Две недели

      Паша открыл глаза, не понимая, как он уснул. Костер уже прогорел и лишь оставшиеся угольки тихо тлели, и приглушенно переливались. Оля мирно спала, облокотившись на грудь мужчины. Рыков слегка подвинулся, тихонько сместив Олю на свое плечо. - Мм.. – во сне протянула женщина.       Паша невольно улыбнулся. Эти нежные и, ставшие родными, за это время черты приковывали взгляд. Паша нежно провел тыльной стороной ладони по Олиной щеке, затем осторожно приблизился к губам. Ему так хотелось их поцеловать. Рыков глубоко вздохнул и, немного отодвинувшись, взял Арефьеву на руки и понес в дом. Зайдя внутрь, мужчина аккуратно опустил женщину на кровать. Оля на несколько секунд приоткрыла глаза. - Рыков, - тихо протянула Арефьева.       Паша снова улыбнулся. - Ччч. Спи, спи, - мягко произнес мужчина и провел рукой по волосам женщины.       Проснувшись, Оля села на кровать и огляделась. Паши рядом не было. Арефьева совершенно не помнила, как оказалась в доме. Посмотрев в окно, она увидела Рыкова, который о чем-то разговаривал со Стасом. «Очень интересно» - подумала женщина.       Умывшись, Арефьева подошла к мужчинам, которые, увидев Олю, сразу же замолчали. - Привет, - произнесла женщина. - Привет, - в один голос ответили мужчины. - А что это вы тут секретничаете? - Обсуждаем, какая ты красивая, - хитро произнес Паша. - Ну, да, конечно, - улыбнулась Арефьева, - может чаю?       Стас хотел было что-то сказать, но Рыков его опередил. - Станислав уже уходит. У него дела там какие-то важные, - произнес Паша выпроваживая гостя. - Ну ладно, - ответила женщина и направилась к дому. Рыков последовал за ней. – Слушай, а как я в кровати оказалась? Что-то я совсем этого не помню. - Я тебя отнес. - Зачем? - Ну ты уснула, жалко было тебя будить, - мягко произнес Паша и, встав напротив Оли, заглянул ей в глаза. Арефьева отвела взгляд и повернулась. – Ты чего? - Ты завтракал? – перевела тему женщина. - Только кофе попил. - Тогда пойдем позавтракаем? - Оля зашла в дом и, достав из сумки-холодильника несколько яиц, принялась делать глазунью.       Мужчина подошел сзади и нежно обнял. - Не надо, - произнесла женщина, убирая Пашины руки. - Почему? – Рыков снова обнял Олю и положил голову на ее плечо. - Паш, - протянула женщина отстраняясь. - Ну что не так? - Я не хочу к тебе привыкать. - Не понимаю? - Чего ты не понимаешь? Скоро мы уедем отсюда, и все закончится. И мы снова пойдем в разные стороны… каждый своей дорогой… - Думаешь теперь получится? Оля грустно улыбнулась. - Знаешь, как у Асадова: «Друг без друга у нас получается всё В нашем жизненном трудном споре. Всё своё у тебя, у меня все свое, И улыбки свои, и горе…» - А дальше что?       Оля ничего не ответила, только пожала плечами и, разложив по тарелкам яичницу, вышла на веранду. - Завтрак на свежем воздухе это, конечно, что-то невероятное, - произнес мужчина садясь на стул с тарелкой в руках. - Да, - протянула Оля, делая глоток горячего напитка. - Что-то давно к нам Зина твоя не приходила. - Она такая же моя, как и твоя. - О, - протянула Арефьева, увидев, как вышеупомянутая особа со всех ног несется к ним, - вспомни солнце, вот и лучик, - иронично произнесла Оля.       Зина буквально залетела на веранду. - Помогите, я вас очень прошу! – кинулась к Арефьевой. - Что случилось? - Сестра… у нее роды начались… - Так успокойся, объясни толком. У сестры начались роды? - Да. - Так везите ее в больницу, в чем проблема? - Да поздно уже, не довезем. У нее сил совсем не осталось. Кровить начало. - Подожди. Как давно роды начались? - Пять часов назад. - Почему сразу в роддом не поехали?! – Оля соскочила со стула. - Так наотрез отказалась, дурочка, говорит: «Буду дома рожать и точка». Помоги, ты же врач! - Ну вообще-то это не совсем мой профиль. - Пожалуйста, - умоляюще произнесла Зина. Если ты обижаешься на меня из-за Паши, то зря, у нас с ним ничего не было. Видимо, любит он тебя сильно раз отказался.       