Империя

Адес глядел на него с долей удивления, приподнимая свои седые брови максимально высоко и закутываясь в пушистый плед. Сегодняшний день был жарким, но в просторном зале царил холод и слишком яркий, давящий не только на зрения, но и на внутреннее состояние, свет. Молодой человек чихнул, преподнося к носу платок. Аллергия на кошек не оставляла его даже в пансионате, но он не жаловался. Уважение Адеса надо было заслужить. Этот старый, потрёпанный жизнью кот давал погладить себя только молодой девочке у стойки и директору, а так же ему — Арлекино, закрытому и холодному ко всем. Или, если быть точнее, даже надменному. Но иногда, когда атмосфера его докучала, он сам приходил к Адесу. Тёплая шерсть, остающаяся на одежде после каждого визита, успокаивала и давала забыться до тех пор, пока острые зубы не ловили его ладонь, а не менее вострые глаза устремляли свой взор в мягким чертам лица. — Друг мой мне дороже всех на свете, мисс. Но, знаете, я не жалею, что мы довольно часто расстаёмся. В этом есть своя прелесть, мы никогда не надоедам друг другу пустой болтовнёй. — Солнце, словно раскалённое, висело красным диском на небе, окрашивая его в такие же яркие, кровавые цвета и оставляя на бледной коже обжигающие полосы, пробивающиеся сквозь лёгкие, полупрозрачные занавески. Девушка со стойки забрала комплект грязного белья, лизнула ладонью по голове кота и мягкой поступью пошла к двери, а потом растворилась за ней, кидая на прощанье пару слов. Арлекино безразлично посмотрел ей вслед и аккуратно лёг с комом пледа, стараясь не придавить кота. Его длинные пальцы вновь зарылись в шерсти Адеса.

