Евангелие от Иуды

      Родители Юнги частенько любили по утрам слушать пение соловьёв, считая, что «хорошее утро с песен птиц начинается». Подобному досугу, особенно в летнее время года, радовался и сам альфа. Ему всегда в удовольствие было проснуться утром под дружный хор пернатых певцов. Особенно здесь, в небольшом посёлке, со всех сторон окружённом высокими могучими деревьями. Из-за близкого расположения густого старого леса птицы тут были везде. Они жили и под крышами домов, и во фруктовых садах: куда ни глянь — приятное слуху соседство. Юнги на удивление быстро привык к царившей вокруг него гармонии и невольно начал уделять куда больше внимания тем или иным знакам природы. Узнай об этом кто-то из его былых военных товарищей, засмеяли бы.       Одуванчик сжимает свой шар — быть дождю. Мало пауков — к перемене погоды. Кукушка кукует на сухом дереве — к морозу. Юнги много раз убеждался в правдивости подобных предсказаний. В природе все продумано до мелочей. Но даже у Матушки Природы есть свои небольшие женские хитрости. И парочку из них альфа в своё время успешно выучил. На Карпа хорошо карпы ловятся. Почему бы не попробовать этот метод и с гипнотизёрами? Разве один умелец не сможет перехитрить другого? При нужном подходе и достаточном багаже знаний подобное не составит большого труда. Даже превосходное можно превзойти. Это факт. А если за дело берётся сам Ким Сокджин, успех данного мероприятия автоматически повышается до рекордной отметки.       Вспомнив о старом друге, альфа добродушно улыбнулся и немного виновато посмотрел на Хосока. Жизнь слишком коротка, чтобы просыпаться и сожалеть о чем-то. Да, Юнги поступил крайне некрасиво, прикрывшись Чоном, но ведь это палка о двух концах: вполне возможно, что, подставив того под удар, он спас чью-то жизнь. Ночью альфа весьма отчётливо слышал шаги под своим окном. Без сомнения, его «гости» опять приходили, но почему-то не рискнули начать свою кровавую игру. Неужели побоялись Хосока? Или же того, что тот может их узнать? На миг задумавшись, Юнги задался ещё одним непростым вопросом: а как Со вообще узнали, что он не один? Постоянно следили за ним? Или же кто-то им об этом доложил? Сообщник. Вполне вероятно. Особенно, если учитывать то, что братья в последнее время ни разу не были замечены в посёлке…       Поднявшись с кровати и наскоро собрав дорожную сумку, Юнги, оставив на столе записку и ключи, тихонько вышел из дома и по самой людной улице направился к вокзалу. Купив в кассе билет, а затем удобно устроившись в поезде, альфа, внимательно присмотревшись к своим попутчикам и не увидев никого подозрительного, устало прикрыл глаза и мысленно твёрдым голосом напомнил себе, что, уезжая, поступает правильно. Ему жизненно необходима эта поездка. Нужно любить и беречь людей, которые лечат душу и приводят в порядок бардак в мыслях. Чимин и Хосок именно такие люди. Он должен их защитить, несмотря ни на что.       Всё в жизни происходит по какой-либо причине. Если человек получает шанс изменить что-либо, он должен обязательно им воспользоваться. Если принятое решение изменит жизнь, пусть. Никто не говорил, что жизнь будет легкой, но она ведь того стоит! Встретил человека — говори как человек, встретил черта — говори как черт. Определённо, на пути Юнги сейчас стоял именно чёрт. Причём не один, а целых два, а потому хватит притворяться ангелом, настало время сменить облик на более подходящий в данной ситуации. Вечный бой между добром и злом безусловно весьма красочен, но и битва между силами зла так же эффектна и разрушительна. Бессмысленно искать смысл везде. Проще сразу начать действовать.       