Невозможно

Проходит чуть больше получаса, когда до ушей Кадзухи начинают доноситься перешептывания из коридора, а затем быстро приближающийся топот ног. По их количеству, Кадзуха предположил, что это, скорее всего, его друзья. И он оказался прав, но не на все сто процентов. Помимо друзей, в лазарете оказывается еще и Сайно, но, в отличие от Хэйдзо с Сян Лин, что тут же бросились к Каэдэхаре, остался стоять в проходе, игнорируя шипящий шепот обоих. Вздохнув, он кивает Итеру и садится на стул возле койки Скарамуччи. Тот все еще спал, укутавшись в одеяло с головой. Его плечи медленно поднимались и опускались, как бы давая понять, что раны не смертельны и он всего-навсего спит. — Тебя не задело? — Сян Лин обеспокоенно осматривает друга, вертя его голову двумя пальцами, будто хочет найти увечья. — Нет, — отвечает парень, отстраняя руку подруги, — я в порядке, — заметив, что Итер так и стоит поодаль, Кадзуха чувствует укол вины где-то внутри, — наверное, нужно вам рассказать, да? Все трое переглядываются между собой, одновременно кивая. — Ну, — если честно, Кадзуха даже не знает с чего именно ему стоит начать, поэтому решил просто сказать так, как есть. Это намного лучше, чем если бы он начал извиняться за то, что ему дано по праву рождения. Глупо как-то получается. Все и так уже понятно, — я владею телекинезом, — он выпускает эти слова с неким свистом, от которого в голове что-то неприятно запульсировало, а сердце сжалось до микроскопических размеров, — я не говорил, потому что не видел особого смысла использовать эту способность в универе. Я вполне могу жить, передвигая предметы руками, а не мыслями. — Тогда почему ты никогда не говорил нам об этом? — Итер скрещивает руки на груди, непонимающе склонив голову вбок. — Но я и не отрицал, так ведь? — вопросом на вопрос отвечает Кадзуха, но вовремя понимает, что сейчас не время для словесной обороны, — да не знаю, честно, просто не видел смысла в этом. — Да ладно вам! — чуть громче, чем следовало бы, вскрикивает Сян Лин, — хватит нападать друг на друга, Кадзуха, — обращается она к другу, — мы ведь друзья, а это такая мелочь, ты мог рассказать нам. — Я знаю, — вздох, — Простите. Он извинялся не за то, что скрывал свою способность, а, скорее, за то, что может читать мысли. И если передвижение вещей не кажется друзьям чем-то, что нужно было скрывать, то телепатию стоит все же оставить при себе. Даже если они и друзья. Кадзуха не хочет говорить об этом. — Тц, — Итер, все же не выдержав, цыкает, почесав себя по затылку, — это и правда бред. Ты точно не ранен? — Нет, — Кадзуха мотает головой, — меня не задело, говорю же. Да и вряд ли она смогла бы меня ранить. Иногда вещи отскакивают от меня сами по себе, — и это была чистая правда. В кофейне, когда на него чуть было не полился кипяток, тело само среагировало, выставив своеобразный щит. Оборудование было повреждено, но сам Каэдэхара остался цел и невредим. — О как, — хмыкает Хэйдзо, — да ты живой щит, получается, — и тут же добавляет, искренне улыбнувшись, — прикольно! — Да, наверное, — без особого энтузиазма отвечает Кадзуха. Занятия отменили. Логично, ведь такой переполох, созданный внезапным появлением Эи, вряд ли настроит учеников на зубрение материала. Всех отпустили домой пораньше, но завтрашние занятия никто не отменял. Кадзуха удрученно вздыхает, мельком глядя на сопящего Скару. Ему бы хотя бы неделю на отдых, а то до того, как они обработали его раны, он выглядел, как потрепанная кукла, что вот-вот развалится. Сейчас, конечно, уже лучше, даже вспухшая щека начала понемногу приходить в себя, но все же. Нельзя оставлять это все вот так вот. Кадзуха поинтересовался не говорил ли ничего Моракс по этому поводу, но друзья лишь развели руками. Они хотели сами спросить, но Чайльд очень настойчиво рекомендовал кому попало не лезть в это, обещая, что они сами разберутся. Друзья были в таком замешательстве, что самым очевидным для них было уйти в сторону и пойти проверить друга. Выслушав все это, Кадзуха в очередной раз повторил, что на нем нет ни единой царапины, и попросил друзей расходиться по домам. На вопрос пойдет ли он с ними, Каэдэхара решил тактично промолчать. Он обещал Скаре остаться с ним и не планировал нарушать данное обещание. Как только друзья ушли, и не было слышно даже их шагов, молчавший все это время Сайно, рассмеявшись, подсел к Кадзухе. — Ты слишком очевидный, Каэдэхара, — на такое обвинение Кадзуха лишь вскинул бровями. — Я даже не отрицаю, — хмыкает он, — так что у тебя не получилось задеть меня. — О, я и не хотел, — отмахивается парень, — просто сказал в слух, так что, мне оставить вас? — Не вижу причин для твоего нахождения здесь. Скара все равно спит, а мы с тобой не настолько близки, чтобы вести непринужденную беседу. — Хм, в логике тебе не занимать. Тогда я пойду, — Сайно уже выходил из кабинета, как вдруг замер прямо в дверях и, обернувшись на Кадзуху, с хитрой ухмылкой произнес, — для справки, он носит маску только перед тобой, потому что не может сдерживаться, — и уже готов был уйти, но Кадзуха его останавливает одним вопросом. — В каком смысле? — В смысле, тебе стоит поинтересоваться у Моракса по поводу гона драконов. Страшная вещь, говорят. Ну, удачки! Кажется, Кадзуха перестал понимать простую человеческую речь. Потому что то, что сказал Сайно, прозвучало для него непонятно, а слова показались инородными. В любом случае, у него не было сил задумываться о них. Сейчас ему казалось неправильным думать о чем-то другом в присутствии Скарамуччи. Поэтому, улегшись на койке, Каэдэхара решает подремать несколько минут, но сам не замечает, как окончательно проваливается в сон, хотя за окном день был в самом разгаре.