А любишь ли ты меня?

Я хмурюсь, как только Яна ставит рядом со мной чай. Поднимаю на неё взгляд, но она лишь отмахивается от меня. — Это не проявление заботы, не смотри на меня так. — Не буду, — хмыкаю я, возвращаясь взглядом к монитору компьютера. — Спасибо. — Работай, — усмехается она, потрепав меня по голове и направляясь к шкафу. Я хмурюсь, как только слышу, что она начинает переодеваться. Так, куда? Меня кидает? — Ты собираешься прогуляться? Дело нужное, — улыбаюсь я, отпивая немного сладкого чая. Ахуенный… В ностальгию понесло. — Хотя бы немного прогуляться, осмотреться. А то вроде в другой город приехала, а ни на что не посмотрела толком, — пожимает она плечами. Бля, мне бы тоже выйти погулять… Но не знаю. Скорее всего, потом я об этом пожалею. — Не хочешь взять с собой компанию? — спрашиваю я, так и не поворачиваясь к ней. Она же переодевается! — Смотря какую. — В лице меня. — С чего бы это ты вдруг погулять со мной захотела? — интересуется Яна, явно нахмурившись. Я пожимаю плечами, переводя взгляд на плюшевого мишку, который сидит у меня рядом с компьютером. — Да не то что бы с тобой, я вообще в принципе хочу выйти проветриться. Ну а раз ты идёшь тоже, то почему бы не пойти вдвоём? Нет, ну если ты против, то я схожу сама. На парочку секунд повисает молчание, а потом Яна хмыкает: — Собирайся, жду. Я улыбаюсь, тут же выключая компьютер и вставая из-за стола. Ну что ж, прогуляемся. *** — Давно ты носишь пальто? Очень непривычно тебя в нём видеть, — интересуюсь я, переводя взгляд на Нэй. Она пожимает плечами, рассматривая улицу: — Не так давно. Ему и года нет. Просто кое-кто мне нашептал, что мне может подойти пальто, вот я и приобрела. — Кто этот замечательный человек? Нэй улыбается, и на щеках её появляются очаровательные ямочки: — Мой друг. — У тебя есть друзья? — Я не удивлена, что их нет у тебя, — хмыкает вдруг она, на что я раздражённо выдыхаю, закатывая глаза и толкая Нэй в плечо. — Я тебя, между прочим, не оскорбляю и на больное не давлю! — Прости-прости, я уже запоздало поняла, что сморозила. Очень некрасиво с моей стороны. Прости ещё раз. Не знала, что для тебя это больная тема. — Теперь не удивлена я, — усмехаюсь я, переводя взгляд на площадь перед нами. — Так что, есть у тебя друзья? — Да, парочку. Одна подруга и два друга. — Друга твоего одного я видела. Ты с ним фотку выставляла. — Да, выставляла, — кивает Нэй, после чего вдруг с щелчком показывает мне в какую-то сторону. — Смотри, площадь. Там у них, должно быть, что-то интересное. Можем пойти и культурно попросвещаться. — Да ну? Быть такого не может, — фыркаю я, закатывая глаза и сворачивая в сторону этой площади. Нэй усмехается, качая головой и догоняя меня. Ну, раз культурно просвещаемся, значит просвещаемся. *** — Медляк? — чуть ли не с презрением спрашиваю я, наклоняя голову вбок в недопонимании. Они серьёзно посреди главной площади берут и танцуют медляк? Странные люди. — Ну а чего ты ждала? Знала, куда приезжаешь, — хмыкает Яна, качая головой и наклоняя мою теперь в другую сторону так, чтобы теперь я смотрела ровно. — И не смотри на них так. Они могут подумать, что тебе не нравится их культура. — Ну, если честно… — Так, заткнись. Твоя честность может тебе обернуться чем-то очень нехорошим. — Да плевать мне, — хмыкаю я. В голову мне вдруг приходит одна очень странная идея, и я усмехаюсь, вставая со скамейки и поворачиваясь