Две недели

      Арефьева заглянула в глаза мужчины и за футболку притянула к себе. - Рыков, - тихо произнесла Оля и, коротко коснувшись губ, посмотрела на Пашу. Слова были не нужны. Рыков взял лицо женщины в свои руки и втянул ее в продолжительный поцелуй. Оля стянула с него футболку и, отшвырнув в сторону, снова приникла к желанным губам. Паша крепче прижал Арефьеву к себе, и буквально упивался поцелуем. Женщина опустила руки вниз и ловко расстегнула джинсовые шорты мужчины. Паша резко оторвался от Оли и внимательно посмотрел ей в глаза. - Ты уверена, что хочешь этого? - Рыков, ты дурак? – нежно спросила Арефьева и запрыгнула на его обнаженный торс, крепко обвив ногами. Паша положил руки на ее ягодицы и понес на матрас. Страсть нарастала, как снежный ком. Мужчина стянул с женщины одежду, мешающую наслаждаться желанным телом. – Я хочу тебя, Рыков, - томно прошептала Арефьева, что еще больше завело мужчину. Его руки свободно скользили по ее обнаженному телу. Паша снял с себя остатки одежды и продолжил покрывать Олю поцелуями. - Рыков, чего ты ждешь, - прерывисто спросила женщина, прижав Пашу к себе. - Ну, куда ты торопишься, - мужчина приподнял таз, создав между ними небольшое расстояние. - Не-а, - шепнула Арефьева и, заключив его поясницу в крепкий замок своих ног, притянула к себе. - Оля, - с придыханием протянул мужчина и, не в силах больше сдерживаться, приступил к процессу. Арефьева тихонько застонала. Рыков взял Олины запястья в свою руку и завел ей за голову. Паша с упоением ласкал грудь женщины и покрывал поцелуями шею. Мужчина словно угадывал каждое ее желание, доставляя неимоверное удовольствие. Паша резким движением перевернул Арефьеву на живот и продолжил доставлять удовольствие. Оля громко стонала, глотая ртом воздух. Рыков накрыл своими ладонями ее руки и сплетя пальцы сжал в кулак. Ему было безумно хорошо. Арефьева все больше и больше будила в нем давно позабытые чувства и эмоции. - Я тебя люблю, - в порыве страсти очень тихо прошептал Паша, но Оля услышала. - Что? – тяжело дыша переспросила Арефьева. - Что? – не понял мужчина. - Что ты сейчас сказал? – прерывисто спросила женщина. - Что безумно тебя хочу, - произнес Рыков и поцеловал Олю между лопаток.       После завершения процесса, оба лежали на спине пытаясь отдышаться. По телу разливалась приятная усталость. - Пить хочу, - прошептала Арефьева.       Паша улыбнулся и принес женщине воды. Жадно осушив стакан, Оля легла к Рыкову на плечо и провела пальцем по заметному рубцу на груди. - Расскажешь про шрам? - Да что тут рассказывать? Семь лет назад я работал следователем по особо важным делам. У нас в разработке был маньяк, похищающий детей от десяти до пятнадцати лет. Два года он не оставлял никаких следов, и мы упорно не могли его просчитать. И тут при очередном похищении он оступился. Оставил улику, понимаешь? Это была мизерная, но зацепка. Я понимал, что велика вероятность, что начальство не придаст этой улике никакого значения, и она просто затеряется в материалах уголовного дела. Поэтому начал крутить это дело сам, никому ничего не говоря. Я вышел на место, где этот урод держал похищенного мальчика и проник туда, но недооценил противника. Очнулся я на полу крепко привязанный к металлическим перилам. Связанный ребенок лежал на старом диване. Слава Богу, что этот урод ничего не успел с ним сделать. Маньяк был просто взбешен моим появлением. Он пытался выудить из меня информацию, чтобы понять знает ли кто-нибудь еще о том, что я здесь. Но я упорно молчал. Тогда псих достал длинный нож и воткнул мне в грудь, медленно углубляя клинок и разрезая ткани. Кровь хлестала с бешенной силой, что по всей видимости забавляло его. Потом то ли от боли, то ли от обильной кровопотери я отключился. Очнулся уже в больнице. Ребята забили тревогу, когда я не явился на совещание и, пробив мое местоположение, задержали маньяка. - Боже какой кошмар. Мальчик это все видел? - Нет, слава Богу он спал под действием седативных препаратов. В общем все обошлось. - Ты поэтому сначала отказался искать Степу? - Да. Я дал себе зарок, что больше никаких дел, связанных с детьми. - Почему тогда согласился? - Ты когда ушла, меня словно откинуло на семь лет назад. Я в мельчайших подробностях вспомнил детей, которых мы не смогли спасти. Я до сих пор помню лица их родителей, людей, которые потеряли самое дорогое в своей жизни. - Ты винишь себя в этом? - Сейчас уже нет. Но долгое время винил.       Оля сильней прижалась к Паше и крепко обняла. Какое-то время они лежали в тишине, потом Арефьева нарушила молчание. - А ты был женат? - Официально нет. Кольцо купил хотел предложение сделать, но не успел. А после ранения предстояла небыстрая реабилитация и возможная инвалидность, а ей нужен был молодой и здоровый. - И она просто ушла? - Да. просто ушла. - Значит не любила. - Ну, может, и не любила. - И с тех пор ты не доверяешь женщинам, считая их всех предательницами? - Может не так категорично, конечно, но в общем и целом – да.       Оля нежно поцеловала шрам мужчины и провела ладонью по небритой щеке. - Знаешь, Рыков, а ведь ты просто мой ангел хранитель. - В каком смысле? - Ну как? За наше короткое знакомство ты уже трижды меня спасал. - И как ты раньше без меня жила? - с улыбкой спросил Паша. - Раньше о мной Степа был. Он самый лучший сын на свете. Добрый, заботливый. Однажды на меня хулиганы напали, так Степка их в два счета раскидал. Он один, а их двое было. Знаешь, думаю вы бы нашли с ним общий язык. - Скоро твой сын будет рядом, я тебе обещаю. - Когда, Паш? - Быстрее чем ты думаешь. – Рыков приподнялся и посмотрел Оле в глаза - Ты мне веришь? - Я верю тебе.