А любишь ли ты меня?

Я въезжаю в этот город и удивлённо вскидываю брови. Блять. Вокруг меня высятся дома, магазины, по улицам ходят люди… Я будто бы не в свой мир приехала. Да… Долго я буду здесь осваиваться. Но пути назад уже нет. А потому я перевожу взгляд на навигатор и еду к своей новой квартире. *** Ричи удобно устраивается на диване, и я усмехаюсь, засовывая руки в карманы джинс. — Ну ты и нахал. Даже я ещё не решусь где-нибудь здесь присесть, а ты уже лежишь. Рич фыркает, и я улыбаюсь, садясь рядом с ним на корточки и целуя его в мордочку, поглаживая. — Но я рада, что тебе всё нравится. Мы с тобой тут на продолжительное время, и нам должно быть комфортно, — шепчу я, смотря в его карие глаза. Он начинает меня облизывать, и я улыбаюсь, закрывая глаза и морщась. И всё равно сердце у меня не на месте… *** Я выдыхаю, осматриваясь. Ага. Прекрасно. И где тут редакция? Карты мне показывают, что прямо через дорогу, но я что-то не вижу ничего подобного. Куча магазинов, но ни одной редакции. На минуту я даже впадаю в панически-подавленное состояние, чувствуя, что хочу расплакаться уже даже от такого пустяка. Сука, реально с психикой уже всё плохо… Хренова Яна. Так, ладно. Надо успокоиться и собраться с духом. Мимо меня проходит молодой парень, и я окликаю его: — Эй, парень! Он останавливается и поворачивается ко мне, с интересом выгибая одну бровь. — Да? — Подскажи, тут есть редакция? — Ты не местный? — тут же понимает он. Я киваю, и он добродушно мне улыбается. — Оно и видно. Редакция здесь есть, да. Вон там. — Он поворачивается и показывает мне в сторону магазинов на той стороне улице, как и показывала мне карта. — Она "спрятана" в одном из магазинов. Просто заходишь, и там развилка направо и налево. Направо магазин, налево — редакция. — Спасибо большое, — душевно благодарю его я, на что он хмыкает, кивая и поворачиваясь ко мне. — Не за что. С приездом. Я благодарю его, и он уходит. А я выдыхаю, переводя взгляд на нужный мне магазин. М-да… С приездом, твою мать. *** Я захожу в маленькое помещение, и мой приход тут же оповещают колокольчики. Ещё один молодой парень, сидящий за стойкой, тут же встаёт с кресла, выпрямляясь за стойкой. — Добрый день! Я хмыкаю, подходя к нему и кивая. — Добрый. Парень вдруг замирает, в шоке смотря на меня. — Стойте… — как-то неверяще шепчет он. Я хмурюсь, а он закрывает одной рукой рот. — Стойте. Вы… Вы Нейтан Смит, да? Я удивлённо вскидываю брови: — Да… — Господи, серьёзно?! — тут же неожиданно радуется парень, опуская руки и улыбаясь. — Вы… Я знаю вас! Вы же писательница, верно? — Верно, — киваю я, всё ещё в шоке смотря на него. — Вы меня знаете? — Ну конечно! Я читал ваши книги, и у меня тут даже лежит одна из них. Я просто глазам не верю, если честно… Вы здесь живёте? Я выдыхаю, качая головой. Вот блять, привалило счастье. *** Я прожигаю взглядом Мию, которая невинно смотрит мне в глаза. — Она же забирала тебя вчера. Что, хочешь сказать, что она не говорила ничего? — допытываюсь я до неё. — Ничего не говорила, мам. Честно. Я выдыхаю, беря со стола телефон и показывая Мии пост Нэй в ВК. — Ты об этом не знала? — строго спрашиваю я. Мия качает головой, поднимая на меня взгляд. — Нет, мамочка, не знала… Правда, — шепчет она, и я еле сдерживаюсь, чтобы не ударить её. Маленькая лгунья. — Ну что ж, смотри мне. Не дай Бог я узнаю, что ты прикрываешь Нэй за моей спиной — мало не покажется. Поняла меня? — Поняла. — Замечательно. А теперь бегом делать уроки. Приду проверю. Мия кивает и скрывается в своей комнате. А я опускаю взгляд в телефон, качая головой. Нэй сидит с Ричи на бортике