к Яне. Отвешиваю ей поклон, протягивая одну руку, а вторую убирая за спину. — Потанцуем? Яна удивлённо усмехается, поднимая взгляд от моей руки на мои глаза. — А ты хочешь? — Ну, нельзя же быть белой вороной. Разок станцуем? Когда мы встречались, ты мне подобное не позволяла. — Но ты думаешь, что позволю сейчас? — Как вариант. Яна хмыкает, качая головой и вкладывая свою холодную руку в относительно тёплую мою: — Если ты настаиваешь. Я киваю, покрепче сжимая её руку и поднимая её за неё. Выпрямляюсь, второй рукой обнимая её за талию и делая шаг назад, чтобы быть поближе к людям и слиться с ними. Яна кладёт вторую руку мне на плечо, ласково оглаживая его и заставляя меня сглотнуть. Блять, отвыкла уже от ласки. Начинается мелодия, и я, улыбнувшись моей партнёрше, начинаю вести танец. На удивление, мы с Яной сразу же срабатываемся и почти без заминок начинаем танцевать. — Ты хорошо танцуешь, — подмечает она, на что я усмехаюсь, кивая. — С твоей дочерью танцевала четыре года назад, если помнишь. Она ещё тогда была восьмиклассницей. — Тогда уже пять лет прошло. Но я помню. И тебе было двадцать. — Да, когда-то и я была самым обычным молодым человеком, без всякого пафоса, — фыркаю я, закатывая глаза. — В тебе и сейчас нет пафоса. Ну ладно, иногда что-то проскакивает, когда ты, как обычно, выпендриться хочешь, но в целом ты пока не зазвездилась. Это радует, знаешь ли. — Я не зазвездюсь… Зазве… Ну, короче… Неожиданно на лице Яны появляется улыбка, и я, чёрт возьми, невольно улыбаюсь в ответ. Сука, да что со мной? Я же с ней не контактировала все эти дни, практически! А сейчас что? — Не утруждайся, Смит. Я тебя поняла, — успокаивает она меня, на что я благодарно киваю. — И на том спасибо. Нет, мне действительно несвойственно становление себя выше других, поэтому мне это не грозит, — действительно серьёзной отвечаю я, на что Яна выгибает одну бровь. — Что, прям ни разу подобного не было? — Не было и не будет. — Верю. Встречаешься с кем-нибудь? — Да тьфу на тебя. Яна усмехается, легонько ударяя меня по плечу. — Ну откуда же мне знать? Может, ты просто не рассказываешь. — Если бы у меня и были отношения, я бы всё равно тебе не рассказала. — С чего бы это? — Ну во-первых, мы четыре года не держали связь. С какого это хрена я должна тебе писать и говорить о том, что я с кем-то начала встречаться? А во-вторых, ты сама говорила, что я для тебя никто, и что я могу к тебе не возвращаться. Так что смысла говорить — ноль, — пожимаю я плечами. Яна выдыхает, и улыбка её медленно гаснет. Она вдруг останавливается, и я, соответственно, останавливаюсь тоже. Она же отпускает мою руку и тянется ею ко мне, ласково заправляя мне выбившуюся прядь за ухо. — Ты так выросла, Нэй, — шепчет она, и взгляд её вдруг становится таким нежным, что я аж теряюсь. Она рассматривает всё моё лицо, и губы её трогает лёгкая грустная улыбка. — Я рада, что в твоей жизни есть человек, который тебя искренне любит и ценит. Я сглатываю и тут же качаю головой. — У меня никого нет, Ян. — Ну что ты. У тебя таких людей много, Нэй. Целая армия фанатов, как минимум. Или твои друзья. — Но мы же… Мы же не об этом. — Отношений у тебя нет, насколько я поняла. Так что не вижу смысла даже затрагивать эту тему, — пожимает она плечами. Я прикусываю нижнюю губу, смотря в некогда любимые глаза напротив. Как же верно я её любила… — С медляком закончили? Идём