Евангелие от Иуды

      Раздоры, ненависть, печаль и боль… Единственное чувство, которое может превозмочь их — это любовь. Но порой даже ей не под силу стереть весь накопившийся негатив из сознания человека и перестроить его на позитивный лад. Как бы ловок ни был Амур, как бы ни были остры и точны его стрелы, человек — существо сложное, его нельзя так просто «переключить» на другую волну. Даже когда человек плавает в приятной дымке влюблённости, непрошенные мысли все равно будут атаковать больную голову и заставлять своего хозяина сомневаться. Ведь сомнения — это нормально. В них нет ничего предосудительного. Ведь так?       На удивление ясно, во всех деталях прокручивая в голове последнюю выходку омеги с поцелуем, Юнги, улыбаясь как последний дурачок, только и мог думать о том, что Чимин в некотором роде признался ему в своих чувствах. «Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось», — именно эти слова звонким эхом звучали в голове альфы, заставляя его взбудораженное сердце совершить очередной бешеный кульбит. Но даже несмотря на хрупкое счастье, окутавшее альфу, Юнги по-прежнему сомневался в правильности своих действий. Сможет ли он построить прочные отношения с тем, кто играл на два фронта? Остепенится ли Чимин? Или все так же будет плести интриги вместе с Чонгуком?       Чон Чонгук… Юнги предпочёл бы больше никогда не слышать это имя, но обстоятельства вынуждали его попытаться познакомиться с этим явно непростым альфой заочно. Вмиг растеряв весь свой любовный запал, он устало присел под яблоней, растущей прямо напротив дома омеги, и принялся гадать, как бы ему, не раскрыв себя, добыть нужную информацию. Спрашивать прямо — бессмысленно, строить догадки тем более. Нужны факты. Но где их взять? В деревенском архиве? Как вариант. Старые документы и интернет порой способны открыть глаза на многие туманные события. Главное знать, что конкретно искать.       Кивнув, соглашаясь со своими мыслями, Юнги только было хотел подняться на ноги, как вдруг краем глаза обратил внимание на неприметную высокую фигуру, уверенно следующую к воротам дома Чимина. Чуть наклонившись вперёд и присмотревшись к ночному гостю омеги, Юнги чуть в голос не выругался, узнав в нём Чонгука. Немного нервно оглядевшись по сторонам, Чон вошёл во двор и, стараясь не светиться, тут же постучал в двери. Чимин открыл незамедлительно. У Юнги сложилось впечатление, будто омега ждал прихода альфы. Хмуро наблюдая за тем, как Чон входит в дом, а после плотно закрывает за собой дверь, Юнги от гнева был готов рвать и метать. Затем собирать, сшивать и снова рвать и метать. И так много раз по кругу.       Зачем женатому альфе ночью посещать незамужнего омегу, да ещё в период течки? Какие вопросы можно обсуждать в столь деликатной обстановке? Неужели Чонгук и Чимин любовники? Нет, точно нет. От омеги пахло исключительно мятой. В шлейфе аромата не было никаких посторонних нот. Выходит, Чимин — девственник. Тогда что его связывает с Чоном? Юнги не верилось в сугубо деловые отношения этой парочки. Слишком уж близким выглядело их общение со стороны. У альфы невольно начало складываться впечатление, будто те давно знакомы. Но тогда зачем скрывать сей факт от общественности? Они планировали не только убийства? Если это так, то времени на разгадку головоломки у него практически не осталось…

