Не в мою смену

Стук снаружи. Дверь скрипнула, в комнату просунулась синяя макушка. – Нии-сан? Знакомый голос вывел главу полиции Конохи из дремоты. Учиха разнял сложенные на груди руки и, открыв глаза, увидел брата, держащего в руках стопку бумаг. – Спишь посреди рабочего дня? – усмехнулся Изуна и зашел внутрь. – Я не спал, просто задумался, – угрюмо ответил Мадара. Как легко было развести Мадару на гордость. Много у него было хороших качеств, но, когда кто-то выказывал сомнения в нем или его способностях, он был готов вспыхнуть ярче катона. Зная это, младший Учиха с сомнением хмыкнул и положил бумаги перед носом брата. Кабинет начальника полиции представлял из себя небольшую квадратную комнату, завешанную по периметру полками, на которых дела покрывались десятым слоем пыли (Учиха не любил возиться с бумажками). Слева от двери было большое окно, напротив – широкий, блистающий глянцем дубовый стол, а за ним – кресло под цвет стола. Что до Учих, то они, как полагается, носили специальную полицейскую форму. Она состояла из темных штанов, рубашки или кофты – кому как нравится – и темно-зеленой жилетки с символом клана на груди и спине. Полицейское дело преуспевало в Конохе. Граждане знали о правопорядке и законах лучше, чем о семейных праздниках, и все потому, что нынешний глава полиции – Учиха Мадара – он же глава клана, держал в напряжении всех нарушителей. Строгий нрав состроил ему репутацию бескомпромиссного, серьезного и важного человека. Каждый знал, что, набедокурив, отправится к нему на собеседование. За это Учих благодарили законопослушные, и ненавидели законопреступающие. – Скоро праздник, ты помнишь? – спросил Изуна у нии-сана, который, в свою очередь, заинтересовался принесенными бумагами. – Годовщина строительства деревни? – хмурился старший, пока осматривал очередной лист с двух сторон. – Через два дня. Я помню. – Верно, – продолжал Изуна. – Надо будет отправить отряд на дежурство. – Отправь, в чем дело? – удивился глава, переводя взгляд на брата. Тот замялся. – Ну... твой любимчик... Обито...Он просится возглавить этот отряд. Глава полиции на секунду задумался. – Сколько он уже проходит обучение у нас? Месяц? – Мадара снова принялся за бумаги, копошась в стопке. – Три с половиной недели... Почти месяц, да, – закивал Изуна. – Нет. Три с половиной недели – это не месяц, – строго отвечал Мадара. – Я знал, что ты так скажешь, – вставил слово младший и грустно вздохнул, предвкушая нотации брата. – Месяц – минимальный срок обучения для командира отряда. Я помню, что у него всего два дежурства на счету. Если бы это был, к примеру, Итачи, я бы допустил его к командованию, не раздумывая, – продолжал Учиха.  – Ну, Итачи – капитан АНБУ с тринадцати лет... – снова перебил его брат. – А такому, как Обито, нужно минимум три месяца, чтобы ему можно было со спокойной душой что-то доверить. Поэтому нет. Я могу направить его в составе отряда, но капитаном я назначу другого. Изуна выдохнул. Хоть этого он и ожидал, но попытаться стоило. Изуна играл особую роль в полиции: новенькие обращались к нему за помощью, просили поддержки и наставлений, а также убалтывали поговорить с главой полиции в надежде получить плюшки. Однако его коварного старшего брата не проведешь. Он быстро раскусил младшего и с тех пор не ведется на уговоры. Сам Изуна характером от Мадары не сильно отличался. Единственное, что стало маркером его поведения, по которому можно различить братьев безошибочно, – это разговорчивость. Мадара был отнюдь не из болтливых. Чего не скажешь об