если будет нужно, он прикуёт себя наручниками, но выдоит его, пока не переполнит себя спермой до беременного животика. — Слезай! Сейчас же! — Да у тебя же стоит, детка, — Джин пользуется тем, что Сокджин находится невероятно близко, и хватает его за промежность, сминая член, — Намджуни, а что тебе больше нравится: член или киска? Или тебе всё равно, и ты с радостью трахнул бы любого из нас?  — Я, ох, — Намджун, кажется, немного приходит в себя, хотя взгляд у него всё ещё осоловелый. Он смотрит на стык члена и киски, где они соединятся с влажным хлюпающим звуком и с невероятным наслаждением, на выпирающий пах Сокджина и хмурится. — Меня хватит на двоих?  — Так ты спрашиваешь или утверждаешь, сладкий? — Джин начинает медленно водить по спрятанному в брюках члену Сокджина, продолжая объезжать Намджуна. — Потому что вот эта прелесть явно могла бы подготовить для тебя свою попку, стоит тебе попросить. — Я… — Намджун гулко сглатывает, глядя на спрятавшего красное лицо в ладошках, дрожащего Сокджина, никак не мешающего ловкой ладони тени наглаживать натянувший светлые брюки член, и хрипло говорит. — Да. Я хочу. — Слышал, оригинал? — Джин довольно усмехается, слегка высовывая кончик ловкого розового языка, и дразняще тянет: — Снимай свои хорошенькие брючки и поворачивайся попкой, покажи Намджуни, как ты готовишь свою развратную маленькую дырочку. — Я вырву тебе твой грязный язык, — Сокджин стонет, не отрывая ладоней от лица, а затем опускает их вниз, чтобы неловко, но довольно решительно расстегнуть ремень и маленькую пуговку.  Намджун явно не может решить, на что ему хочется посмотреть больше, и переводит взгляд с туго растянутой, прыгающей на его члене мокрой киски на полную красивую задницу, плавно обнажающуюся из обтягивающих брюк. Сокджин смущённо опускает красное лицо, оставаясь полностью обнажённым ниже пояса и застенчиво оставляя сверху свитер, и упирается ладонью о стол, слегка отводя второй упругую ягодицу. Намджун гулко сглатывает, потянувшись в ящик, и вкладывает в слегка подрагивающие длинные пальчики флакон со смазкой.  Джин пыхтит, но неохотно снимается с члена, чтобы ловко перевернуться, прижимаясь к широкой груди Намджуна спиной, и тоже внимательно смотрит за ещё сильнее смутившимся оригиналом. Сокджин молчит, выдавливая смазку на свою дырочку, и плавно, медленно надавливает сразу двумя пальчиками, вводя в себя первые фаланги.  Намджун судорожно сглатывает, крепче сжимая красивые, напряжённые упругие бёдра, а Джин бархатно обволакивающе мурлычет: — Красивый, правда? Поверти для нас попкой, Ким Сокджин, покажи, какая ты дешёвая шлюшка.  — Дешёвая шлюха сейчас бесстыдно сидит на члене, — Сокджин недовольно огрызается, но всё равно послушно вертит попкой, оттягивая ягодицу и демонстрируя аккуратную розовенькую дырочку. — Я, может, и шлюха, но не забывай, что я всего лишь твоя тень, — Джин звучит несколько самодовольно, полностью наслаждаясь своим положением. Сидеть на Намджуне намного удобней, чем на кресле — он даже особо не двигается, просто сжимается киской вокруг ствола и любуется тем, как пыхтит и извивается оригинал. — А если я твоя тень, то ты ещё большая шлюшка, крошка Сокджинни.  — Не ссорьтесь, — Намджун говорит это как-то весомо, словно желая поставить точку в этом бесконечном споре Джинов. Он скользит ладонью по мягким бёдрам Джина, поднимается выше, оглаживает живот и грудь, дёргает за сосок. Его член внутри горячий, он дёргается на каждое жадное движение пальцев Сокджина у себя в попке.  — Мы не ссоримся, — Джин довольно улыбается и жадно облизывается на то, как красиво раскрывается дырочка Сокджина. Она такая славная, хорошенькая, совершенная. Смотреть, как в ней исчезает член, будет нереально возбуждающе, почти так же красиво, как видеть растянутую вокруг ствола киску. — Просто мы слишком привыкли так общаться, Намджуни, а урезонить и поставить нас на место было некому. — Думаю, теперь есть кому, — на бедро Джина опускается тяжёлая рука с громким шлепком. Движение резкое и быстрое — оно отпечатывается с такой силой, что Джин невольно подскакивает на члене, одновременно сжимаясь. — Буду шлёпать вас за каждый язвительный комментарий. — Ах… — Джин невольно стонет, сжимаясь от возбуждения, и длинно, сладко тянет: — Ну разве это наказание, Намджуни? Глупая шлюшка будет лишь нарываться, правда, Сокджинни? В этот раз тяжёлый шлепок прилетает ему прямо по попке, и Джин в голос стонет, закатывая глаза. Ким Намджун, вылизавший его до звездочек перед глазами, посадивший на свой член и собирающийся хорошенечко отшлепать… Разве это не звучит как ожившая мечта?  — Именно этим ты сейчас и занимаешься, тупица, — Сокджин огрызается, красиво фыркнув, и сладко прогибается в спинке, завлекательно покачивая бёдрами. Ладонь Намджуна опускается на его попку с отчётливым звонким шлепком, оставляя алеющий отпечаток, и Сокджини сводит задрожавшие коленки, заскулив: — Ах… — Две маленькие дразнилки, — низкий голос Намджуна звучит неожиданно ласково. Джин негромко пищит, когда его бёдра сжимают большие ладони, с поражающей лёгкостью приподнимая его и просто снимая со своего члена. Намджун ставит его рядом с Сокджином, вынуждая их прижаться друг к другу бёдрами, опираясь ладошками о столешницу, и плавно, внушительно встаёт, нависая сверху. — Глупые и сладкие. Они оба дрожат, синхронно заскулив, когда Намджун шлёпает их одновременно — властно, тяжело, с оттяжкой. Ноги начинают дрожать, а низ живота сладко тянет. Ким Намджун прекрасно знает, как нужно обращаться со строптивыми маленькими шлюшками. Джин негромко хнычет, когда длинные пальцы с крупными фалангами скользят в его нуждающуюся, пульсирующую киску, ритмично толкаясь внутрь. Сокджин рядом с ним всхлипывает, покручивая бёдрами и пытаясь насадиться глубже. Они оба звучат разрушенно, изгибаясь, подставляя попки и абсолютно подчиняясь властному Намджуну.  — Две маленькие жадные шлюшки, которым не хватает большого члена в их хорошеньких дырках, да? — Намджун ритмично толкается в них пальцами. — Ну-ка встаньте плотнее, чтобы ваши ножки плотно касались друг друга. Джин и Сокджин делают два синхронных крошечных шажка друг к другу. Они так же синхронно стонут, когда Намджун выскальзывает из их дырок, чтобы хорошенько полить смазкой ноги и толкнуться между ними членом. Он словно трахает их одновременно, и это чувство усиливается, когда пальцы возвращаются в киску и попку. — Вот так, шлюшки, — Намджун двигается в одном ритме, наслаждаясь всем, что ему могут дать Джины, — сейчас я хорошенько обкончаю вас, а потом вы мне покажете маленькое шоу, да? Уверен, что вид того, как вы целуетесь и трахаетесь, будет до того возбуждающим, что мне не придётся долго ждать. Джин цепляется за край стола, пытаясь контролировать то, насколько ему хорошо от скользящего рядом члена и от толкающихся в киску пальцев. Намджун кажется полностью уверенным и решительно настроенным довести их обоих до конца. Он двигает пальцами глубоко и ловко, просто толкаясь, разводя в стороны, прокручивая кисть. Его член, зажатый между двух ножек, горячий и пульсирующий. Он так долго стоит, что Джин готов возвести небольшую статую, вылитую по образу и подобию, чтобы просто молиться на него каждый день. — Я не б-буду его