дальше? — спрашиваю я, желая уже разрядить эту в какой-то степени неприятную атмосферу. — Да, пойдём, — кивает Яна, отпуская меня, и я тоже отпускаю её, засовывая руки в карманы пальто. Так, тут должен быть парк… *** Мы проходимся по осенней листве, слушая шелест листьев под ногами. И молчим. Даже уютно молчим, я бы сказала. — Как грустный взгляд, люблю я осень… — неожиданно поэтично начинает Нэй, и я тут же перевожу на неё взгляд. Она, явно заметив это краем глаза, довольно улыбается, являя свои очаровательные ямочки на щеках. — Здрасьте пожалуйста. С чего это ты вдруг Тургенева решила вспомнить? — интересуюсь я. — Сам вспомнился. Я вообще осенью часто вспоминаю именно это его стихотворение. Слишком уж оно атмосферное. — Согласна, — киваю я, переводя взгляд на дорогу перед собой. — Наизусть знаешь? — Знаю конечно. Но читать сейчас не буду. — Почему? — Тут люди. — Ой, я тебя умоляю, когда тебя это смущало? Нэй ухмыляется, кивая: — Никогда. Но рассказывать всё равно не хочу. — Как знаешь. Мы замолкаем, просто молча гуляя. С этой прекрасной девушкой даже молчать комфортно. — У тебя есть новая жертва? — интересуется вдруг Нэй. Я хмыкаю, качая головой. — Нет. Уже четыре года как с ломкой борюсь. — А что так? Или у тебя всегда какой-то период времени есть, когда ты ищешь новую? — Ну смотри, после моего бывшего мужа прошло девять лет, а потом я нашла тебя. То есть, пять лет ещё плюс-минус я вынуждена держаться. — И правильно. Зачем людям жизнь портить? Я фыркаю, легонько толкая её в плечо. — Тебе я прям жизнь портила, ага. — Ну вообще да, — неожиданно кивает Нэй, на что я качаю головой. — Не неси бред. Да, тебе было тяжело, когда твои руки проходили неделями, а на шее не было живого места, но прям жизнь я тебе не портила и не испортила. Посмотри на себя. Ты изменилась, но не в худшую сторону. Так что… — А ты думаешь, я горела желанием становиться такой?! — вспыхивает вдруг Нэй. — Знаешь, Ян, единственное, чего я хотела бы в последнюю очередь в своей жизни — это преодолевать в себе все страхи и психологические травмы, оставленные тобой! Ты не знаешь, как сложно мне было сходиться с людьми, и ты не знаешь, как долго я шла к тому, чтобы сейчас стать такой, какая я есть! Но я этого не хотела! Будь моя воля, то я была бы той же, какой была с тобой тогда, когда любила тебя! А сейчас я стала такой же бездушной тварью, как ты! — Заткнись, Смит, пока не совершила фатальную ошибку! — шиплю я на неё, останавливаясь. Нэй, пройдя чуть дальше, останавливается тоже и оборачивается, вмиг становясь злой. — А ты мне рот не закрывай! Я достаточно молчала в своё время! — Сама говоришь мне, чтобы я не возвращалась в то время и не сравнивала ту тебя с той, которая сейчас, но только это ты, почему-то, и делаешь! — Мы сейчас не об этом! — А о чём?! — О том, что ты портишь жизнь всем! — Ну не надо обобщать! Если в тебе осталась та твоя детская обида маленькой девочки, то от этого я сейчас не должна выслушивать подобную херь! — Так значит, да?! Никому ты жизнь не портишь?! Заебись! Мне напомнить про Мию?! — Причём тут… — А про Миру?! Которая приходила ко мне со школы и плакала мне в плечо, потому что ты в очередной раз позоришь её перед всем классом?! — Закрой рот! — Вот как мы теперь заговорили?! — Ты напросилась, Смит! — цежу я, подходя к ней чуть ли не вплотную и толкая её к дереву, тут же прижимая её затылок так, чтобы она