Изуне, который любил поговорить со всеми – от кассира в магазине до рыбки в аквариуме. – Это кто? – задал вопрос глава полиции, рассматривая лист бумаги. Изуна потянулся посмотреть. – А, она из Сунагакуре. Работает преподавателем в Академии, – объяснил он. – Я ведь уже одобрил ее пребывание в Конохе, – Мадара вопросительно глянул на помощника, не понимая, отчего анкета девушки вновь оказалась в его руках. – Да, но у нее какие-то проблемы с жильем. – Отправь кого-нибудь разобраться, – Мадара сложил листы обратно вместе и, ударив стопкой по столу, отложил последнюю на край стола. – Хорошо, – кивнул Учиха и направился к выходу. Изуна вышел из кабинета. Идя по широкому коридору здания полиции, он часто кивал в знак приветствия проходящим мимо сотрудникам. Из-за угла к нему выбежал Обито. – Ну что?! Что он сказал?! – семенил  Обито вокруг Изуны. – Ты будешь в составе отряда, капитаном не разрешил, – отвечал брат главы полиции, продолжая шаг навстречу своему кабинету. Обито заметно расстроился. Изуна повернул ключ, открыл дверь, и они вместе зашли в его кабинет. – Не драматизируй, я же тебя предупреждал, – с грохотом кинув ключи от помещения на стол, Учиха закопошился на полке. – Да почему?! Почему он так?! – воскликнул Обито. – Месяц еще не прошел, – ответил брат главы и, заглянув в папку, которую держал в руке, утвердительно кивнул и положил ее на стол у стены. Его кабинет был поменьше директорского, но тоже довольно просторный. Справа стоял стол, напротив него – огромный шкаф, сверху донизу напичканный бумажками. У Изуны даже имелся балкон – нужно было пройти мимо стола и выйти в маленький кармашек комнаты. Оттуда-то и можно было попасть на балкон второго этажа здания полиции. – У меня есть для тебя задание. Вот, – Изуна протянул Обито листок. – Что это? – спросил он заинтересованно, беря его в руки. – Этой девушке нужна помощь с жильем, она обращается к нам уже третий раз, – объяснил тот и, обойдя стол, приземлился в кресло. – Сунагакуре? – прошептал Обито, читая анкету. – Сходи к ней, узнай, в чем там проблема, вернись и доложи Мадаре. Что за легкотня – это задание! Конечно, Обито мечтал о большем, но и мелочовкой не гнушался. Это же шанс показать себя! Вперед! – はい! – кивнул Учиха, широко улыбаясь. Он уже развернулся, как Изуна остановил его, удержав за локоть. Учиха даже удивился, как тот так быстро переместился с кресла к нему.  Изуна пронзительно посмотрел на него и строго заключил: – Сделаешь хорошо, и в его глазах сразу вырастешь.

•••

Обито мчал сквозь толпу людей, гуляющих по улицам, в поисках дома под номером четыре. Оббегая очередного прохожего и бросая растерянное "простите", он врезался прямиком в своего соклановца. – Эй-эй, аккуратнее! – смеявшись, потирал лоб Учиха. – Шисуи! – удивленно воскликнул Обито. – Обито? – не менее удивленно вопросил Шисуи и улыбнулся. – На очередное задание несешься? – На этот раз у меня все получится! – сжал кулак Обито. – Я не провалюсь! – Давай-давай! Шисуи похлопал товарища по плечу, который кивнул ему в ответ и, еще больше замотивированный, помчался вперед. – И чтобы не было как прошлый раз! – засмеявшись, крикнул ему Шисуи вслед. Тот, не оборачиваясь, замахал рукой и крикнул в ответ: – Я смогу! Обещаю! Шисуи сладко вздохнул и направился по делам. Дела его жили в квартале клана Учиха. И звали их Учиха Итачи. Итачи, сидевший на лестнице дома, держал в руках сверток бумаги. Листок уже помялся в руках обладателя Шарингана, но тот продолжал то разворачивать его, то складывать обратно в конвертик.

