Невозможно

Кадзуха возвращается домой в приподнятом настроении. На самом деле он думал, что будет больше взволновал случившимся, но почему-то ему стало только спокойнее. Частый, но ровный гул сердца словно говорит, что волноваться не о чем. Кадзуха думал, что будет смущен. Он наговорил каких-то странных вещей и ему должно быть стыдно хотя бы самую малость, но нет. Он говорил то, что думал. Давно такого не было. Единственное сожаление — они не обменялись номерами. Скара отказался, когда Кадзуха предложил проводить его, но, кажется, это было правильное решение. Им обоим стоит обдумать случившееся. Тогда они были на взводе и, возможно, совсем слегка перегнули палку. Но не то, чтобы Кадзухе не понравилось. Ему бы хотелось увидеть это ошеломленное выражение на лице Скары еще хотя бы раз. Он был поистине очаровательным с растрепанными по подушке волосами и округлившимися от удивления глазами. Кадзуха издает неровный вздох. Вот блин, кажется, он влюбился сильнее, чем думал до этого. Зайдя в квартиру, Кадзуха сразу же обнаруживает пропажу. Нивы нигде не было. У Каэдэхары был порыв позвать парня по имени, но он быстро остановил себя. Нива призрак. Он может появляться, когда захочет, и не обязан при каждом появлении Кадзухи возникать перед лицом, преданно махая хвостом. У него даже хвоста нет. Скинув с себя одежду и потерев затекшую шею, Кадзуха одним взмахом руки отправляет кофе завариваться, пока сам отправляется в душ, чтобы смыть с себя остатки сегодняшнего дня. Постепенно квартира заполняется различными звуками, оживляющими пространство вокруг. Шум воды, грохот открывающихся и закрывающихся полок, свист чайника и звук ложки, бьющейся об ободок кружки. Кадзуха выходит из душа, накидывая полотенце на плечи, чтобы вода с волос не попала на пол. Он делает глоток кофе и морщится. В голове появляется мысль, что, возможно, ему пора переходить на чай или воду. Пора заканчивать мучать свои вкусовые рецепторы. За год он так и не смог привыкнуть ко вкусу кофе. Пусть этот напиток останется для его почившего друга. Кадзуха решает закончить насилие над собственным организмом. Он выливает недопитый кофе в раковину, моет кружку и наливает себе воды, делая большой глоток. Из-за того, что до этого он пил кофе, во рту осталось неприятное послевкусие, но со временем оно уйдет. Кадзуха делает еще несколько глотков, когда по всему телу проносится электрический разряд. Он оборачивается и видит Ниву, появившегося буквально секунду назад. — Где был? — как бы невзначай спрашивает Каэдэхара, отправляя кружку в раковину. — Гулял, — как-то сухо выдает тот, из-за чего Кадзуха чувствует себя неуютно, — ты в порядке? — Кадзуха уже хочет спросить с чего вдруг такой вопрос, но Нива не дает ему и рта раскрыть, — я видел, что произошло сегодня. Подумав, Кадзуха, кажется, понимает. — Ты был в универе? — в ответ кивок, — Так ты можешь уходить из квартиры? — А я не должен? — фыркает Нива, — я могу следовать в любое место, где находишься ты. Мне показалось странным то, что произошло утром, поэтому я решил убедиться, что ты не вляпаешься в неприятности, — вновь пауза, — но ты вляпался. — Я не пострадал, — Кадзуха хмурится, не совсем понимая причину, почему Нива вдруг стал таким серьезным. — Ты мог умереть! — слегка повысив голос, выдает призрак. Кадзуха не понимает, он волнуется, сердится или все вместе? — Я бы не умер, — ровным тоном отвечает Каэдэхара, — моя способность ставит щит, так что меня бы не тронули. — Это не щит, идиот! — Нива хватается за голову, — нет, может, конечно, и щит, но ты же не думал, что он появляется всегда?! — Только когда мне угрожает опасность, — Кадзуха запутывается все больше и больше. — Вот именно! — восклицает Нива, — когда