ощутимо им приложилась. Так и происходит — Нэй тихо шипит от боли, зажмуриваясь и прижимая руку к пострадавшему затылку. Я же поднимаю её голову и вжимаю её одной рукой в дерево за шею, второй крепко держа её за обе руки, чтобы она не посмела дотрагиваться до меня. — Опять ведёшь себя как больная садистка? У тебя с твоим отцом это семейное, я так смотрю, — сквозь боль усмехается Нэй, открывая глаза и с трудом поднимая на меня взгляд. — Так, Нэйт, предупреждаю, ещё одно подобное слово — и я тебя серьёзно прибью! — шиплю я, зарываясь теперь одной рукой в её волосы и оттягивая их, заставляя Нэй сжать зубы, чтобы не зашипеть снова. — Не хочешь смотреть правде в глаза? Ну так придётся! Почувствуй себя на моём месте, когда я верно тебя любила и терпела все твои обидные и задевающие меня слова! Между нами повисает тишина, пока я смотрю в глаза напротив, чувствуя, что появляется предательский ком в горле. Вот же блять. — Какая же ты… — Ну? Кто? — издевательски спрашивает Нэй, вырывая свои руки из моей хватки и убирая мою с её волос. — Сука, — цежу я, на что она со своей фирменной нахальной ухмылкой морщит нос, передразнивая моё выражение лица. — От суки слышу. Я так же считала, когда мы с тобой встречались, и ты причиняла мне боль. И физическую, и моральную. Каково быть на моём месте, а, Эванс? — Нейтан, заткнись! — А то что? Залепишь мне пощёчину? Рот закроешь? Делай что хочешь, мне плевать! Я ценю и уважаю себя, а потому не позволю так изголяться надо мной! — злобно шепчет Нэй, выворачиваясь из-под меня и направляясь в какую-то сторону, пока я смотрю на дерево, у которого она стояла секунду назад. К глазам подступают слёзы, и я судорожно выдыхаю через крепко стиснутые зубы, сжимая руки в кулаки. Сучка. И я так не могла с ней поступать, и не поступала. В отличие от неё. И кто из нас ещё тиран? *** Я улыбаюсь, наблюдая за тем, как дети бегают по какому-то, видимо, футбольному полю. Рядом со мной сидит Яна, но я практически не обращаю на неё внимания. Уже стемнело, на улицах зажглись фонари, и чувствую я сейчас себя… Спокойно. И даже, может быть, хорошо. Да, наверное. — Быстро растут дети, — шепчу я даже неожиданно для самой себя. Яна как-то странно и тихо выдыхает, и я перевожу на неё взгляд. И вдруг замечаю, как стекленеют её глаза. Вот блять. — Ян? — Я вернусь в отель. Не потеряешься? — спрашивает она, вставая с лавочки и явно аккуратно стирая слёзы с глаз. Я прикусываю нижнюю губу, опуская взгляд и качая головой. — Думаю нет, — тихо отвечаю я. Яна явно кивает и разворачивается, направляясь в сторону отеля. А я сжимаю руки в замок, раздумывая. Чёрт, ну зачем я на неё посмотрела? У меня теперь желание встать и пойти за ней, чтобы проводить до отеля. Потому что это самое отвратительное ощущение, когда ты идёшь домой, плача и понимая, что ты один. И нет никого, кто мог бы быть с тобой рядом ради банальной моральной поддержки. Просто молча пойти с тобой рядышком, чтобы дать понять, что ты не один на один со своим горем. Не знаю, что случилось у Яны, но я явно потом об этом пожалею. Я выдыхаю, вставая с лавочки и не спеша направляясь за Яной. Я повторюсь: я явно потом об этом пожалею. *** Мы идём в тишине, пока я осматриваюсь. Повсюду лежат и падают осенние листья, дует лёгкий ветерок, но в целом… Тут вдруг мой взгляд падает на небольшую речку, и я замечаю кое-что интересное. — Бля, гуси! Яна хмурится, переводя