трахать, — Сокджин сбоку возмущается, что совсем теряется на фоне следующего за словами стона из-за резкого и быстрого толчка Намджуна внутрь, — он ст-трашный. — Сам ты страшный, — Джин невнятно всхлипывает, опускаясь и проезжаясь грудью по твёрдой столешнице. Он слегка высовывает язычок, постанывая от умелых толчков пальцев и чувствуя, как киска начинает пульсировать в предвкушении нового оргазма. — Я твоя тень! Я по определению симпатичнее, чем ты. — Девочки, не ссорьтесь, — Намджун звучит так укоризненно, властно и позабавленно одновременно, что Джин совершенно не находит в себе сил, чтобы сдержаться — он слабо переступает с ножки на ножку, хнычет, сжимая чужую ладонь между мягкими бёдрами, и мокро кончает на умелые пальцы. Намджун ласково тянет: — Вот так, маленький.  Он нежно ведёт большой ладонью по всей поверхности киски, лаская напоследок, и позволяет Джину устало опуститься в кресло на подгибающихся ножках. Намджун властно сгребает застонавшего Сокджина за красивые бёдра и мокро скользит членом между них. Джин тяжело дышит, слегка ёрзая от приятного послеоргазменного чувства, сладко щекочущего тело, и длинно, лукаво тянет, наблюдая за ними со стороны: — Трахни его в попку, Джуни. Стерве нужно показать её место. — Заткн… ах, ах! — запыхавшийся Сокджин пытается было огрызнуться, но Намджун плавно ведёт бёдрами, явно надавливая крупной головкой на хорошо разработанную дырку, и оригинал совершенно теряет свою обычную спесь. — Боже, Джуни! Не в силах удержаться, Джин скользит пальцами между своих разведённых ножек, лениво поглаживая всё ещё невероятно чувствительную после оргазма киску. Он ласкает себя, наслаждаясь тем, как оригинал ломается под большим и крепким членом. Сейчас Сокджинни кажется маленьким, разрушающимся от сильной долбежки малышом. Он тихо поскуливает, переступает с ножки на ножку и отчаянно пытается схватиться хотя бы за что-то. Вид себя со стороны такой красивый и возбуждающий, что Джин толкается внутрь ещё не отдохнувшей от оргазма киски и неторопливо ласкает её, оглаживая изнутри. — Трахни его до криков, Намджуни, — Джин поддевает, провоцируя обоих, — он не получал в свою попку ничего, кроме резинового дилдо и моих пальцев. А ведь его дырочке так идёт быть растянутой, да? Ах, как представлю, как она сочится твоей спермой, маленькая и разрушенная, такая сочная, переполненная. Джин от удовольствия сводит ножки, чувственно дрожа от представленной картинки. Ждать ему её не очень долго, потому что, судя по нескольким сильным, выбивающим дух толчкам — Намджун кончает в Сокджина, довольно замирая. Вид со стороны шикарный: крепкий и сильный, раскачавшийся Намджун сгребает не менее большого Сокджина, пусть и ощутимо более изящного. Тонкая талия пропадает в больших ладонях. — Смотри, — Намджун выскальзывает из дырки и его член, опавший, но всё ещё огромный, грузно падает между ног. Джин смотрит на него с вожделением, мечтая встать на колени и даже не возбуждённый взять в рот. — Красивая, да?  Намджун оттягивает одну ягодицу, открывая вид на сочащуюся наружу сперму. Белая и вязкая, она вытекает из покрасневшей от трения дырочки и сочится по бёдрам. Ноги Сокджина подрагивают, но он упрямо пытается держать себя ровно. — Да-а… — Джин сладко тянет и плавным, лёгким движением опускается на колени, чтобы мягко провести языком, собирая вязкое семя. Сокджини под его руками сладко крупно вздрагивает, затрепетав, а Намджун хрипловато чертыхается, с жадностью глядя вниз.  