какого-то фонтана, а сзади них возвышается красивое здание. То ли театр, то ли какой-нибудь музей. Но я смотрю только на Нэй, которая улыбается, являя камере свои ямочки на щеках. — Больше твоя улыбка меня не покорит, — злобно шиплю я, выключая телефон и кладя его на стол. Перевожу взгляд на полку с книгами Стивена Кинга, которого я терпеть не могу, но которого так любит моя бывшая девушка. И тут же встаю с кресла, подходя к этой полке. Секунда — и все книги с громким грохотом падают на пол, освобождая место для новых и хороших книг. — Мия, если я ещё хоть раз увижу у тебя книги с жанром «ужасы» — сожгу их прямо в твоей комнате! Ясно?! — кричу я, идя к её комнате и открывая дверь. Она тут же вздрагивает, поворачиваясь ко мне на стуле. — Да, ясно… — то ли напуганно, а то ли удивлённо кивает она. — Прямо сейчас собирай их и выкидывай! — И даже книги Нэй? — А её особенно! Ни одной книги, да что уж там книги, ни одного больше упоминания о ней в нашем доме и в моём присутствии! Ни одного! Услышу — вышвырну тебя из дома и будешь жить у отца! После этого я захлопываю дверь в её комнату и сразу же иду на балкон, захватив со стола пачку сигарет. С таким же громким хлопком закрываю за собой дверь и сажусь на диванчик, доставая пока что одну сигарету. Ненавижу эту Нэй! *** Я несмело улыбаюсь, и психолог (здесь девушка, Анна) тут же мягко улыбается мне в ответ. — Наслышана о твоей проблеме, Нэй. Ну что, как справляешься? Как успехи? — Пока как-то непонятно… Я приехала сюда несколько дней назад и только и делала, что пыталась освоиться на новом месте. Как-то не до мыслей о Яне было. Так что… Не знаю, если честно. Пока что не задумывалась. — Понятно… А вообще, как тебе в этом городе? Понравилось? — Пока что он меня больше напрягает своей неизвестностью. Но, в принципе, неплохо. Я ожидала чего-то похуже, — признаюсь я. Анна хмыкает, кивая. — Оно и понятно. Ну что ж, давай с тобой немножко обсудим твою проблему. Итак… *** Так, с Ричи погуляла. Еду ему оставила. А сейчас… Я прохожусь по улице, осматриваясь. Ощущение того, что я не в своём мире, до сих пор не исчезло. И не исчезнет ещё долго, чует моё сердце. Но вообще я вышла, чтобы найти себе какое-нибудь уютное место, чтобы ненадолго отдаться своей писательской деятельности. В квартире не могу писать, честно. Всё мне там кажется ещё куда более чужим, чем на улице. Тут мой взгляд натыкается на вывеску одного кафе, и я невольно улыбаюсь. Идеально. Я сворачиваю в его сторону и захожу, тут же оказываясь в тепле и уюте. Это довольно просторное кафе, и я, сразу же заприметив себе диванчик рядом с окном, направляюсь туда. Сажусь и облегчённо выдыхаю, снимая с себя сумку, в которой у меня большой… скетчбук? Наверное да. Не люблю писать в листах в клетку, вот честно. Лучше так, на абсолютно пустых страницах. Ко мне подходит очаровательная девушка, и я перевожу на неё взгляд, выгибая одну бровь. — Добрый день. Что-то уже выбрали? — интересуется она, и я удивлённо вскидываю брови. Это официантка? Официантка, чёрт возьми? В кафе? Сколько я спала? Я нервно усмехаюсь (слишком много нервничаю в последнее время) и киваю. — Да… Наверное. Я, пожалуй… Тут я запинаюсь и, если честно, еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Хотела сказать «зелёный чай», но тут же вспомнила о Яне. Я сразу вспоминаю, как она заботливо делала мне зелёный чай, покупала его, если мы были не дома, и всегда просила или сама добавляла три ложки сахара. Сука, ну почему из-за таких мелочей я сейчас на грани истерики?! — …буду кофе, — заканчиваю я, сдерживая себя и свои эмоции из последних сил. — Ага… — она