"Сегодня вечером приходи к реке"

Итачи смял бумажку в волнении. Это Изуми, это точно Изуми. Это ее почерк! Сегодня утром, когда Итачи отводил младшего брата в Академию, кто-то кинул ему бумажку в спину! Прямо вот так взял и с размаху!.. До вечера, к слову, оставалось не так уж долго. Оттого Учиха слегка нервничал, ведь боялся опоздать или, того хуже, забыть! Мысленно он торопил своего друга Шисуи, чтобы поскорее дойти с ним до Академии, забрать Саске, отправить его домой с Шисуи, а самому помчаться на встречу с той, которая заставляет сердце биться чаще. Сколько они уже знакомы с Изуми? С самого детства, не правда ли? Он знал всю ее историю, а она знала его. Итачи знал о том, что ее мать, Учиха Хадзуки, ушла из клана, когда вышла замуж за отца Изуми; что тот погиб, и она вернулась в клан вместе с дочерью; что тяжелое переживание потери стало причиной того, почему Изуми столь рано пробудила шаринган. Раньше него – а ведь его называли гением! Теперь им обоим уже по семнадцать лет. Столько времени прошло бок о бок с этой девушкой! Итачи не из тех, кто горит эмоциями, но Изуми удается зажечь в нем нежные чувства. Каждый раз на дежурстве он ищет глазами ее. Просматривая камеры наблюдения, он улыбается, когда она выбегает из магазина, и вздрагивает, когда она по невнимательности спотыкается и падает. И все же признаться в своих чувствах пока ни один не решился. Это та самая ситуация, когда все в классе знают, что вы друг другу нравитесь, кроме вас самих. – Итачи! У входа в дом послышался голос Шисуи. Итачи поднялся со ступенек и поспешил к крыльцу. Там он увидел своего лучшего друга. – Шисуи, – произнес он. Шисуи дружелюбно улыбнулся. Нужно сказать, что у Учихи Шисуи очень доброе сердце. Он всегда готов прийти на помощь или дать совет. Нрав у него спокойный, рассудительный. Он во многом похож на Итачи, хоть и на два года старше него. Ключевая черта его характера, которая пронизала, словно нить, все его поведение, – это жертвенность. От Итачи Шисуи отличался большей эмоциональностью. Он много улыбался. Часто можно было видеть, как он смеется, отчего на его щеках появлялись милейшие ямочки. – Идем? – спросил Шисуи и одарил друга своей фирменной улыбкой. Итачи кивнул, и они направились к Академии ниндзя.  Вечерело. Вдоль улиц зажигались огни. Люди парами, о чем-то беседуя, как волна на водной глади, проплывали мимо медленно и спокойно. С разных сторон доносился шум прилавков; продавцы-зазывалы обращались к прохожим со спонтанным предложением зайти. Вдалеке больше и больше краснело зарево, и солнце постепенно скрывалось за высокими, пушистыми макушками деревьев. Да-а, в Конохе ведь кругом одна листва. Не велика была фантазия у того, кто придумывал название для этого селения! – В деревне идет молва о переизбрании Хокаге, – заговорил Шисуи. Повернув голову к другу, он посмотрел на него с вопросительным выражением. – Слышал? – Переизбрание? – удивленно повторил за ним Итачи. – Разве Третий-сама оставляет свой пост? – Нет, но он уже дядя возрастной, – улыбнулся Учиха и тут же произнес серьезным тоном: – Страна должна знать имя своего будущего – Четвертого – Хокаге. Помолчав пару секунд, Итачи озвучил вопрос: – Как думаешь, кого он назовет ? Шисуи улыбнулся уголком губ, и на его левой щеке – правую Итачи не видел – показалась ямочка. – В Конохе много достойных шиноби, – ответил старший Учиха и кивнул сам себе. Итачи промолчал, глубоко задумавшись. Он, как и его друг, шедший сейчас рядом, как и любой другой Учиха, как любой житель деревни... – все знали, что Третий-сама примет это решение на основе голосования. Другими словами, главы самых