Дорога до Сеула заняла совсем мало времени, Юнги даже не успел толком собраться с мыслями и определиться с приоритетами. Покинув здание вокзала и остановив проезжающее мимо такси, альфа, назвав водителю адрес воинской части, в которой прослужил всю свою сознательную жизнь, хмуро уставился в окно, предчувствуя нелёгкую, но в тоже время радостную встречу. Ким Сокджин. Этого омегу он знал уже примерно лет десять. Хитрый, ловкий, умный и очень изворотливый тип. Джин был одновременно и работником, и пленником их части. Омега слишком много знал и поэтому не мог просто так уйти. Да и, по правде говоря, не пытался ни разу. Сокджина всё устраивало. Он был на своём месте.       Юнги не помнил точно, с чего началась их дружба. Кажется, с драки на дне рождения одного из вышестоящих офицеров. Он тогда заработал от омеги огромный фингал, а сам Джин неделю ныл, что сломал ноготь о морду вояки. Их знакомство было донельзя странным, но при этом очень запоминающимся. Даже несмотря на свою отставку и время, проведённое вдали от части, альфа продолжал полностью доверять Сокджину. Кто как не верный собутыльник, не задавая лишних вопросов, поможет ему разобраться с Со? А как появятся доказательства вины братьев, можно и к знакомым генералам за помощью обратиться. Очистив своё имя и совесть, Юнги сможет, наконец, вздохнуть полной грудью и сосредоточить все свои силы на покорении неприступного Чимина.       Расплатившись с таксистом и выйдя из машины, Юнги, с долей грусти оглядев родной забор части, подошёл к пропускному пункту и, представившись, попросил солдата провести его к доктору Киму. Проверив его документы, молодой альфа, записав имя в журнал посещений, сопроводил гостя в мед. блок. Зачем-то пригладив волосы рукой, Юнги, нервно прокашлявшись, постучался в дверь и, дождавшись разрешения, вошёл в большой просторный светлый кабинет. Отыскав взглядом омегу, стоящего у окна, он, улыбнувшись тому, проговорил:       — Сколько лет, сколько зим! Рад тебя видеть.       — Юнги?! — удивлённо воскликнул Сокджин, разглядывая альфу. — Каким это ветром тебя занесло в наши суровые края?       — Штормовым, — честно признался Юнги. — Мне нужна твоя помощь.       — Вот так сразу? — подходя к альфе, прищурился Джин. — Если вопрос связан с агрономией, то я в ней полный ноль.       — Если бы, — хмыкнул Юнги, по-дружески обнимая омегу. — Речь пойдёт о гипнозе.       — Нужно загипнотизировать соседского пса, чтобы он не ел твоих курей? — прыснул Сокджин, закрывая двери на замок и присаживаясь на мягкий диван, что стоял в углу кабинета.       — Нужно понять, какой нехороший человек загипнотизировал меня, и что я на самом деле для него делал, — присев возле омеги, негромко проговорил Юнги.       — Ты серьёзно? — опешил Сокджин. — С чего ты взял, что имеешь дело именно с гипнозом? Обычно жертвы не знают, что их используют.       — Серьёзнее некуда. Тело меня не слушается, оно действует, словно само по себе, в голове туман, а затем, когда прозвучит определённая фраза, сознание уплывает. Я не запоминаю ничего из того, что делаю последующие несколько часов.       — Это и вправду похоже на гипноз, — задумчиво произнёс Джин. — Догадки о заданиях у тебя есть? Может подозреваешь кого?       — В том-то и дело, что есть, — помрачнел Юнги. — В последний раз я пришёл в себя, закапывая труп. Предполагаемые виновники — некие братья Со. Но доказательств у меня нет. Именно за ними я и пришёл к тебе.       — Интересно омеги пляшут, — не скрывая изумления, прошипел Сокджин. — Ты что-то не поделил с этими братьями? Был открытый конфликт? Кто ещё знает о твоей ситуации?       — Лично мы не встречались. Но я ухаживаю за омегой, который им давно приглянулся.       — Если вы ни разу не виделись, почему подозреваешь именно их?       — Со появились в посёлке за день до того, как я публично проявил интерес к омеге. После одного малоприятного инцидента на ярмарке разве что ленивый не сплетничал обо мне и Чимине. Именно в ночь после случившегося они и посетили меня в первый раз, — копаясь в закромах памяти, проговорил Юнги.       — Посетили? — не понял Сокджин. — Ты же говорил, что вы не пересекались. Как такое возможно?       — Каждый раз перед тем, как впадаю в транс, я вижу двух человек. Лиц не разглядеть. Один всегда стоит в тени, а другой за моей спиной, — пояснил ситуацию Юнги. — И кругом отчётливо слышится запах полыни.       — Вот как… — задумался Сокджин. — Странно. Обычно жертвы таких деталей не запоминают. Вариант всего один: изначально гипноз преследовал другую цель. Но тогда не понятно, почему они вдруг переключились на убийство. В этой истории много тёмных пятен. Может есть что-то, что кажется тебе странным?       — Вроде нет, — немного подумав, неуверенно ответил Юнги, умышленно упуская одну тревожную деталь, на которую обратил внимание буквально вчера.       — Точно? — прищурился Джин. — Повторюсь, это всё крайне нетипично. Сомневаюсь, что дело здесь действительно в твоём отношении к тому омеге. Слишком сложно.       — Что ты имеешь в виду?       — Сколько всего раз они приходили?       — Точно помню о трёх.       — Значит на твоей совести приблизительно три трупа. Зачем так заморачиваться? Можно было бы и после первого убийства тебя сдать с потрохами. Сидел бы ты сейчас в тюрьме и на омегу точно не претендовал бы.       — Я не думал об этом, — подвис альфа, переваривая информацию. — Тогда…       — Что тогда?       — Я не чувствую запах Чимина, — взвесив все «за» и «против», признался Юнги. — Сначала думал, что он как-то маскирует его, но… мой друг аромат учуял. Как так?       — Это ничего не доказывает, — уверенно произнёс Сокджин. — Может у твоего друга просто обоняние хорошее, ну или он в очень активном поиске, да и омега действительно может пользоваться подавителями. Многие альфы познают настоящий запах своего омеги лишь при первой совместной течке.       — Может ты и прав.       — Согласись, затевать всю эту историю с гипнозом только ради того, чтобы скрыть от тебя аромат омеги, как-то глупо. Потрахаться можно и не ощущая никаких запахов.       — Я в растерянности. Не знаю, что делать.       — Долой панику, — поднимаясь на ноги, твёрдо произнёс Сокджин. — Снять с тебя чужой гипноз я вряд ли смогу, зато заблокировать его действие мне под силу.       — Это как? — заинтересовался альфа.       — Когда Со вновь придут, твоё тело будет действовать так же, как и обычно при встрече с ними. Но вот только разум останется чистым. Ты сможешь их разглядеть, может, даже понять их замыслы. Правда времени у тебя будет немного, минуты две. Потом ты просто отключишься.       — Это удобно, — одобрительно кивнул Юнги. — А ты можешь попробовать достать из моей памяти хоть какие-то воспоминания об убийствах?       — Могу.       — Это бы мне очень помогло.       — Не сомневаюсь, — фыркнул Джин. — Когда пойдёшь к начальству с повинной, детали сыграют немаловажную роль.       — Тогда, если ты не против, давай начнём.       — Конечно, — подходя к столу и доставая из верхнего ящика маятник, легко согласился омега. — Предупреждаю сразу, я введу тебя в глубокий транс.       — Понял. Делай что нужно.       — Пересядь в кресло.       