***

      Устало присев в мягкое кресло и поджав под себя ноги, Чимин, сделав большой глоток из чашки с холодной водой, вымученно посмотрел на Чонгука, ожидая увидеть хоть каплю сочувствия на его лице. Брат пришёл за ответами. Омеге не нужно было даже напрягаться, чтобы почувствовать напряжение альфы. Альфа колебался. И омега прекрасно знал, что конкретно того беспокоит. Юнги. С бывшим военным нужно было срочно что-то решать. И эта ночь станет своеобразным судом для ничего не ведающего Мина. Что ж, в роли адвоката он выступал впервые.       — Я снял гипноз с Юнги, — обдумывая каждое слово, негромко произнёс Чимин.       — И зачем ты это сделал? — нахмурился Чонгук.       — В нём больше не было нужды. Дело сделано. Разумно было прибраться за собой.       — Ты так в этом уверен? Мы по-прежнему не знаем, что ему известно, — гневно посмотрев на брата, прошипел Чонгук. — Если он расскажет о событиях, произошедших в деревне, кому-то из своего бывшего руководства, нам не сносить головы.       — Не расскажет, — как можно более уверенно произнёс омега.       — Из-за симпатии к тебе? — усмехнулся альфа. — Ты настолько наивен? Мини, он военный офицер, гордость для него превыше всего. Ты всего лишь яркая игрушка, на которую он положил глаз. Поиграется и выбросит. На кой ему омега с такой потасканной репутацией? Не путай похоть с симпатией.       — Я всё понимаю, — скривился Чимин, стараясь не вникать в суть сказанных альфой слов. — Ничего плохого не произойдёт.       — Если понимаешь, зачем усложняешь?       — Я… немного подтёр его память, — замявшись, соврал омега.       — Что ты имеешь в виду?       — Тот случай в лесу… он о нём больше не помнит. И не вспомнит.       — Чимин, нам нельзя рисковать, — раздражённо выдохнул Чонгук. — Давай сделаем все по-тихому.       — На ярмарке Юнги помог мне, — собравшись с мыслями, тоном, не терпящим возражений, произнёс Чимин. — Он не побоялся пойти против всего посёлка. Я не могу закрыть на это глаза. Благодарность все ещё во мне жива.       — Я давно заметил, что в тебе уживаются две личности, — невесело усмехнулся Чонгук. — Первая — лисица полная гордыни и алчности. Вторая — кролик, переполненный сочувствием и состраданием. Не тяжело постоянно переключать их между собой? Может настало время раз и навсегда определиться с образом?       — Только я решаю, когда и какого зверя кормить. Нет нужды в выборе.       — Смотри, не запутайся в своих амплуа.       — Оба зверя выдрессированы. Не переживай обо мне, — хищно улыбнулся омега.       — Хорошо, — вынужденно сдался Чонгук. — Всё под твою ответственность.       — Я согласен.       — Но если вдруг Мин подаст голос, я его тут же устраню.       — Да будет так.       — На том и порешим. Я пойду.       Проводив брата, Чимин, проверив все окна и двери, вернулся в гостиную и, вновь забравшись в кресло, принялся анализировать недавний разговор. Все складывалось для него как нельзя лучше. Гук, как и подобает военному офицеру, всегда держал своё слово, а это значило, что Юнги теперь ничего не угрожает. Пока альфа будет сидеть тихо и не высовываться, Чон про него на это время «забудет». Омега добился своего. Дальше все зависит лишь от самого Юнги и его здравомыслия.