опасность угрожает тебе! — последнее слово выходит с каким-то нажимом. Чувство беспокойства охватывает парня с головы до ног и осознание, врезавшееся куда-то в область груди, заставляет подавиться воздухом. — Ты… — Кадзуха смотрит на разозлившегося Ниву несколько долгих минут. Он не может поверить, что его догадка может оказаться верной. Собравшись с духом, Каэдэхара все же продолжает, и все равно не может поверить, что и правда говорит именно это, — ты как-то связан с ним, — Нива вздрагивает, к ужасу Кадзухи, и отводит взгляд куда-то вправо, — ты связан со Скарой. Какого хрена, Нива, почему я узнаю об этом только сейчас? — Я, — Нива вздыхает, заметно ужимаясь в плечах, — я вообще не планировал тебе ничего рассказывать, — логичный вопрос в лоб «почему?», — потому что ты можешь сойти с ума. Твои сны меня и так беспокоили, а теперь еще и он… — Мои сны, — повторяет Каэдэхара, — я вижу сон о прошлом, да? — в ответ молчание, — все, что я чувствую утром — мои прошлые чувства? — снова молчание, — Нива, ответь мне. — Да, — не выдерживает парень, — да, это сны о прошлом, все твои чувства — это чувства прошлого тебя, доволен?! — Что я сделал? — Нива ежится, когда Кадзуха сжимает кулаки и застывает, впиваясь в призрака пытливым взглядом, но Нива молчит. Он молча отворачивается и не собирается произносить ни слова больше, — хорошо, — усмехается Каэдэхара и от этой усмешки воздух в квартире словно тяжелеет. Он пожимает плечами и, наконец, продолжает, — тогда поправь меня, если я не прав, — Нива направляет взгляд на Кадзуху и в этот момент в раковине разбивается чашка, вместе со словами, сорвавшимися с губ, — я убил сам себя, так? — подрагивая от гнева, Кадзуха прикладывает ладонь к голове. В ушах снова нарастает гул, а глаза начинает печь, — и чувство потери, такое, словно… — Перестань, — Нива в панике смотрит на мигающую лампу, создающую ад для эпилептиков. Из-за того, что свет становится неконтролируемым, а сила Каэдэхары выходит за рамки, Нива начинает то исчезать, то появляться, — хватит думать, Каэдэхара, ты сейчас сломаешься! — Я убил его… — Кадзуха хлюпает носом и в какой-то момент замечает несколько капель крови на полу, от чего к горлу подступает ком. Сознание мутнеет и во всей происходящей вокруг какофонии он слышит лишь отдаленный лязг мечей и хриплый, покидающий тело последний вздох. Не его вздох, — я…что я наделал? Нива! — упомянутый появляется прямо перед Кадзухой и почти застывает в оцепенении, когда видит в глазах напротив безумие, смешанное со страхом и ужасом, — почему я убил его? Почему я? За что?! — Кадзуха, — Нива в миг берет себя в руки, поняв, что выход из ситуации может быть один, — я извинюсь перед тобой позже,-и кладет ладони на подрагивающие плечи парня, стискивая те. — Что? В следующее мгновение тело пронзает белая пустота и боль, будто его несколько раз переехало поездом, разливается по всем внутренностям. Мир белеет, а напряженное до предела тело слабнет и мешком падает на пол, чудом избегая острого угла столешницы. Кровотечение из носа останавливается, но Кадзуха не слышит, не видит и не чувствует. Его словно парализовало. В этом белом пространстве Кадзуха ощущает себя мышью, загнанной в угол. Сердцебиение ускоряется, а дыхание становится частым и болезненным. Каждый вздох, как ножом по горлу. Он вспоминает Скару и его слова о том, что он сделал все правильно, но не может в это поверить. Что могло произойти, чтобы он убил его собственными руками? Что в этом правильно? Есть только один способ проверить это — вернуть воспоминания из прошлой жизни, чего бы ему это не стоило. А пока Кадзуха оказывается заперт в собственной голове. Это клетка из ничего. И он не знает как из нее выбраться.