влиятельных кланов деревни будут присутствовать на заседании правительства. Глава Хьюга, глава Яманака, глава Абураме и глава Учиха будут опрошены Хокаге, и последний примет решение на основании того, что от них услышит. Кого же предложит Мадара-сама? Вот, что взволновало Итачи. Из открытых ворот Академии выбежали, весело смеясь, двое ребят, игравших, по-видимому, в салочки. Оказавшись на территории учебного заведения, Итачи удивленно раскрыл глаза, ведь нашел своего брата у входа спорящим со своим сокомандником. Это был желтоволосый паренек, одного возраста с Саске, очень шумный и непокорный, но добрый и веселый. – Я стану следующим Хокаге! – кричал Наруто. – Следующим Хокаге станет Учиха! – Саске не кричал, но в его детском голосе слышались нотки взрослой серьезности. Наверное, это присуще всем Учихам. Оставляя Шисуи немного позади и приближаясь к спорщикам, Итачи позвал брата: – Саске? Мальчишка заинтересованно обернулся и, увидев брата, с улыбкой побежал навстречу. – О чем это вы спорили? – подал голос подошедший Шисуи, легко улыбаясь, пока смотрел на то, как Саске крепко обнимает Итачи. – Дурачина! Он говорит, что станет следующим Хокаге! Следующим Хокаге будет Учиха, правда, нии-сан? – Саске запрокинул голову, так как ростом не доставал до брата, и с надеждой ожидал поддержки. Как просто Саске мог заставить Итачи растеряться. Шисуи, переводя взгляд с одного Учихи на другого, от души рассмеялся. – Посмотрим, Саске, – нашел, как увильнуть от ответа, Итачи, и потрепал брата по волосам. Про себя же Учиха отметил, что Мадара-сама, должно быть, сделает все, чтобы так оно и было... Саске помахал Наруто. Тот ответил тем же, как рядом с ним выросли фигуры его родителей – Кушины Узумаки и Минато Намиказе. Крикнув слова прощания, ребята разошлись. По дороге домой Шисуи уболтал Итачи зайти  в "Данго" – маленькую лавку, где подавали любимые сладости Итачи. Долго уговаривать не пришлось, хотя сегодняшнюю встречу с Изуми Итачи держал в голове, как в тисках. Пока Шисуи жевал свою порцию, а Саске ждал добавки от повара, Итачи сидел напротив лучшего друга и прожигал того глазами, мол, что же ты так медленно ешь! – А ты чего не ешь? Это же твои любимые! – спрашивал Шисуи с набитым ртом. – Потом съем, – уклончиво ответил Учиха, поглядывая на бумажный пакетик со сладостями. Шисуи пожал плечами и продолжил жевать. – Я думаю, Мадара-сама предложит твою кандидатуру, – выдал вдруг Итачи. Шисуи, у которого рот был набит едой и который до сего был занят только своей тарелкой, поднял удивленный взгляд на друга. Неужели он удивлен, думал Итачи. Но когда Шисуи вмиг стал серьезным, Учиха понял, что тот и сам об этом догадывался. – Мадара-сама для меня... странен, – он подбирал слова. – Я не разделяю некоторые его взгляды, но... Он так много сделал для клана... Шисуи доел последний шарик и бросил палочку на пустую, плоскую, бумажную тарелку. Итачи ждал продолжения. – Мы... переехали ближе к центру деревни... нас зауважали, говорят, как раньше... Тех, кто следит за порядком, конечно, частенько недолюбливают, – хмыкнул Шисуи и горько улыбнулся. – Но с Мадарой-самой все как-то иначе. Я склонен верить ему. Не знаю почему. Последнюю фразу Шисуи произнес, глядя строго в глаза друга. На Итачи это произвело сильное впечатление. – Но Хокаге я быть не хочу, – поторопился добавить старший Учиха и засмеялся, подмигивая одним глазом и кладя ладонь на затылок. – Ну, а ты что думаешь? – Есть один человек, который будет отличным Хокаге, – проговорил Итачи спокойным голосом, задумчиво всматриваясь в лицо товарища. – Да-а? И кто же это? Не ты ли? – пошутил Шисуи и улыбнулся.

