И снова ты.

Дэйв, сидя на полу в пустой и до жути сырой комнате, прижался к стене, пытаясь не отключиться. Глаза были пустые, все вокруг плыло, и страх пробивал до мурашек. Тело было холодное, как лёд. Наркотики уже давно стали частью его жизни. Каждый день он принимал их в огромных дозах, пытаясь спастись от суровой реальности. Все травмы стали проводниками в могилу. Дэйва уже давно можно было считать сумасшедшим. Его бледная кожа, да и вообще нездоровый вид были еще одним поводом для беспокойства. ~ Вечеринка после огромного фестиваля. Было очевидно, что там будет много порошка. Впрочем, это было не так уж и важно. Ему всегда нужен был повод, чтобы заглушить боль. Слезы текли не останавливаясь, губы дрожали, тело замерзало все больше и больше. Это был передоз, точнее, еще один. Непонятно, как Дэйв вообще смог доползти до кладовой. Он задыхался, держась за все, что видел, отчаянно пытался разорвать воротник широкой футболки, которая почти не соприкасалась с его шеей. Черные силуэты кружились вокруг него, шепча все, о чем он пытался забыть. Они поглощали его, душа со всех сторон. Он кричал, пытался кричать, но все зря. *щелчок* Дверь аккуратно открылась. На пороге стоял кто-то с длинными волосами. Джеймс, еще бы. Кто мог помешать Дэйву умереть в такой удобный момент. И снова принц на белом коне, точнее, с белой гитарой, пришел спасать принцессу. Чувства от его прихода были смешанные. Мастейн любил его с момента, как попал в их группу. И даже после ухода ненависть проигрывала его чувствам. Каждый раз, когда они были где-то на одном мероприятии, Дэйв съедал себя, видя его с какой-нибудь девушкой в обнимку. Но все же. На самом деле его визит был довольно вовремя, потому что Дэйв уже лежал, не дергаясь, холодный пол был в крови, которая хлестала из его носа. Руки были онемевшие, а еле приоткрытые глаза с виной смотрели на Хэта. — Дэйв! Ты чертов еблан. Джеймс, захлопнув дверь за собой, быстро спустился на колени, хватая и тряся Мастейна за плечи. Сердце замерло. Тоже самое он пережил еще в 1983 году, огда он пытался вернуть Дэйва после первого передоза. Он хорошо помнил чувство ужаса, когда он перестал чувствовать свой язык, глаза закрывались. Вот-вот готовый упасть в обморок Хэт продолжал трясти своего молодого напарника, чуть не потеряв возлюбленного, который даже об этом не знал. К сожалению, этот случай и стал концом его звания соло гитариста в металлике. — Дэйв пожалуйста, пожалуйста… Ятебя очень прошу, только не снова! Не закрывай глаза слышишь? Джеймс сидел на полу, обнимая Мастейна. Он всхлипывал, то и дело проверяя его дыхание. Дэйв болезненно мычал. Его конечности пробивала ужасная и острая боль. Это было еще одной побочкой. Его мышцы стали хрупкими, а иммунитет стремительно падал из-за длительного употребления. Джеймс держал его крепко, зарываясь в шею. Он чувствовал сожаление за то, что не смог предотвратить все плохое, что с ним случалось в жизни. В этом не было его вины, но хотелось быть рядом. Ни разу Хэт не переставал думать о Дэйве. Его пребывание в группе было самым счастливым периодом для него. Он был спасением в его жизни. Джеймс продолжал сидеть, упираясь спиной о стену, держа его на себе, пытался успокоить, разговаривая с ним мягким заботливым тоном, растирал его ладони, чтобы согреть их. Хэт и сам тяжело дышал, когда Мастейн сплел их пальцы вместе. Ему было стыдно за то, что он чувствовал себя школьницей, которая теряла сознание при виде того самого. Его мягкие огненные волосы аккуратно лежали у него на груди. Они пахли вишней и еще чем-то. Запах был таким сладким. Джеймс никогда не любил сладости, но сейчас ему хотелось ощущать ее постоянно. Через пол часа он начал приходить в себя, хотя выглядел по прежнему как ебаный мученик. — Прости… — Тишину привал хриплый стон Дэйва, — Прости за то что заставляю тебя ненавидеть меня, прости что из-за меня ты ненавидел себя. Я тебе так должен, и снова это повторяется. Дэйв сполз с