записывает это у себя в блокноте, поднимая на меня взгляд. — Какой? — Капучино, если можно. — Да, конечно. Сироп, сахар, корицу? — Без всего этого. — Хорошо, ожидайте, — улыбается мне эта девушка, после чего разворачивается и уходит. А я судорожно выдыхаю, стискивая зубы и облокачиваясь на стол, закрывая лицо руками. Почему, блять, почему Яна сейчас абсолютно спокойно живёт у себя, а я страдаю даже тогда, когда элементарно прошу чай?! Даже не прошу, я не могу теперь даже спокойно попить чай! Почему, блять, ей плевать, а я страдаю?! Почему, сука?! Может, дело в её наплевательском отношении ко всему и ко всем? Ну серьёзно, она ко всем относится как к прислуге, и по итогу остаётся в выигрышной позиции, и практически никогда не чувствует себя ни виноватой ни… никогда не страдает и не убивается ни по кому. Я тоже так хочу жить! Чтобы меня не заботило ничего, кроме моего удовлетворения. И чтобы я, банально, спокойно делала всё то, что мне нравится, при этом не впадая в депрессию из-за приятных воспоминаний. Вот Яна может себе позволить так по-сучьи жить, а я нет? А кстати… Попробовать-то можно. Может, тогда мне реально станет на неё плевать, и я смогу жить нормальной жизнью. А почему нет, в конце-то концов? Я презрительно фыркаю, открывая свою сумку и доставая оттуда скетчбук и ручку. Мы ещё посмотрим, кто кого. *** Я гуляю с Мией, наставляя её. Ну конечно, уже зима началась. Пора бы моей доченьке браться за голову. — …ты бы хоть сказала бы, куда поступать хочешь. — Я говорила, мам, — выдыхает Мия, и я тут же перевожу на неё взгляд. — Когда ты мне говорила? Я не помню. — Я хочу стать актрисой. Я удивлённо вскидываю брови: — Актрисой? — Да. — А ты думаешь, что у тебя есть задатки актрисы? Ох неблагодарная это профессия, так я тебе скажу. — И почему? Потому что Нэй эта профессия нравилась, да? Ты специально всё ей на зло делаешь? — неожиданно грубо интересуется Мия, и я тут же останавливаюсь, заставляя и Мию остановиться тоже. — Что ты сказала? — переспрашиваю я, пребывая сейчас, мягко говоря, в шоке. Это ещё что за наглость такая? — Мама, ты прекрасно услышала, что я сказала. — А ты как с матерью разговариваешь, нахалка? Тебе что, место своё нужно показать? И вообще, что я тебе говорила про эту гадкую девчонку? По-моему, не упоминать её в моём присутствии вообще! — Да почему нет?! Нэй замечательная девушка, а из-за того, что вы поругались, я тоже должна её возненавидеть?! Из-за тебя?! — Не смей повышать на меня голос! — цежу я, хватая её за пальто и притягивая за него её к себе. — Ну раз уж мы заговорили про Смит… Хочешь оказаться на её месте?! Я научила её общаться со мной правильно и уважительно, а теперь у меня ты на очереди?! Знаешь, Мия, единственное, чего я меньше всего хочу — это начать бить ещё и тебя! Смит изначально была с сучьим характером, который мне жутко хотелось усмирить, а ты у меня теперь приобретаешь такой же сучий характер?! Рановато что-то разыгрались у тебя гормоны! Если я ещё хоть раз услышу от тебя что-то грубое или ты снова упоминёшь эту сучку — прости, дорогая! Придётся мне тебя перевоспитать! Я замолкаю, пока Мия смотрит на меня красивыми (моими) и большими глазами, на которых навернулись слёзы. И вот тут-то я вижу тот же страх, что и в глазах Нэй когда-то давным-давно. — Ян, пожалуйста! Пожалуйста, прости меня, пожалуйста! Я никогда больше ни на кого не посмотрю, никогда! Только прости меня! Я выдыхаю, отпуская Мию. Нет. Нет, к девушкам я больше никогда не буду прикасаться в плане наказаний. Никогда, чёрт возьми. Потому что теперь напуганный взгляд абсолютно каждой девушки будет