•••

– Обито? Мадара округлил глаза и взглянул на брата, как на сумасшедшего. – Да он будет отличным Хокаге! – возражал Изуна, идя плечом к плечу со старшим братом. – Как бы не так... – проворчал Мадара и завернул в заведение – "Ичираку Рамен". Одернув занавес и оказавшись внутри, братья сделали заказ. Облокотившись на стойку, за которой сидела пара шиноби, они ждали еду и обсуждали Учиху Обито. Изуна снисходительно улыбнулся уголком рта, чуть-чуть наклонив голову набок. Смотря на брата, он сказал: – Да ладно тебе, нии-сан, он же старается... – Он все делает не так, – качал головой Мадара, будто не слыша младшего брата. – Что бы я ни попросил. Всплеснув руками, которые затем ударились о брюки стража порядка, глава Учих развернулся к стойке и взял свою порцию рамена, прихватив заодно запечатанные палочки. Изуна последовал его примеру и сел рядом с братом за стойку. – Почему? Объясни, – не унимался младший. – Я не желаю рекомендовать его только потому, что он попросил тебя меня уболтать! – вспылил Мадара и ударил ладонью по деревянной поверхности под рукой. Смотря на вспылившего брата, Изуна поторопился объясниться: – Он меня не просил! – возразил он. – Я сам считаю, что лучше него Хокаге быть не может. Второй раз за день Мадара посмотрел на брата, как на сумасшедшего. – Я объясню: у него есть то, чего не хватает всем нам, – серьезно заговорил Изуна. – Раздолбайства? – пробубнил старший из них, жуя кусок мяса. – Очень остроумно, – съехидничал Изуна. – Он честный, добрый, отзывчивый. Он любит людей... Глава Учих поперхнулся бульоном. Быстро откашлявшись, он заспорил: – Давай каждого добряка сажать в кресло Хокаге! Изуна терпеливо выдохнул. – Достаточно одного, – свел брови младший Учиха и, разозлившись на брата, сжал деревянную палочку в руке так, что та не выдержала и разломалась надвое. Услышав неожиданный треск в ладони, Изуна с удивлением посмотрел на столовый прибор. Глава клана вздохнул и, забрав у брата то, что осталось от палочки, потянулся к новому набору. Со вздохом он протянул его брату и сказал: – К сожалению, Обито слишком легкомысленный. Я не верю, что у него получится. – Ему нужен кто-то умный рядом, советчик, – рассуждал Изуна, открывая хаси. – У него столько друзей! Наверняка, среди них найдется какой-нибудь угрюмый умник, который сгодится на эту роль. – И кто будет управлять деревней тогда?  – дерзко усмехнулся брат Изуны, глядя на него. – Умник? – Мадара отвел взгляд и скривился. – Как Данзо теперь... Последние слова он прошипел с неприкрытым недовольством. Кулаки Учиха сильно сжались. Изуна испугался, что кто-то их услышит. Он понизил голос и произнес тихо, но убедительно: – Ты чего! Услышат же! Изуна оглянулся по сторонам – кажется, все было чисто. Единственными людьми в "Ичираку" были повар, который копошился на кухне, и двое шиноби, молча сидевших в углу, вдалеке от Учих. Никто не мог услышать их разговора. Мадара закатил глаза на осторожность Изуны. Мысли о Данзо приводили его в состояние боевой готовности. Этот противный старик, помимо всего прочего, был еще и жесток, дерзок и неумолим. Но надо выдохнуть – у Мадары получится вывести его на чистую воду и пролить свет на то, чем он занимается вкупе со своими прихвостнями из Корня. Раздался треск. Оказалось, столовый прибор не выдержал натиска мужчины и раскололся пополам прямо в его ладони. Мадара с удивлением взглянул на сломанные палочки в руке. – Ну и ну... – отреагировал Изуна и громко засмеялся, на что глава ответил искренней улыбкой.