Джин услужливо собирает вязкую сперму, сцеловывая её с бархатной золотистой кожи, ласково чмокает припухшую, хорошенько оттраханную дырочку, а затем переключается на всё ещё восхитительно притягательный член Намджуна, кренящийся к земле под собственным весом. Он опускается ниже, опираясь ладошками о роскошное крепкое бедро, чтобы влажно провести гибким языком по всей длине толстого ствола и сомкнуть губы вокруг головки, посасывая и старательно собирая остатки семени языком. Его киска сладко пульсирует на каждый мазок языка, на тёмный от возбуждения взгляд, которым смотрит Намджун.  — Я всё ещё хочу подержать твой член во рту, Джуни, — Джин снимается ровно настолько, чтобы иметь возможность говорить, и на каждое слово нежно прикасается губами к крупной головке. Он сводит бровки просительным жестом. — Можно, пожалуйста?  — Я тоже хочу, — Сокджин вдруг приподнимает голову, нахмурившись. Он немного неловко, но красиво опускается на колени рядом, глядя на Намджуни сверху вниз и слегка надувая пухлые губки. — Пожалуйста, Джуни? — Блять, — Намджун невнятно ругается, делая нетвёрдый шаг, и тяжело опускается в своё удобное продюсерское кресло. Джины подползают к нему на коленях с обеих сторон и нежно прижимаются губками к опавшему члену, услужливо проезжаясь ими по всей длине. Джин собирается уже было снова взять глубоко в рот, но фыркнувший Сокджин оттесняет его, легко скользнув губами по стволу до основания.  — Это было предсказуемо, — Джин фыркает, но тут же хитро улыбается, спускаясь ниже. Помимо члена еще есть сладкие яйца, которые тоже можно вполне неплохо держать во рту. От самого ощущения, что они с Сокджином обслуживают Намджуна как маленькие послушные шлюшки хочется скулить. — Блять, — Намджун опускает ладони на их макушки, мягко поглаживая, — вы определённо две жаркие штучки. Джин довольно скулит, обхватывая губами одно яичко, посасывая его, смакуя и облизывая. Ему нравится брать в рот то одно, то второе, нежно удерживая, пряча зубки. Они мягко поджимаются, чутко реагируя на то, как Сокджин всё ещё согревает глоткой ствол. Намджун окружен и он ещё будет объезжен не раз. Киска поджимается только от одной мысли, что он может быть услужливой насадкой для члена.  Джин скользит себе между ножек, от отчаянья и желания вновь ощутить наполненность, вставляет несколько пальцев. Он даже согласен на член оригинала, лишь бы не ощущать этой пугающей пустоты. Хочется как можно дольше иметь в себе длинный, толстый, пульсирующий член. Джин слабо стонет, удерживая во рту мошонку, и невольно толкается носом вперёд, попадая кончиком прямо в растянутую нижнюю губу Сокджина. — Хорошие девочки, мои девочки, — Намджун довольно воркует, поглаживая их по головам, проскальзывая пальцами на загривки, потирая шейки, — будете работать для меня маленькими насадками. Ни один из вас же не откажется подержать во рту мой член, если я запущу трансляцию? Они скулят одновременно, не желая сниматься с его притягательного члена — Джин чувствует, как жарко начинает пульсировать его киска, как Сокджин рядом поскуливает и хныкает, ёрзая. Им нравится мысль о том, чтобы сосать, пока никто не видит, чтобы заставить самоконтроль Намджуна пошатнуться. Джин, не в силах удержаться, мягко двигает языком, начиная посасывать тяжелые яйца с большим усердием, а Сокджин плавно ведёт головой, обласкивая всю длину толстого члена. Намджун убирает ладони с их головок, вынуждая слабо протестующе захныкать, и щёлкает мышкой.  