Выполнив указание омеги, Юнги титаническим усилием воли заставил себя расслабиться и серьёзно посмотрел на маятник в руках Сокджина.       — Тебе удобно? — раскачивая маятник, осведомился Джин.       — Да, — кивнул Юнги, наблюдая за движением маятника.       — Когда я досчитаю до трёх, ты поочерёдно окажешься в тех днях, когда встречал братьев Со, — чётко произнёс Сокджин, внимательно наблюдая за реакцией альфы. — Один. Два. Три. Что ты видишь?       — Я иду вдоль поля… — спустя минуты, заговорил Юнги. — Кругом темно. Вдали вижу полуразвалившийся дом. Мне нужно туда.       Словно наяву Юнги видит то, как пригнувшись, он медленно входит в ветхое здание, когда-то принадлежавшее сторожу их посёлка. Прямо перед ним на сырых полусгнивших досках валяются два новых футона, на которых спят незнакомые ему альфы. Он не может чётко видеть их лиц, так как мгла кругом настолько концентрирована, что на миг кажется, будто он может притронуться к ней рукой. Подняв правую руку вверх и обнаружив в ней толстую палку, Юнги, сделав несколько осторожных шагов вперёд, резко ударяет первого мужчину по голове. Хруст. Всего секунда, и второй альфа, словно голодный зверь набрасывается на него. Удар. Второй. Третий. Тишина. Юнги побеждает. Поднявшись с пола, а затем, как в тумане, забросив оба неподвижных тела в небольшой минивэн, откуда-то взявшийся у дома, он, не разбирая дороги, уходит прочь.       — Ты видишь лицо водителя минивэна? — негромко, дабы не испугать, поинтересовался Сокджин.       — Нет.       — Хорошо. Где ты сейчас?       — Позади сельсовета. Жду главу посёлка.       На небе полная луна. Видимость прекрасная. Сжимая в руках острый нож, Юнги терпеливо дожидается того момента, пока глава выйдет из здания сельсовета и приблизится к нему на необходимое расстояние. Убедившись, что кругом ни души, он бесшумно выходит из своего убежища и подходит к альфе со спины. Один удар, и мужчина, схватившись за шею падает на землю и, повернув голову, с ужасом смотрит на него. Всё заканчивается так же быстро, как и начинается. Труп в воду. Сам домой.       — Ты помнишь, как добрался до реки?       — Нет. Вижу главу на земле, а затем сразу речку.       — Хорошо. Где ты сейчас? — повторил ключевые слова Джин.       — На кузнице. Мне нужен кузнец. Я волнуюсь. Он больше и сильнее меня. Ничего не вижу. Больно.       Как бы Юнги ни концентрировался на своих ощущениях, ясной картинки память ему так и не предоставила. Неужели все дело в выпитом накануне алкоголе? Оттуда такая слабость в теле и гул в голове? Он отчётливо понимал, что бил кого-то. Но никаких деталей припомнить не мог. Ему тяжело. Кругом слишком шумно. Он мог привлечь ненужное внимание. Лучше всего затаиться. Провал. Утро. Перепуганный Чимин.       — Когда я досчитаю до одного, ты проснёшься и в ближайшие два месяца не будешь поддаваться гипнозу. Если кто-то будет пытаться установить с тобой контакт, мозг тут же самопроизвольно выключится. Три. Два. Один.       Вынырнув из океана своих воспоминаний, Юнги вымученно посмотрел на Сокджина и негромко спросил:       — Что теперь?       — Сегодня ты отдохнёшь здесь, а завтра вернёшься домой. Если боишься, я могу поехать с тобой. Мне как раз обещали отпуск.       — Было бы круто, — усмехнулся альфа. — Но боюсь, Чимин не оценит того, что я, немного поухаживав за ним, вдруг ни с того ни с сего привезу из города омегу.       — Да, неудобно получится.       — Лучше я сам. Если будут трудности, пошлю тебе весточку, — серьёзно проговорил Юнги. — И, Джин, пусть все это пока останется между нами.       — Я нем как рыба!       — Спасибо.