взгляд на речку, а я мысленно ругаюсь на саму себя. Да, Нэй, вовремя ты, конечно… — Вообще-то это утки, — хмыкает Яна, качая головой и переводя на меня взгляд. Я быстро киваю, отводя взгляд: — Ну да, точно. Ой, да разницы никакой. Все птицы, всех можно съесть. Идём? — К уткам? — Нет, в отель. — Да пойдём, раз уж ты уже проговорилась про них, — улыбается вдруг Яна, сворачивая в сторону речки, пока я немного потерянно останавливаюсь. Блять. — Нет, Ян, если ты хочешь, то мы можем действительно пойти в отель. — Так, Нэй, тебя эти утки интересуют? Я хмыкаю, пожимая плечами: — Хотелось бы глянуть. — Ну вот и всё, не ломайся. Я киваю и догоняю её. Мы вместе подходим к речке, и я улыбаюсь, перепрыгивая через бордюр и спускаясь к ним. Они начинают крякать, на что я хмыкаю, садясь прямо на траву и протягивая к ним руку. — Тихо, тихо. Смотри чтобы не откусили, — усмехается Яна, легонько касаясь моей руки и опуская её, садясь рядом со мной. — Они не кусаются. В отличие от меня. Будем соревноваться. Яна хмыкает, потрепав меня по голове, но вскоре убирает руку, а я снова невольно улыбаюсь, смотря на уток. Шикарные птицы. — Как проходили сеансы у психолога? — интересуется вдруг Яна. Улыбка у меня тут же пропадает, и я выдыхаю, протирая глаза руками. — У нас вечер откровений? — А почему нет? — Ну… Мне было сложно. Я постоянно говорила ему, что хочу вернуться к тебе, что без тебя мне больно и тяжело, но держалась. Изначально я приврала, сказав, что рассталась парнем, а потом уже, после той ситуации в магазине, где мы с тобой столкнулись, рассказала правду. Было очень много страшных и болезненных моментов, и уже через несколько месяцев диагноз был ясен как день — депрессия. Боролась я с ней долго, даже после того, как прошёл полноценный курс у психолога. Сначала у одного, потом у другого. Ну и, по итогу… Как видишь, справилась, — пожимаю я плечами. Немного помолчав, всё-таки добавляю: — Не сама. Мне Ричи помог. И ребята. Они, правда, не знали о том, что у меня депрессия, но всё равно видели, что временами я подавлена, и пытались со мной поговорить, развеселить или поддержать. Так что вот, совместными усилиями справились. Между нами повисает тишина. Яна выдыхает, а я прикусываю нижнюю губу, смотря на крякающих уток. — Ты молодец, Нэй, — шепчет вдруг Яна, на что я лишь отмахиваюсь от неё. — А толку-то? Ну пережила я, и что теперь? Стала карьеристкой на одну треть. Тоже мне, достижение. Яна замолкает, а я складываю руки на коленях, в задумчивости смотря на уток. Задувает ветер, и я поёживаюсь. К вечеру становится холодно даже в пальто. — Пошли в отель? — предлагаю я, вставая на ноги. — Пошли, — кивает Яна, тоже вставая, пока я разворачиваюсь и уже не спеша направляюсь в сторону отеля. Хорошо погуляли. Нет, правда. Без сарказма. Ну а теперь… Пора отдыхать. *** — Ты вообще хочешь отношений? Нэй пожимает плечами: — Хочу быть с любимым человеком. — У тебя такой есть? — не без доли внутренней ревности спрашиваю я. — К сожалению, нет. Пока что. Я удовлетворённо киваю, переводя взгляд на телевизор. Тут идёт какой-то фильм, но мне он не интересен, потому что рядом со мной лежит Нэй, что куда интереснее. — Как рыжий? — продолжаю я допрос. Нэй выдыхает, кладя руку на живот: — Стареет потихоньку. Почти под сорокет. — Это мне почти под сорокет. Хочешь сказать, я тоже старею? — Годы берут своё. Не обижайся, — усмехается