напоминать мне такой же напуганный взгляд ярко-голубых глаз, которые я однажды полюбила. А это мне не нужно. — Радуйся, что я сегодня в более-менее хорошем расположении духа. И делай что хочешь, выбирай какую хочешь профессию, мне наплевать. Не наплевать мне только потому, что ты будешь сдавать русский и литературу, но и то я буду за это переживать как учитель, а не как твоя мать. Скажи спасибо за такое отношение твоей ненаглядной Смит! — шиплю я, разворачиваясь и направляясь в сторону парка. Стискиваю зубы, сжимая руки в карманах пальто в кулаки. Сучка Смит! *** Мы с Ричи выходим на улицу, и я улыбаюсь, запрокидывая голову и закрывая глаза. Первый снег. Мелкий, но такой долгожданный… Он мягко ложится на асфальт, и на моё лицо, впрочем тут же растаивая и оставляя на нём мокрые места. Ричи рядом со мной гавкает и начинает хватать ртом снежинки, на что я смеюсь, опуская голову и открывая глаза. — Да ты же мой засранец. Так, ну что, идём к доброму дяде Джейсу? Рич, услышав знакомое имя, тут же снова радостно лает, и я хмыкаю, потрепав его по голове. — Пойдём, конечно пойдём. Мы с ним начинаем не спеша идти, и я в очередной раз задумываюсь о Яне. Разве могу я забыть про девушку, которую так долго и верно люблю? Нет, конечно нет… Я вспоминаю, как мы с ней стояли ночью посреди улицы, и в это же время выпал первый снег. Мы разговаривали на какую-то важную тему доверия, а потом гуляли до рассвета… Так, Нэй, прекрати! Ты хотела забыть Яну, вот поэтому прекрати вспоминать о ней! Я выдыхаю, мотая головой. На улице идёт первый снег. Первый снег, а следовательно — скоро Новый год. И я тут же усмехаюсь, пытаясь не думать о том, что встречать его я буду только с моим четырехногом другом, а думать о том, что я буду счастлива. Ведь праздники — это радость и счастье. Да-да, Нэй, особенно для тебя. *** — Нэй! Вот так встреча! — улыбается Джейс, как только я захожу и оповещаю свой приход колокольчиками. Я смеряю его холодным взглядом, и он тут же делает капитулирующий жест. — Эй, эй, эй, прекрати! Не на мне тебе нужно экспериментировать! Я ни в жизнь не поверю, что ты можешь быть такой! — возмущается он, и я, не сдерживаясь, улыбаюсь. — А ты уже пересрался, я так смотрю? Что, с каждым разом всё лучше и лучше? — интересуюсь я, отпуская Ричи с поводка и позволяя ему побегать по всей редакции, что он с охотой и делает. — О да, ты явно делаешь успехи в этом деле. А вообще, Нэй, серьёзно, зачем тебе становиться грубой и жестокой? Ты куда милее, когда улыбаешься и смеешься. Я выдыхаю, подходя к нему и опираясь на стойку, качая головой. — Нужно мне так, Джей. Людям так куда проще жить, — пожимаю я плечами. — Что за бред? Нэй, если ты будешь такой, то в тебя никто не влюбится. А как ты будешь жить без любви? С твоей красотой только с кем-нибудь да встречаться. — А я не хочу ни с кем встречаться! — тут же вспыхиваю я, но сразу же мысленно отдёргиваю себя и успокаиваюсь. — Не хочу я отношений, Джей. Правда, не хочу. Я лучше буду строить карьеру и жить в своё удовольствие. А для этого мне нужно стать холоднее. Он выдыхает и качает головой. — Ну, если ты так считаешь… Я пожимаю плечами, а он, свистом позвав Ричи, который тут же подбегает к нему, достаёт свой самый наивкуснейший корм и насыпает в миску Ричи. Тот тут же начинает с радостью есть, и я легонько улыбаюсь. Очаровашка. — Так, ну и что там у тебя с книгой? — интересуется Джей, и я хмыкаю, продолжая смотреть на рыжего. — Потихоньку. Вот-вот будут последние главы. — И сколько там страниц? — По моим подсчётам где-то семьсот-девятьсот. — Охренеть! Ну ты разошлась, конечно. — И не