Он слегка двигается в кресле, приосанивается и хрипло, властно бросает: — Ни звука, малыши. Ваша задача — сосать мой член и держать свои хорошенькие ротики на замке, ясно? От властности, проскользнувшей в его голосе, Джин и Сокджин прижимаются друг к другу поближе, сладко задрожав, и начинают усердно работать ротиками. — Привет всем, — голос Намджуна, низкий и расслабленный, звучит спокойно — Джин невольно сводит ножки, вспоминая, как сладко было смущать и ошеломлять его. Он думает о том, что это получилось у него только потому, что Намджун был уязвим — они с Джином ему нравились. От этого киска сладко сжимается. — Я в своей студии, работал над новым проектом. Хотя я вам его, конечно, пока не покажу. Одна из его рук опускается вниз и оригинал с тенью с беззвучным пыхтением подпихивают друг друга, соревнуясь за то, чтобы получить внимание и ласку. Джин слегка надувается, когда большая ладонь ложится на макушку к довольному Сокджину, ласково перебирая мягкие пряди, пока он усердно полирует губками снова напрягающийся член. — Поел ли я? — Намджун зачитывает комментарии. Джин невольно думает, что да, поел и очень даже хорошо. — Да, сегодня я в основном на белковой диете. Да, из-за тренировок и просто захотелось. Пока Намджун продолжает болтать с арми, поглаживая одной ладонью обе макушки по очереди, Джин пытается ущипнуть оригинал, чтобы тот с ним поменялся. Нельзя же быть таким жадным и вредным. Он вот готов делиться. Иногда.  — Думаю, что остальные мемберы кто где, — Намджун тихо хмыкает, — сегодня видел Джин-хёна, он принёс мне поесть. Юнги, кажется, что-то записывает в студии. С остальными не пересекался. Что я пишу? Ну-у-у… это небольшой проект-подарок. Правда, вы знаете, что я плох в спойлерах, не заставляйте меня сдаваться. Джин упрямо скользит ладонью между ног Сокджина и сжимает его член, начиная надрачивать. Тот всегда был слаб к такой ласке и совершенно точно упустит главенство, распахнёт свой хорошенький ротик и выпустит настолько желанный и толстый член. Тогда-то тень его и вберёт, заглатывая по основание. Намджун что-то ещё рассказывает, поднимая руку обратно на стол и активно жестикулируя. Слушать и сосать яйца слишком сложно, поэтому он выбирает только одно. И как раз побеждает в небольшой дуэли с Сокджином. Тот нехотя выпускает член из рта, из последних сил сдерживаясь, чтобы не застонать от ласки. Тень пользуется этим и, чмокнув напоследок яйца, насаживается на ствол, вбирая его до основания. Большой, толстый и сладкий. Ему так не хватало этого растяжения в себе. Киска пульсирует только от одних воспоминаний, как хорошо было принимать этот член. Джин ритмично двигает головой, старательно ублажая член ртом — ему нравится чувство, которое возникает, когда он мягко надавливает головкой на горло, прежде чем влажно проскользнуть внутрь. Оригинал рядом с ним издаёт едва слышное недовольное пыхтение, но опускает голову, чтобы уделить тяжёлым яйцам должное внимание. Но Джин чувствует себя довольным ровно до того момента, когда Сокджин мстительно тянется ладонью между его бёдер и скользит в киску сразу двумя пальцами. Это несравнимо меньше, чем толстый и возбуждённый намджунов член, но… Джин сжимает губки чуть туже, едва не скуля, когда оригинал начинает массировать его чувствительный клитор большим пальцем. Сдерживать хныканье, сдерживать влажные, пошлые рабочие звуки ритмично скользящего в глотку толстого члена сложно, и Сокджин, словно решивший бросить все свои усилия на то, чтобы заставить его сдаться и издать звук, совершенно в этом не помогает. Он упрямо сжимает губки, пытаясь контролировать и себя, и свою чувствительную, текущую, нуждающуюся киску. Сокджин двигает пальцами слишком умело для того, кто настоящий член-то недавно принял впервые в жизни — он ритмично разводит фаланги, дразнится, надавливая большим пальцем на пульсирующую бусинку, и Джин сдаётся — он глотает