***

      Не усидев на месте, Юнги, внимательно изучив местность, на полусогнутых ногах переместился в кусты малины, что так удачно раскинулись практически у самого забора омеги. Обзор из нового укрытия открывался поистине отличный: двор Чимина был как на ладони, да и альфа не боялся быть здесь замеченным, так как в его собственном запахе преобладали ноты малины. Дождавшись, пока двери, наконец, откроются и на улицу выйдет явно чем-то недовольный Чонгук, Юнги, присмотревшись к происходящему, заметил одну любопытную деталь: Чон никак не реагировал на запах Чимина. Это было действительно странно. Как молодой здоровый альфа может оставаться таким спокойным рядом с течным омегой? Разве что тот его близкий родственник…       Ужаснувшись собственной догадке, Юнги, зажав себе рукой рот, попытался успокоиться и переварить всё то, до чего он сейчас додумался. Что он знает о губернаторе? Тот служил в морском флоте и несколько лет проработал в личной охране президента. Что он знает о его родственниках? Абсолютно ничего. Кроме, разумеется, того, что Чонгук его сын. Неужели бывший глава деревни и нынешний губернатор связаны кровными узами? Тогда выходит, что Чимин член семьи нынешнего губернатора? Тогда почему он живёт как отшельник? Не хочет, чтобы об этом кто-то узнал? Опять же, почему? Подобное известие в разы упростило бы ему жизнь. Или же кому-то выгодно держать посёлок в неведении?       Запутавшись пуще прежнего, Юнги выждал, пока Чонгук отойдёт на безопасное расстояние, затем вышел из своего укрытия и уверенным шагом направился в сторону вокзала. Вся нужная ему информация находилась в большом справочном центре в Сеуле. Два часа на поезде, и он найдёт ответы на свои вопросы. Дорогу до города, как и в первый раз, альфа запомнил смутно. Слишком много мыслей атаковало его. Понимание того, что к убийствам явно был причастен губернатор, стопорило Юнги. Против такого человека он никак не попрёт. Чревато последствиями. Жить альфе по-прежнему хотелось. Но и просто смириться с происходящим как-то не получалось…       Зайдя в здание информационного центра и отыскав стенд со старой рассортированной по годам прессой, Юнги выудил оттуда все газеты, в которых могло быть хотя бы упоминание о губернаторе Чоне и главе Паке, и принялся маниакально вчитываться в каждое слово. Как альфа и предполагал, о родственниках нынешнего губернатора не было написано ни строчки. Тот был чист, как первый снег. Никаких скандалов, никаких подозрений в коррупции. Ничего. Чон-старший был примерным гражданином. Собственно, как и его сын, генерал воздушных сил Чон Чонгук. Не семья, а пример для подражания. Даже тошно от такой идеальности.       А вот о главе Паке писали много и подробно. Особенно о его свержении с поста. Прочитав около сотни разных статей, Юнги отметил для себя два интересных момента. Первый — это известные ему кузнец и глава посёлка, которые были зачинщиками восстания; и второй — это фельдшер, что вёл переговоры с Паком. Никого из участников восстания не привлекли к ответственности. О смерти семи альф также не было сказано ни слова. Кто-то замял этот момент. Неужели хотели уберечь Чимина? Стоп. Чимин? Юнги на миг забыл, как дышать, впервые подумав о том, что смерть насильников вполне может быть на совести омеги. Если это так, то гипноз и вправду практически всесилен.       Тряхнув тяжёлой головой, Юнги, выстроив у себя в голове предполагаемую цепочку действий губернатора и компании, сложил все газеты на место и поспешил вернуться в посёлок. Альфе было жизненно необходимо поговорить с Чимином и, наконец, расставить все точки над «i». От ответов омеги зависело их дальнейшее будущее. И это немного пугало альфу. Сейчас он как никогда чётко понимал, что впустил в свою жизнь не беззащитного козлёнка, на которого охотилась стая волков, а волка, ловко прикинувшегося этим самым козлёнком. Чимин никогда не был слабым и беззащитным, таким его хотел и видел лишь он. На самом деле омега хитрый и жестокий. Но меняет ли это теперь что-то? Альфа ведь уже успел полюбить…       Юнги хотел бы ответить, что да, меняет. Но на деле всё было не так. Если Чимин будет честен с ним, он попытается понять и простить его. Все ошибаются. Да и жестокость омеги вполне себе может быть приобретённым умением. Нельзя ставить на человеке крест, предварительно не разобравшись в мотивах его поступков. Как и зло, добро нельзя творить бездумно и по своей прихоти. Теперь Юнги это понимал. За любые действия приходится расплачиваться. Такова судьба. Придётся с этим смириться.       Добравшись до родной станции, Юнги, не чувствуя от усталости ног, немного подумав, медленно направился к своему дому. Сразу бежать к омеге не имело никакого смысла, для начала было необходимо привести себя и свои мысли в порядок. Ведь разговор им предстоит долгий и сложный. Нервы и недосып могли сослужить ему плохую службу. А такого счастья ему и даром не надо было. И так по краю лезвия ходит. Ссориться с Чимином альфе не хотелось, поэтому, пересилив себя, он и предпочёл отложить все разбирательства до утра. Одна ночь уже никакой погоды не сделает. Практически дойдя до своего дома, Юнги, словно ведомый знаменитым законом подлости, лицом к лицу столкнулся с Чон Чонгуком. Титаническим усилием воли заставив себя дружелюбно улыбнуться, альфа посмотрел на своего мучителя и вежливо приговорил:       — Здравствуйте, Чонгук-ши.       — Добрый вечер, Юнги-ши. Я много о Вас слышал.       — Надеюсь, только хорошее? — попытался пошутить Юнги.       — Как Вам сказать… — задумчиво произнёс Чонгук. — Вы тот несчастный альфа, которого приворотом подчинил себе нечистый.       — Я даже догадываюсь, кто Вам об этом сказал, — закатил глаза Юнги.       — Кандидатура всего одна. Вы куда-то уезжали? — осведомился Чон, внимательно наблюдая за реакцией альфы.       — Да, мотался в город, — от греха подальше не стал врать Юнги. — Но немного не рассчитал своих сил. Устал как собака.       — Дорога выматывает, — улыбнулся Чонгук.       — Ещё как, — согласился Юнги.       — Много дел успели сделать?       — Не очень. Поехал за новой настольной лампой, но так ничего и не купил. Цены космические.       — Понимаю Вас, — кивнул Чонгук. — Во время ярмарки в посёлке тоже можно купить всё необходимое. Торговцы приезжают даже с соседних районов.       — Да? Не знал. Буду иметь в виду.       — Во вторник на центральной площади будут проходить выборы нового главы. Приходите, нам важно мнение каждого.       — Обязательно приду.       — Тогда до встречи.       — Всего хорошего.       Поклонившись Чону, Юнги, взяв у того брошюрку с информацией о кандидатах на пост главы, как можно спокойнее вошел к себе во двор и, изображая нешуточный интерес к биографии участников выборов, медленно зашёл в дом, и лишь там смог спокойно выдохнуть. Чонгук его проверял. Прощупывал почву. Выходит, к совету Чимина нужно отнестись со всей серьёзностью. Что ж, он умеет быть осторожным. Вот только интересно, прошёл он проверку или нет?