А любишь ли ты меня?

— Объясни мне, наглое создание, какого чёрта ты сейчас здесь? Меня уже начинает раздражать твоё слишком уж частое появление в моей жизни. Нэй мило улыбается мне, являя свои ямочки на щеках, и опирается руками на парту, на которой сидит, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ну вам же не жалко, правда? — Чего или кого именно? — уточняю я. — Ну, не знаю.. времени или парту.. — Вообще жалко и парту и время, но тебе нет смысла говорить об этом – ты же всё равно останешься здесь. — О да, вы правы, — усмехается она, кивая. — Так, давай ближе к делу: зачем пришла? Нэй тут же перестаёт раскачиваться и выдыхает, сцепляя пальцы в замок и опуская их между ног. Её улыбка гаснет, и она становится серьёзной. — Яна Александровна, тут такое дело.. я прекрасно понимаю, что мы с вами друг другу чужие люди, а тем более не друзья, но… я очень хочу попросить вас об одной услуге. — Мне уже не нравится, и ты сама прекрасно понимаешь, что я уже откажусь. Есть ли смысл нам с тобой продолжать диалог на эту тему? — спрашиваю я, выгибая одну бровь. Нэй невесело хмыкает, отводя взгляд. — Наверное нет, но.. хотелось бы верить, что вы, всё-таки, согласитесь. Как-никак, на какой-то уровень доверия мы с вами да вышли. — Ладно, я слушаю. Нэй переводит на меня взгляд. Долгих минут пять молчит, после чего, наконец, говорит: — Завтра похороны родителей Миры. Там будет и Мира, и все их родственники. Меня тоже позвали. Но, понимаете.. если у Миры есть люди, которые могут как-то её отвлечь, поговорить с ней, успокоить, то у меня нет.. И поэтому я хотела бы предложить вам провести со мной завтрашний день. Или даже, скорее, вечер. Я знаю и понимаю, что вы, скорее всего, откажетесь, так как у вас своя жизнь, полно своих проблем, и я, в конце концов, вас раздражаю, но мне, всё-таки, хватило нахальства поинтересоваться у вас на этот счёт. Что скажете? Я смотрю в ярко-голубые глаза напротив, видя в них какую-то надежду, которую я, конечно же, не оправдаю. — Нет, Нэй. Мы с тобой это только пару часов назад обсуждали. Забыла? — Но я же не буду это упоминать! Постараюсь, по крайней мере.. мне просто нужно будет потом с кем-нибудь поговорить, чтобы было чуть легче справиться. — Я тебе уже всё сказала, Нэй. Что непонятного? Она выдыхает и кивает, отводя взгляд. — Всё понятно, извините. Я тогда пойду. Она встаёт с парты, идя к выходу из кабинета. Я провожаю её взглядом, качая головой. Волосы растрёпанны, под глазами пролегли мешки, сами они у неё красные. Пиздец, вообще за собой не следит. — Не забудь позвонить Мире, — неожиданно даже для самой себя, напоминаю я ей. Она останавливается и оборачивается, нахмурившись. — Не смотри так на меня. Хотела же? — Хотела.. — Позвонила? — Нет. — Забыла. — Это вопрос или?.. — Или. — Забыла. — Я так и знала. Поэтому иди и звони. Нэй невесело хмыкает, качая головой: — Нельзя подслушивать, Яна Александровна. — Да мне плевать. Всё, иди. Нэй кивает, разворачивается и выходит из моего кабинета. Как только дверь за ней закрывается, то я тут же выдыхаю, зарываясь пальцами в волосы и откидываясь на спинку кресла. Эта Нэй меня когда-нибудь доведёт! *** — Как ты, милая? — Плохо.. — честно отвечает Мира на том конце провода, и я невесело усмехаюсь, гладя свободной рукой руль, чтобы успокоиться. — Прости, что никак тебе не помогаю.. я к тебе даже приехать всё никак не могу, хотя очень хочу. — Не переживай, Нэй.. я всё понимаю. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться, и откидываю голову на спинку кресла, закрывая глаза. — Тебе там помогают хоть чуть-чуть? — спрашиваю я. — Да, бабушка очень внимательна ко мне! Она всё время меня отвлекает разговорами, чаем на природе, играми в карты.. мы сегодня за одно утро уже по три раза обе в дураках остались! — воодушевлённо рассказывает она, и я невольно улыбаюсь, хотя слёзы уже покатились по вискам. — Я так рада за тебя, моя хорошая. Правда, очень-очень рада, — шепчу я, надеясь на то, что мой голос не слишком дрожал. Не хочется волновать Миру ещё больше. — Я тоже.. Бабушка просто чудесная. И дедушка тоже, просто он дома редко появляется. Ладно, а ты там как, Нэй? Всё в порядке? Я отодвигаю от