маленький стон, невольно снимаясь с восхитительного члена. Пользуясь этим, довольно выдохнувший Сокджин оттесняет его, чтобы снова взять в рот, а Джин мстительно прищуривается. Ради этого он даже с долей сожаления ненадолго оставляет яйца Намджуна без внимания и использует сразу две руки — одной он плотно охватывает член Сокджина, ритмично задвигав кулачком, а пальцами второй толкается ему в дырку. Сокджин издаёт негромкий, но совершенно чудесный давящийся звук, явно судорожно сжавшись на члене, а Намджун предупреждающе сжимает его волосы в пальцах, вынуждая задрожать и обмякнуть от крепкости хватки. — Не люблю ссоры, — весомо говорит Намджун, одновременно с этим не больно шлёпая обоих Джинов по головам, — мне кажется, что в любом споре можно прийти к компромиссу, да, кто-то уступит, но это должно быть осознанным желанием. Джин понимает, о чём говорит Намджун, но всё равно мстительно трахает дырочку оригинала. Он впервые в жизни жалеет, что вместо члена имеет киску. Впрочем, не оставшийся в стороне Сокджин умело компенсирует пальцами, надавливая так правильно и хорошо, что тело предательски дрожит, подсказывая приближающийся оргазм. Джин сдерживается, как может, но пальцы в киске так хорошо наполняют, а член рядом так соблазнительно исчезает в решительно настроенном рту Сокджина, что он не выдерживает. Содрогнувшись раз, второй, крепко сжав бёдра, стискивая между ними ладошку Сокджина, Джин кончает. Чтобы не закричать и не нарушить приказа, он впивается укусом в плечо оригинала и позволяет себе только мелкие судорожные всхлипы. Сокджин рядом тоже на грани. Он держится лишь за счёт того, что, кончая от пальцев, тень ненадолго отвлеклась от своего дела. Вернув ладонь на член, а пальцы в тугую попку, Джин немного резко, на грани грубости трахает оригинал, пока тот давится членом. Намджун, судя по тому как сжимаются его бёдра, скоро кончит, испачкав их мордашки и низ стола в сперме. Голос, что удивительно, у него остаётся идеально ровным. Словно не ему тут отсасывают две сладкие штучки, беззвучно всхлипывая от желания получить по члену в дырочки. Они кончают поразительно синхронно — Сокджин жмурится до сладких слезок, туго сглатывая и сжимая руку Джина между задрожавшими бёдрами, а Намджун едва заметно толкается бёдрами в инстинктивном желании оказаться поглубже в тугой дырке.  Сокджин старательно сглатывает, даже несмотря на пробивающую его самого дрожь, и Джин надувает губы, отпихивая его, чтобы тоже получить свою порцию сладкой спермы. Они прижимаются губами к крупной головке вместе, сладко негромко чмокая, и Намджун поглаживает их по старательным, усердным головкам.  Джун, кажется, говорит что-то о том, что у него ещё есть дела, о которых нужно позаботиться — тяжело дышащий Сокджин послушно кладёт голову на его крепкое бедро, обмякая, а Джин… В нём всегда было больше дерзости, чем в оригинале. Больше шаловливости.  Пользуясь тем, что Намджун слегка отодвинулся, Джин тихонечко и плавно, но абсолютно бесстыдно вылезает из под стола, сладко облизываясь. У Намджуна уходит ровно мгновение на то чтобы обработать произошедшее, повернуться, глядя на него стремительно расширяющимися глазами, и Джин пользуется этим, чтобы красиво качнуть бёдрами, совершенно беззастенчиво демонстрируя роскошную обнаженную попку со следами шлепков, и мило надуть губы, мурлыкнув: — Привет, арми. Намджун издаёт звук, больше похожий на рычание, закрывая камеру ладонью и, кажется, даже не допустив мысли о том, чтобы прекратить лайв — Джин сладко сжимается внутри от взгляда ему в глаза. Там нет того страха, который должен был бы быть, но… Ревность. Жгучая, яркая