Осень, наушник и шанс убить Достоевского.

***

Многим из вас известно выражение «сильные пожирают слабых». Но мало кому дано знать, что для Достоевского это выражение практически закон. Он знает, что показать слабости другому — точно такое же действие, как упасть на колени перед могущественным существом, что способно правильно пользоваться тщедушием своей жертвы. Достоевский, понимая все тонкости этого выражения, принимал его как нечто должное и никогда не позволял слабым эмоциям одержать над собой верх. Никогда. Если это произойдет, то он ни за что не оставит без внимания подобного рода преступление. «За ним пойдёт и наказание», — как говорит лидер организации «Крысы мёртвого дома», кажется, всегда при ответе ухмыляясь тому, кто спрашивает. Русский не посмеет говорить кому-либо о том, что терзает и так грешную душу. Он не слабый. Он — сильный ублюдок. Столько убийств, столько лжи, самолюбия и жестокости. По другому демона и не назовёшь. Достоевский — ублюдок. Его действия никогда не оправдать, даже если всё, что он делает, направлено для обычных людей и прекрасного мира. Цель Федора никогда не будет оправдывать средства.

***

По открытым участкам фарфоровой кожи легкой походкой прошёлся холод, что проник в комнату из приоткрытого окна — точно таким же способом можно было услышать и запах сырости после недавнего дождя. Тишина. Капли воды стекают по стеклу вниз. Уже как второй месяц была осень с подходящей для неё температурой, а Федор как был слаб здоровьем, так и оставался вечно больным в холодные времена года. Получше укутавшись в собственный плащ, он шмыгал носом, наблюдая за одним из мониторов перед собой с логотипом ”Крыс мертвого дома”. Как странно, ведь сейчас он должен был отдать все своё внимание совершенно другому: заданию, что дал Камуи. — Феденька, ты случаем ещё не умер? — мужчина в чёрно-белых полосатых штанах не мог не заметить паузу, очень долгую паузу между фразами, которые с самого начала не помогали создать цельный диалог между шутом и другим членом организации «Падение Ангела», — Поговори со мной, Дост-кун. Мне скучно! — Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя, — сухо перебил так называемый Дост-кун - русский демон. Молчаливый и частично игнорирующий Николая Достоевский, размышляя о своем плане, опустил голову, мучая ногтями кожу рядом с кутикулой на изящных, несмотря на шрамы и кровь, пальцах. До сих пор никому не было известно какое чудо заставляло пальцы вновь заливаться кровью и заживать, ведь казалось, что этот вампир смог сделать со своими руками уже всё, что только возможно. Удивительно! — На данный момент у меня нет для тебя приказов. Ты свободен, — Фёдор тяжело вздохнул, борясь с усталостью, а также наушником: он поправил волосы за ухо, чтобы ненароком наушник не выпал и прервал связь. Хотелось дослушать Николая до конца, ведь и ежу было понятно, что тому ещё есть, что сказать. Ошибка ли это? — Думаю, что лучше всего подходит не «приказы», а «просьбы», — намекнул шут, продолжая сохранять в голосе мягкость, хотя слово, что посмел озвучить Достоевский вслух, вызывало желание освободить себя раньше времени от влажного и теплого ада в виде черепной коробки. Конечно, об этом нельзя забывать ни на секунду. Свобода. Достоевский должен всегда понимать и помнить о желании Гоголя быть свободным, и пользоваться им — и Васильевичем и желанием — в личных целях, ведь если тот будет игнорировать смысл жизни Николая — случится хаос. — Хорошо, да будет так, — с наигранной улыбкой прошептал Фёдор, ведь знал, что клоун даже с отсутствием изображения перед глазом поймет его тон и истинное мнение по этому поводу, если не покажет ничто иное, как улыбку. «Для какой цели Бог создал его и...» — уже хотел закончить мысль Достоевский, как ему помешали довольно громким смехом. Он дёрнулся от неожиданности. — Благодарю тебя, Дост-кун! — Николай с искрой в глазе снова захохотал, будто нашел в этом что-то смешное, — не забывай, пожалуйста, о том, о чём мы договорились делать и не делать! — Не стоит беспокоиться. Я никогда не забываю о том, что обещал сделать, — Фёдор знал, что нельзя обесценивать Николая, а потому терпел и громкие звуки и парня в целом; он знал, что нельзя обесценивать его жизнь, иначе все планы разрушатся с точно такой же скоростью, с какой и создавались. Порой Дост-кун ловил себя на мысли, что они совершенны, несмотря на время создания. Совершенный план… Звучит скучно. Скучно идти по идеальной дороге без внезапных препятствий. Может их создать? — Ты честен со мной, Феденька? — спустя секунды молчания отвечает Коля. — Ты мне не веришь? — услышанное заставило крысу оторвать от пальца ещё один кусочек кожи, — Что-ж, раз так, то чтобы ты хотел в знак того, что мне можно верить? Николай хмыкнул в ответ, кажется, размышляя над вопросом: — А что позволил бы отдать? Глаза Достоевского распахнулись. Кажется, пазл из всего того, что только что было сказано, сложился воедино. Это ведёт к тому, что не должно было случиться ни сегодня, ни завтра, ни через год. А потому нужно думать над тем, что сказать.