Оля удивленно посмотрела на мужчину. - Так, ладно. Я сейчас, только аптечку возьму, а там разберемся. – Арефьева быстро взяла все, что у нее было и вышла на улицу. – Рыков, и чего мы сидим, вставай давай. - Зачем? - Как это зачем будешь мне помогать. - Я не умею принимать роды. - Я тебя научу. Хоть в чем-то буду у тебя первой, - сыронизировала Оля. - Очень смешно, - вставая пробурчал Паша.       Спустя семь минут они зашли к роженице. Она лежала на кровати, вся бледная и практически без сил. - Быстро стели что-нибудь на пол и сверху чистую пеленку или что-то в этом роде, - скомандовала Арефьева. Зина мгновенно все сделала. – А теперь аккуратно перемещаемся вниз, - обратилась она к роженице. - Рыков, чего ты стоишь, помоги девушке. Паша растерянно взял беременную под руку и помог спуститься. – Так, садимся в положение полулежа. – Оля надела перчатки и осмотрела девушку. – Как тебя зовут? - Ира. - Прекрасно. Я смотрю у нас потуги уже начались.       Арефьева велела взять из аптечки резиновую грушу и обработать соответствующим раствором. Схватки у девушки были очень частые и сильные, от чего она громко кричала. - Блин, - паниковал Рыков, - чего она так кричит? - Так больно ей, Пашенька, а ты как хотел? Это вы мужики, думаете, что родить это так, раз плюнуть.       Ирина тужилась по Олиной команде, но ничего не получалось, тогда Арефьева достала стерильный скальпель и аккуратно сделала несколько надрезов. - Теперь глубокий вдох… Тужься! Вот так! Молодец! Отдыхаем до следующий схватки. - Устала, - обессилено произнесла Ирина. - Я понимаю, но надо еще немножко потерпеть. Давай, тужься! Еще! А вот и головка. Черт, двойное обвитие. Зина, иди сюда. – девушка мгновенно подошла. – Держи вот здесь. - Арефьева аккуратно сняла пуповину с шеи младенца. - Рыков, - обратилась Оля к мужчине, не оборачиваясь, - ты там живой еще? - Живой я живой, что со мной сделается? - Ну тогда готовься? - К чему? – испугано спросил Паша. - Ребенка принимать. - Ты с ума сошла?! - Так, глубокий вздох – скомандовала Оля, - теперь тужимся. Не расслабляемся, не расслабляемся! - Я больше не могу, правда, - чуть не плача причитала Ирина. - Надо, моя хорошая, надо. Ну! Последний рывок! Давай же! Ну! Молодец! – произнесла Арефьева, когда новорожденный оказался на ее руках. Женщина быстро перевязала пуповину в двух местах, и через минуту, когда пуповина перестала пульсировать, аккуратно перерезала ее скальпелем. - Почему она не плачет? – взволновано спросила Ира. - Рыков быстро бери ребенка и аккуратно с помощью резиновой груши очисть нос и ротик малышки.       Паша трясущимися руками взял новорожденную и положил на столик. - Оль, я не могу. - Рыков, блин, соберись, черт бы тебя побрал! – нервничала Оля. - Может я помогу? – спросила переживающая Зина. - Ты пока нужна мне здесь.       Паша максимально взял себя в руки, на сколько это было возможно в сложившейся ситуации, и приступил к очищению дыхательных путей. Через две минуты раздался звонкий плач младенца. Оля облегченно выдохнула. - Положи послед в чистый пакет, его надо будет с собой в больницу взять, - обратилась Арефьева к Зине, зашивая места разрезов.       Новоиспеченная мамочка лежала практически без сил. В низу живота девушки находилась грелка, наполненная ледяной водой. Через сорок минут приехал муж Ирины, чтобы везти жену в больницу. Зина взяла закутанную малышку и села на переднее сидение автомобиля, Ирина аккуратно легла назад, так как сидеть ей было нельзя. - Господи, я как будто сам родил, - глядя ошалевшими глазами произнес Паша. - Арефьева, ты крутая!       Оля устало улыбнулась. - Пойдем домой, - произнесла женщина и подошла к Паше. - Пойдем, - ответил Рыков и обнял Олю за талию.