говори. Самое страшное, что меня в этом городе узнают чаще, чем в моём родном. Я только зайду в магазин, а уже кто-то меня окликнет. Это кошмар, никакой жизни. — Да ладно тебе, — хмыкает он, легонько ударив меня кулаком в плечо. Я усмехаюсь, отмахиваясь от него и потягиваясь. — Так, ты сможешь за Ричи последить? Я за кофе сгоняю и вернусь. — Конечно смогу. Опять писать пойдёшь? — Ну или так, да, — киваю я, разворачиваясь и выходя из редакции. Спускаюсь с лестницы и выхожу на улицу, снова наслаждаясь первым снегом. Выдыхаю, и на лице у меня невольно расползается улыбка. Хорошо… Мягкий снежок ложится на мои волосы, плечи, руки, ресницы, а иногда и на губы. Небо серое, а это просто прекрасно. Солнце в последнее время меня не радует. *** Ко мне подходит Клэр, и я улыбаюсь, поднимая на неё взгляд. — Здравствуйте, уважаемая Нейтан Смит. Вам как обычно? — очаровательно мне улыбаясь, спрашивает она. — Если вас не смутит то, что я опять пролью ваш кофе на своё творение и пожалуюсь вам, то было бы очень мило, — усмехаюсь я, на что она фыркает, шлёпая меня своим блокнотиком по лбу. — Я тебе корицу добавлю. — Не надо, я тут расчихаюсь, — хмыкаю я, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди. — Договорились. Пиши пока, писательница, — улыбается она, после чего разворачивается и уходит. И улыбка у меня тут же пропадает. Я выдыхаю, открывая скетчбук и беря ручку, продолжая писать и углубляясь в свой мир, надевая очки. Я успеваю прописать несколько событий, прежде чем слышу чей-то голос рядом с собой. Хмурюсь, поднимая взгляд. Напротив меня стоит какой-то мужчина, улыбаясь. — Здравствуйте. Могу присесть? — Мест больше нет? — презрительно фыркаю я, на что он пожимает плечами. — Есть, но вы меня заинтересовали. — Так, мужчина, послушайте, — выдыхаю я, снимая очки и откладывая их в сторону. — Мне ваша компания тут к чёрту не нужна. Развернитесь и найдите себе другое место, чтобы отдохнуть. — Но… — Я недостаточно ясно выразилась? — уже раздражённо цежу я, захлопывая скетчбук и вставая с дивана, не отводя взгляда от глаз этого мужчины напротив. — Мне повторить ещё раз? — Какая грубая нынче молодёжь, — буркает он, после чего разворачивается и уходит. А я поджимаю губы, смотря ему в спину. Охреневший мужик. Подошёл, сесть со мной захотел. Совсем уже… — Нэй? — окликает вдруг меня Клэр, и я перевожу на неё взгляд, стискивая зубы. — Всё в порядке, до меня просто доколебался какой-то мужик. — В каком смысле? — тут же встревоженно спрашивает она, начиная меня осматривать, и я хмыкаю, качая головой. — Не в этом плане. Просто подошёл и захотел со мной сесть. Ну я ему и отказала, а он расстроился. Она усмехается, закатывая глаза. — Обидчивых мужчин становится всё больше в нашем мире. Ладно, держи. — Она протягивает мне стаканчик с кофе, и я благодарно киваю, забирая его из её рук. — Спасибо, дорогая. — Так, ты давай мне тут не флиртуй! — тут же отчитывает она меня, на что я ухмыляюсь, поигрывая бровями. — А почему нет? — Нейтан Смит, имейте совесть, у меня есть парень! — усмехается она, и я тут же делаю удивлённое выражение лица. — И что теперь? Парень не стенка, подвинется! — Ой, перестань, — смеётся она, легонько толкая меня и заставляя улыбнуться. — Спасибо большое, — благодарю её я, отпивая немного кофе и тут же закрывая глаза, мыча от удовольствия. — Ммм… кофе как обычно божественен. Ты просто специалист. — Ты мне льстишь. Ладно, не буду тебя отвлекать. Работай. Я киваю, открывая глаза, а она разворачивается и уходит. Я поворачиваюсь к своему столу и тут же морщусь. Отвратительно. Никогда не полюблю кофе. По крайней