себя телефон, судорожно выдыхая. Расплачусь сейчас нахрен… — Да, у меня тоже всё более-менее. Кошмары мучают, но не более того, — хмыкаю я, возвращая телефон к уху. — А.. а Яна Александровна? Она тебе помогает как-нибудь? Я сглатываю, но сдерживаюсь – не плачу. — Да, немного. Я ей и за это благодарна. Ладно, слушай, давай я за вами заеду? Ты вроде хотела уже предложить это бабушке и дедушке, если мне не изменяет память. — Да, и они согласились. — Хорошо. Тогда завтра к семи часам я уже буду у вас. — Договорились. Спасибо тебе, Нэй. И за это, и за то, что позвонила.. мне явно не хватало тебя и твоего голоса. Я нервно усмехаюсь. — И мне тебя и твоего голоса. Спасибо, маленькая моя. Всё, давай. До скорого. — Да, конечно.. конечно до скорого. Я сбрасываю трубку и тут же рыдаю в голос, закрывая глаза дрожащими руками. Сука, сука, сука!.. Я не вывожу всё это, я не вывожу всё это к чертям! Помогите мне, Яна Александровна.. пожалуйста. *** Я веду урок у пятого класса, поглядывая иногда в окно – на чёрный ауди, который, чёрт возьми, стоит тут с прошлого урока, на котором у меня было окно, и на котором ко мне пришла Нэй, а где-то в середине ушла. Но, чует моё сердце, что-то она тут забыла. И вряд ли Миру, потому что она пока что в школу не ходит, и Нэй это прекрасно знает. О мой Бог, ну неужели она серьёзно снова будет со мной разговаривать? Мне, наоборот, хочется от неё отдохнуть уже, потому что она действительно слишком уж часто появляется в моей жизни, но у неё, походу, другие планы на этот счёт. Я встаю из-за стола и пишу на доске, но тут в дверь стучат. — Да, войдите! — громко разрешаю я, кладя мел и поворачиваясь в сторону двери. Она открывается, и я еле сдерживаюсь, чтобы не простонать. Нэй заходит, закрывая за собой дверь, и я опираюсь на парту, выдыхая. — Забудь то, что я сказала. Выйди немедленно – у меня урок, — приказываю я ей, переводя взгляд на детей и всячески пытаясь не обращать на неё внимания. Она не слушает (это же Нэй , я разве могла ожидать другого?) и явно подходит ближе. И тут вдруг я чувствую, как её руки обнимают меня со спины за талию, а сама она прижимается ко мне сзади, что доставляет ужасный дискомфорт, потому что она вся мокрая, да ещё и опаляет мои волосы горячим дыханием. — Яна Александровна, помогите… Я на грани, — слышу я дрожащий шёпот у себя над ухом и, наконец отойдя от шока, поворачиваюсь к ней и отталкиваю её от себя, держа при этом за затылок (волосы у неё мокрые, просто ужас), чтобы она им не ударилась и не поднимала слишком много громкого шума. — Нейтан, твою мать, какого хера ты делаешь?! — тихо шиплю я на неё, невероятно злая. Она судорожно выдыхает, бегая глазами по моему лицу и вцепляясь мокрыми пальцами одной руки в мою, которой я до сих пор придерживаю её за затылок. — Яна Александровна, я не вывожу! Мне нужна ваша помощь! — отчаянно шепчет она, и я тут же ощутимо дёргаю её за волосы, заставляя тихо зашипеть от боли и зажмуриться. — Ты хоть думаешь, о чём говоришь?! Нашла кого просить о помощи! — цежу я, опускаясь рукой с её волос на шею и ведя её за неё к двери кабинета. Открываю её и толкаю туда Нэй, выходя за ней следом и закрывая дверь. Она закрывает глаза рукой, тихо плача и отворачиваясь от меня, но я быстро разворачиваю её обратно к себе, свободной рукой крепко сжимая её подбородок и тем самым заставляя её смотреть мне в глаза. — Во-первых, не смей реветь при мне, чёртова слабачка! — злобно приказываю я, и она уже, видимо рефлекторно, дёргается и зажмуривается, ожидая пощёчины и стирая параллельно с этим слёзы с щёк. — А во-вторых, развернулась и ушла отсюда к чертям! Я тебе, по-моему, ясно дала понять, что от меня ты поддержки не получишь! Она открывает глаза, рвано выдыхая и умоляюще смотря на меня. — Пожалуйста, Яна Александровна! Мне очень нужна ваша помощь! — Да что ты ко мне прицепилась с этой помощью?! Я не тот человек, Нейтан, понимаешь ты это или нет?! От меня ты помощи не дождёшься! — У меня выбора нет! Вы – единственная опора для меня! Больше у меня никого не осталось! — Это не мои проблемы, Нейтан, — холодно цежу я, отпуская её, и разворачиваюсь, направляясь обратно в свой кабинет, как бы ставя точку