пролог

Отец работал в какой-то крупной компании, название которой он вспоминал, как только табличка на большом здании, прямиком висящая над широкой стеной из стеклянных дверей, то есть входом, попадалась ему на глаза. Раздражение в этих серо-сине-голубых зданиях, отражающих от себя небо (то ли пытаясь скрыться, то ли ограждая себя и наводя страх над рыбёшками — всеми другими людьми), нарастало в геометрической прогрессии. Он как будто бы оказывался в кабинете литературы, где его сверлили недовольные старческие глаза и уродские лица, бесконечно пялящиеся в спину. Нет, он, конечно, читал, но так — изредка. Гвоздевое вбивательство в голову слов, непонятных предложение и названий, а также их авторов, вводило его сначала в диссонансное положение, а затем в стадию отрицания и неприятия дел, схем и методов «любимого» учителя. Хотя даже в таком здании нашлось место, которое он смог облюбовать. Компьютерный зал. Первый раз он появился в нём маленьким мальчиком лет девяти, наблюдающим за всем происходящим с подозрением. Конечно же, через время Арлекино вошёл в кураж, но тогда его пыл смерило незнание информации, из-за чего он на время потерял интерес к помещению и снова чувствовал себя неуютно. Но вот он снова тут, ухмыляющийся знакомому лицу и мечтающий поскорее оказаться за одним из кресел. — Давно не виделись! Возвращайся из зала заседания скорее, я нашёл тебе интересное занятие! — Человек в очках крутанулся в кресле, поправил наушники и подмигивая ему, а так же протягивая указательный палец, словно айдол. Арлекино судорожно кивнул. Волнение в парне граничило с желанием выпустить пар и он даже подумал о том, чтобы пробежаться по лестнице (обычно он зависал в свободное время либо в спортзале, либо в месте, где его моторика и математические навыки достигали небывалых высот). — Ну так вот… — Дверь на предпоследнем этаже приоткрылась, за ней находился полупустой конференц-зал, освещенный со всех сторон светом из окон. Мужчина, стоявший у кресла посередине стола, лишь на секунду бросил взор на вошедших, а потом вернулся к диалогу с чуть полноватым мужчиной, бормочущем себе под нос. На главной доске был высвечен проектором один из графиков. Где-то в углу примостилась запись, что это было связано со спонсорами. — Наш бизнес придёт к большим потерям, мы не можем такого допустить… Знаешь, как сильно это подкосит силы фирмы? Если один прокол с нашей стороны… если… да, чёрт побери, они вытрут об нас ноги! все двадцать лет пойдут коту под хвост! Ты этого добиваешься?! — Готтолд, усмири свой пыл. Конференция скоро начнётся, что подумают о тебе незнакомцы? Держи перед ними лицо. — Мужчина, провожавший Арлекино, устало вздохнул. Как бы не строили они из себя офисных чертей, половина из них всё ещё оставалась мальчишками, которые хотели кутить и ни о чём не думать. Собеседник Готтолда спокойно развернулся и кивнул сыну. Арлекино сделал пару шагов, якобы на встречу, а потом остановился у одного из чёрных кресел. — Вижу лечение идёт тебе на пользу. — Тихо произнёс мужчина, но так, чтобы его услышал сын. Он положил широкую руку ему на плечо и пару раз хлопнул. — Я хочу чтоб ты прочитал пару бумаг и сказал мне своё решение. Это очень важный вопрос… — Разве у тебя нет людей для такого случая? — Я хотел бы доверить такое дело тебе, Арл. — Юноша взглянул на него пронзительно, испепеляя своими ледяными глазами. Лёгкая улыбка расползлась по его тонким губам. Что хотел отец от него в этой ситуации? Проверить, как он справится с бизнесом, если тот в будущем ляжет на его плечи? Или проверить, как он умеет делать выбор? Насколько сильно он разочаруется, если Арлекино выберет не тот вариант? Вся жизнь рядом с ним была похожа на русскую рулетку. В детстве его воспитывали кнутом и пряником, чуть далее — предоставляя выбор, но наставляя на путь. Казалось бы, что он — идеальный родитель, но стоило пошатнуться на месте, как отношение к мальчишке в корне менялось. Сделай не тот шаг, выбери не ту сторону — и от капли натянутой доброты не останется и следа. Кажется, всё его умение любить умерло вместе с матерью. Из него вышел бы идеальный пример наблюдателя, обрывающего возможности. Арлекино отшагнул, убирая с своего плеча руку отца и попутно вглядываясь в первый лист. Белая, формата А4, стопка зашуршала в его пальцах. Он вдумчиво пробежал взглядом по буквам, потом по графику на проекторной доске и выдохнул, нервно ведя плечом — взгляд отца на спину напрягал его ещё больше, чем офисный мегаполис. — Если на доске отчёт, а это прилагающее к нему, то ты грубо ошибёшься и запнёшься. Готтолд прав, с этой компанией вам не по пути. — Арлекино обернулся. Отец стоял как скала. — Но… — Готтолд, на которого Арл перевёл взгляд, нервно шмыгнул носом. — не понятно, будет ли априори такой результат или всё пойдёт по другому плану. Эйбиси довольно популярная компания на скрытом рынке и её продукция уже доказала своё качество, однако вы можете не ставить на кон все фишки и пожертвовать малым, заключая контракт с ними. Тогда, возможно, акции пойдут вверх. — Что ты имеешь в виду, мальчишка? — Готтолд, похожий на крота, поправил свои очки. — Я говорю, если вам так важен этот договор, просто урежьте список того, что предлагаете и оставьте не слишком важные факторы. Их не так страшно терять, но зато довольно эффективно смотреть результат. Но это чисто моё мнение по сфере, к которой я непричастен. На минуту Готтолд задумался, мужчина, провожавший Арлекино рассмеялся в кулак, а плечи отца стали казаться не такими напряженными. — Ладно, — минуту задумчивости коллеги прервал голос смеявшегося, — они уже подходят, давайте начнём. — А? Да. Да, начинаем.