ревность, нежелание демонстрировать что-то принадлежащее заставляют его киску запульсировать. Джин с интересом смотрит, как Намджун судорожно что-то клацает на клавиатуре, торопливо отключая лайв, даже не пытаясь прикрыться. О, нет. Он наоборот заводит ладонь за спину и оттягивает ягодицу, демонстрируя и вторую, влажную, пульсирующую дырочку. Сокджин под столом, кажется, готов отключиться от ужаса, понимая, что все шишки достанутся именно ему, а не тени. — Грёбаная ты шлюха, — Намджун рычит и рывком тянет на себя Джина, перегибая его через колено и с силой шлепая по заднице, — тебе мало просто получить в свою киску и задницу член, тебе надо, чтобы весь мир знал о том, как ты хорошо выглядишь, оттраханный и разрушенный?  Злой пышущий жаром Намджун, бьющий его по заднице без жалости, заводит до темноты перед глазами. Джин сладко выгибается, поджимает пальчики на ногах и громко, с наслаждением стонет. Тяжёлая рука раз за разом опускается на красную попку, а после очередного сильного удара Намджун раздвигает ноги, чтобы видеть потёкшую киску, и прицельно шлёпает именно по ней. — Жадная до члена дырка, тебе нравится не только получать в неё член, но и получать удары, да? — Намджун шлёпает ровно по киске и сочные, влажные звуки разносятся по всей студии. Джин буквально чувствует, как смазка разлетается в разные стороны и пачкает внутренние стороны бёдер. Он слабо скулит, и этому звуку вторит неожиданно громкий звонок на мобильный Намджуна. Ни он, ни сам Намджун не обращают на это внимания — одной рукой Джун властно сгребает его волосы, вынуждая изогнуться и поднять голову, а вторую ритмично опускает на попку, шлепая снова и снова. Джин скулит, слабо ёрзая и хныча — нежная кожа краснеет от ударов, он вздрагивает и всхлипывает, откровенно нарываясь. Намджун хрипловато рычит и несколько раз шлепает его только по киске. Джин издаёт маленький невнятный писк и поджимает ножки, непроизвольно пытаясь прикрыться, но получает на это только более жёсткий шлепок.  — Глупая, развязная шлюшка, — Намджун низко ругается, и Джин сквозь накатывающие на глаза от смеси приятной боли и абсолютного удовольствия слёзы смотрит на красного до корней волос, стыдливо закрывшего лицо руками Джина, поджавшего ножки. Низ его живота приятно поджимается от мысли о том, какой безмозглой шлюшкой будут считать оригинал. — Готовая пойти на что угодно ради члена и ради хорошей порки. — Д-да-а… — Джин стонет высоко и сладко, дрожащим от удовольствием голосом, вынуждая Намджуна выругаться, и приподнимает попу, чтобы получить очередной шлепок, когда дверь в студию вдруг распахивается с такой силой, что едва не слетает с петель. Джин невольно округляет губки. — Ой? — Ответственный, сука, блять, лидер, дегенерат тупой, — Юнги, злой, как тысяча чертей, буквально влетает в студию, на ходу стягивая с себя куртку и бросая на Джина, чтобы прикрыть. — Ты лайв, блять, не выключил, долбоёб! Намджун распахивает глаза, приоткрывая рот, когда Юнги, бесцеремонно оттеснив их в сторону, торопливо залезает в комп, щёлкая мышкой. Только сейчас Джин замечает мигающую красную лампочку на камере и сначала стонет от возбуждения, а затем сбивается на хихиканье.  Юнги, выключив лайв окончательно, сначала с оттяжкой шлёпает ойкнувшего Джина по заднице, потом отвешивает замершему Намджуну затрещину и подытоживает, едва не сплюнув: — Долбоёбы, блять. Джин же от этой ситуации кайфует ещё сильнее. Он слабо сжимает бёдрами текущую киску, искренне наслаждаясь тем, как идеально всё сегодня получилось, и жалеет только об одном: повторить такой фокус второй раз не получится.