в нашем разговоре. — Яна Александровна, я правда на грани! — довольно громко кричит она мне вслед, и я тут же оборачиваюсь. — Заткнись, тебя по всей школе слышно! — тихо рычу я на неё. Нэй тихо проскуливает, и я раздражённо выдыхаю, подходя к ней. Не успевает она на это хоть как-то отреагировать, а я уже бью её по лицу так сильно, как, наверное, ещё не била. Она хватается за щеку и начинает плакать в голос, и я тут же закрываю ей рот рукой. — Заткнись, твою мать! — тихо, но прикрикиваю я на неё, пока она вцепляется в эту мою руку, и я простанываю. Да сука, чёртова Нэй! Я выдыхаю, ведя её в учительский туалет. Как только захожу, то тут же толкаю её в стену, закрывая за нами дверь на защёлку. Нэй врезается в стену и съезжает по ней вниз, рыдая в голос. — Я тебя убью сейчас, если ты не прекратишь! — шиплю я, подходя к ней и поднимая за шкирку, ставя на ноги. И тут же разворачиваю её, резко вдавливая рукой за затылок щекой в зеркало, но, видимо, не рассчитываю – слышится приглушённый треск, и Нэй вскрикивает, опираясь руками на это же зеркало. — Ты сама довела себя до этого, мелкая дрянь! — рычу я, краем глаза замечая, что по зеркалу, куда сейчас прижата щека Нэй, вниз течёт струйка крови. — Яна Александровна.. — Заткнись и успокойся! Я не собираюсь тратить на все твои истерики своё время! Я сейчас просто оставлю тебя здесь, закрою рот и ори сколько влезет – хер ты у меня отсюда выйдешь, пока не успокоишься! — Яна Александровна, пожалуйста, пере~ — Хватит реветь! — Пожалуйста, отпустите, мне больно! Я хмурюсь и немного прихожу в себя. И да, действительно – Нэй опирается руками на зеркало и пытается отстраниться от него, но я слишком сильно её прижимаю. И под моей второй рукой я тоже чувствую, что Нэй пытается убрать голову или хотя бы повернуть её, но не может – здесь я тоже не даю ей этой возможности. Боже мой, я как отец! Я отдёргиваю руки от Нэй как ошпаренная, бегая глазами с её лица на его отражение в зеркале. Она всхлипывает, отстраняясь наконец от зеркала, и я замечаю, для начала, небольшую трещину на нём, а потом уже в отражении замечаю внушительный порез на щеке Нэй, которой кровоточит, а вокруг этого пореза уже размазана кровь, что подтверждает то, что Нэй действительно пыталась повернуть голову под моей рукой, и у неё даже это немного получалось. Сука.. Я зарываюсь пальцами в волосы, качая головой. Нет, нет, нет, чёрт возьми, я не хочу быть как отец! Я не такая! А Нэй же немного успокаивается и опирается дрожащими руками на раковину, и я подхожу к ней, опуская руки. — Нэй, Нэй, Нэй, приди в себя! — шепчу я, осторожно поворачивая её к себе. Она вздрагивает и хочет отстраниться от меня, но я крепко держу её за предплечья, качая головой. — Не дёргайся. Она останавливается, всхлипывая и смотря на меня красными и блестящими от слёз глазами, но, что самое страшное, сейчас они смотрят на меня доверчиво. И мне расплакаться хочется от того, как она явно расслабляется в моих руках, ещё немного успокаивается, и всё продолжает смотреть на меня этим искренним и доверчивым взглядом… — Блять, Нэй.. — тихо шепчу я. Она сглатывает, стирая слёзы с щёк, и тихо шипит от боли, поморщившись, когда касается пальцами пореза. Я убираю её руку и, выдохнув, чтобы успокоиться и вернуть себе своё хладнокровие, серьёзно смотрю в её ярко-голубые глаза. — Тебе надо в медпункт. Он на этом этаже, тридцать восьмой кабинет. Успокаивайся сейчас и сходи. Хорошо? Она молча кивает, а я поднимаю руку с часами, смотря на время. Десять минут до конца урока.. ой, Нэй, твою мать… — Помочь умыться? — спрашиваю я, опуская руку и переводя взгляд на Нэй. Она прокашливается и качает головой, отвечая всё равно хрипловатым и слабым голосом: — Нет, спасибо. Справлюсь. — Уверена? — Да, наверное. Я отвожу от неё взгляд, кивая. — Хорошо. Запомнила? Тридцать восьмой кабинет. — Да, запомнила. Спасибо вам.. — Не смей, — качаю я головой, возвращая на неё строгий взгляд. Она невесело хмыкает, кивая. — Хорошо, не смею. — Вот и молодец. Всё, давай. Я разворачиваюсь и выхожу из туалета, еле сдерживая слёзы. Твою мать, Нэй, ну почему ты такая доверчивая? И по отношению к кому? Ко мне, чёрт возьми! Идиотка, Господи…