него, неуклюже пытаясь встать на ноги. Тело тянуло вниз. Он, стоя на месте, то и дело ударялся о полки, пока не оказался прижатым к ним. Джеймс держал одной рукой его запястье, а другой за бедро, не позволяя ему отдалиться даже на сантиметр. Их тела были прижаты друг к другу. Горячее дыхание Дэйва обжигало шею. Он смотрел на Хэта, как на самое прекрасное явление мира. -Ненавижу? Это самое худшее, что ты мог сказать. Внизу живота ныло от желания. Ему не нужно было слишком много, он просто любил его искренней любовью. Готов был ради него на все, он мечтал каждый день просыпаться рядом с ним, держать его за руки. Только одна мысль о Мастейне бросала его в жар. Хэт пустился в поцелуй. Это был самый нежный, желанный и пошлый поцелуй в его жизни. Влажные чмоканья были ужасно напористыми. Они стонали друг другу в губы, то и дело растягивая момент до тех пор, пока уже было сложно терпеть ноющие бугорки в узких джинсах. Джеймс оставлял дорожку из поцелуев где только мог. Мастейн жадно глотал воздух, растворившись в удовольствии. Ракурс, с которого он смотрел на Джеймса сейчас, сводил с ума. Широкие плечи закрывали все, что было за ним. Клубничный привкус губ и огромные сильные руки, которыми он гладил талию и массировал соски уже плачущего от желания Мастейна. На оголенной шее были выраженные вены, которые смотрелись, как самый лучший порнофильм. Под лунным светом, который исходил из маленького окошка в верхней части кладовой, его длинные волосы и татуировка на шее казались нереальными. Дальше все шло как по маслу. Возбужденные крики, стоны, оголенные тела с нежностью гладящие друг друга. Самые прекрасные засосы, на которые Джеймс не раз будет засматриваться выходя из душа. Растрепанные пряди Дэйва падающие ему на лицо, губы, полностью покусанные и алые после поцелуев, и белые капли, стекающие по животу Хэта. Раскаленный воздух не давал им спокойно отдышаться. — Я не могу тебя ненавидеть, это невозможно. Я люблю тебя с тех пор как мне было 18, прошло 10 лет, и ничего не изменилось. Джеймс был уверен в своих словах на 100%. Он никогда не врал Мастейну, и этот любящий взгляд, которым он заглядывался в его пряные глаза, то, как он целовал его руки и ключицы, говоря, насколько он прекрасен. Эти двое просто были переполнены чувствами друг к другу. ~ Они вышли на перекур. На балконе дул приятный ветерок. Все смотрелось так волшебно. Было просто приятно стоять, втягивая никотин в легкие. Приятное головокружение. Все было хорошо, но… — Джеймс. Дэйв прервал тишину очень странным голосом, как будто ему хотелось плакать. Или он был зол. -Я не знаю кто та девушка с которой ты всегда был, но я не хочу быть очередным групи, тебе ясно? В сказанном было так много ревности, что Джеймс буквально ощущал, как Дэйв съедает себя изнутри этими мыслями. Между ними все было понятно, но Дэйв не хотел принимать факт ревности. — Дэйв, это моя подруга, о чем ты? — С которой ты лизался на вечеринке, боже о чем я? Забей уже. У него были перепады настроения, как будто его подменили. Только что все было хорошо, а сейчас Дэйв накидывал на себя свою клетчатую рубашку, чтобы уйти. -Дэйв, подожди я не вру тебе, у нас с ней не было ничего, я не понимаю в чем дело, ты меня ревнуешь? -Я? Нет конечно, лижись с кем хочешь, меня это не волнует. Дэйв уже почти открыл дверь, но что-то в нем сказало все за него, — Ревную блять, ты ни разу не приходил ко мне, просто узнать как дела, а эта шлюха, с которой ты знаком от силы месяца 4, да чтоб тебя. — Дэйв, прости, пожалуйста, у меня не было возможности подойти к тебе, я говорю тебе правду, я всегда думаю о тебе. Хэт подошел и обнял его сзади. Это было до мурашек приятно. Ладони гладили живот, а голова лежала на плечах рыжего паникера. — Ты не увидишь ее больше рядом со мной, теперь кроме тебя никого не будет, ты меня услышал? Нежный тон Хэта бросал в приятную дрожь. Это было все, что ему надо было услышать. Он чувствовал облегчение. Просто любил и был любимым.