Нэй, неожиданно протягивая ко мне руку и похлопав ею по моему плечу. — Бабушка. — Так, Смит, заткнись! — тут же возмущаюсь я, перехватывая эту её руку и садясь на кровати. Нэй насмешливо ухмыляется, переводя на меня взгляд и поигрывая бровями. — Переводи возраст в доллары. Тогда не будешь думать о том, что стареешь. — Не умничай. — А то что? — Задушу к черту. Нэй усмехается, выгибая одну бровь: — Прям задушишь? — Именно. — Насмерть? — Насмерть. — За то, что я сказала, что ты старушка? — Ну а что? Зато поймёшь, — я быстро седлаю её, вдавливая в кровать и крепко держа обе её руки, — что бабушки не такие уж и безобидные. Ну так, нахалка? Извинишься? — Я? Пф, — закатывает она глаза. — Ещё чего. — Глазки мне тут не закатывай свои. — Почему нет? Раньше тебе это нравилось. — Никогда мне это не нравилось, не ври. — Не вру. А теперь, будь другом, слезь с меня. — Ещё чего, — передразниваю я её, поудобнее сжимая её запястья. — Фильм подождёт. — Не подождёт. Там, вообще-то, интересный сюжет! — возмущается она, пытаясь выглянуть из-за меня, но я, не растерявшись, беру её лицо в обе руки, останавливая её голову. — Подождёт твой интересный сюжет. Ты в два раза интереснее напишешь! — В принципе, ты права, — неожиданно легко соглашается Нэй, после чего вдруг перекатывается, подминая теперь меня под себя и изучая меня насмешливым взглядом. — Но я буду делать то, что хочу я. — Ах вот оно как? Смелой себя почувствовала? — Давно уже. Ну не было тебя рядом, когда я становилась такой. Иначе ты быстренько показала бы мне, где моё и твоё место. — Это верно. Но знаешь, я думаю, ещё не поздно напомнить тебе про это, — шепчу я, зарываясь пальцами одной руки ей в волосы, легонько сжимая их. Нэй с улыбкой (Боже, какая же у неё улыбка!) морщится, опускаясь на локти, чтобы ей было удобно, и тем самым становясь ближе ко мне. — Рискни, — шепчет она, но тут же замолкает, стоит мне ласково пригладить ей волосы. Улыбка её тут же медленно гаснет, и она сглатывает. Выдыхает через нос, закрывая глаза. — Ян, давай без этого? — Тебе это нравится, — возражаю я, перебирая теперь пряди её волос. Она молчит, но глаза открывает, смотря в мои. Я слегка улыбаюсь, потрепав её по голове и разлохматив тем самым волосы. — Зайчик мой. Нэй поджимает губы и снова шумно выдыхает, опуская голову мне на грудь. — Ненавижу тебя, — шипит она, на что я лишь хмыкаю, пожимая плечами. — Временами и я тебя. Но, как видишь, в одном номере как-то уживаемся. — С Божьей помощью! — Хоть так. Полежи рядом, погрейся. Ночью становится очень холодно. — Ян, я не могу… — шепчет она, поднимая голову. — Ты же любишь меня. — Люблю. И хочу быть рядом. А ты нуждаешься в ласке. Может, найдём компромисс? Нэй мнётся, но, всё-таки, выдыхает, ложась рядом со мной и дотягиваясь до пледа, накрывая нас обеих. Я хмыкаю, как только чувствую, что она прижимается щекой к моему плечу. — Разрешишь обнять? — вежливо интересуюсь я. — Делай что хочешь. Кроме… — Не переживай, дальше положенного не зайду. Это ты у нас зачинщица, — заверяю я её и тут же обнимаю, утыкаясь носом в её мягкие волосы. Выдыхаю, закрывая глаза. Боже, как приятно… Нэй просто лежит рядом, даже не обнимая меня в ответ, но мне этого достаточно. Я была бы счастлива, если бы она тоже обняла меня, но довольствуюсь и этим. Мне хватит и этого. Сполна. Я зарываюсь носом в её волосы и невольно улыбаюсь. Спокойной ночи, зайчик мой.