мере, без какого-либо сахара или сиропа. Всё-таки, я больше прусь по сладкому. А потому сейчас я ставлю кофе на стол, а сама сажусь, беря в руки скетчбук и ручку, закидывая ногу на ногу. Поехали творить. *** — О Боже. Что случилось? — тут же спрашиваю я, увидев заплаканную Мию. Мира выдыхает, переводя взгляд в камеру. — Яна Александровна, грубо говоря, послала Мию с её выбором в профессии и сказала, что ей плевать на неё, — поясняет она, и я удивлённо вскидываю брови. — Чего, блять? Мия, расскажи поподробнее. Мия, переодически всхлипывая и заливаясь слезами, рассказывает мне всё, и под конец всего этого я еле сдерживаюсь, чтобы не начать ругаться на Яну прямо при них. Я выдыхаю, успокаиваясь. — Мия, милая, послушай… Яна в чём-то права. Ну… Нет, я не согласна, работа актрисы вовсе не неблагодарная профессия. Она офигенная. Я уже говорила об этом, и не раз. Но… Родители, действительно любящие родители, не с особой радостью принимают данную профессию, потому что ты всегда будешь занята, у тебя не будет времени на семью, и… многие актёры заканчивают плохо. Начинают принимать наркотики, спиваются и так далее. Может… Может, Яна правда за тебя переживает. Ну а то, что она сказала, что ей плевать на тебя… Вот это плохо. А вообще, знаешь, когда Яна зла — она говорит порой очень обидные и неприятные вещи. Я-то уж точно об этом знаю. Но… Думаю, она извинится. Хотя хрен знает. Остаётся только надеяться, что она поймёт, какую хрень сморозила, и правда извинится перед тобой. Не переживай, милая, всё будет хорошо. — Спасибо, Нэй… Спасибо большое, — душевно благодарит меня она, пока Мира обнимает её и ласково целует в макушку. Я улыбаюсь, но к глазам невольно подступают слёзы, и я тут же их стираю. Когда-то Яна тоже обнимала меня и также ласково целовала. И не только в макушку. И в щёки, и в губы, и брови, и скулы, и в лоб, и куда только не целовала… Блять, скучаю… Я встряхиваюсь и начинаю гладить Ричи, чтобы хоть как-то отвлечься от своих мыслей. Прикусываю нижнюю губу, качая головой. Хочется ласки… *** Пока Мия гуляет с Мирой, я тоже выхожу прогуляться. На улице идёт снег, который теперь я просто терпеть не могу. А всё из-за чёртовой Смит! Она постоянно кричала, что на улице идёт снег, и это из-за неё мы всегда выходили гулять в этот снег. Это она в Париже (опять-таки, когда шёл снег!) заставляла меня улыбаться и делала всё, чтобы отблагодарить меня за поездку! Из-за неё это всё! И под снегом мы целовались. Я помню эти ощущения, когда любимые губы целуют твои, и ваш поцелуй становится мокрым из-за снежинок, растаявших на губах. Я прекрасно помню эти ощущения, и я точно никогда больше их не повторю. Во-первых, конечно же, потому что мы расстались с Нэй, а во-вторых, потому что больше я не хочу испытывать подобного. Мне тридцать пять лет, и мне вовсе не необходимо с кем-то встречаться остаток своей жизни. Переживу как-нибудь. Сейчас я захожу в кафе и сразу же заказываю кофе, впрочем не слушая саму себя, а уходя в свои мысли. Девушка кивает и говорит мне подождать. Я тоже киваю и сажусь на скамейку, думая о своём. Наконец, минут через пять, меня зовут, и я подхожу. Она протягивает мне два стаканчика, и я хмурюсь, но тем не менее беру их и выхожу. Так, стоп. Откуда два стаканчика? Я отпиваю один и чувствую привычный мне вкус кофе. Ставлю этот стаканчик на лавочку, а со второго снимаю крышку. И замираю, увидев и учуяв запах зелёного чая. Твою мать. К глазам вдруг подступают слёзы, и я закрываю свободной рукой рот, после чего, неожиданно даже для самой себя, тихо плачу. Сучка ты, Нэй! Но, к сожалению, которую я всё ещё люблю…