Невозможно

— Все становится куда веселее, — вздыхает Венти, вот только радости в его словах столько же, сколько осознания в глазах Скарамуччи. Просто ноль, — у меня слишком много вопросов, но я не уверен, что хочу знать на них ответ, поэтому предлагаю следующее, — Венти поворачивается к Скаре, но тот даже не смотрит на него. Чайльд осторожно похлопывает парня по плечам, но с каждым таким хлопком все, что удается получить лису — это слабый, полный грусти вздох. Венти смотрит на эту картину какое-то время, затем краем глаза замечает серьезного Сяо, прожигающего в нем дыру, и вздыхает, — ты не виноват, — дернувшись, Скарамучча все же поднимает глаза на Барбатоса, — никто не мог знать, что его душа привяжется к тебе, ты не виноват, — сделав паузу, Венти двумя пальцами снимает с парня кепку и улыбается, — Куникудзуши, ты не сделал ничего плохого. — Я не… — Так о чем это я! — перебивает его Венти, разворачиваюсь к Мораксу, — предлагаю позвать Нахиду и узнать у Кадзухи что произошло, — Чжун Ли кивает, мол, делай что хочешь, поэтому Венти разворачивается к Скаре и произносит, — ты ведь не против, если мы покопаемся у него в голове? — Если это не навредит ему, то не против, — бурчит парень, убирая со своего плеча руку Чайльда, — но я хочу позвать Сайно, — услышав это, Венти раздраженно закатывает глаза. — Зачем? — Хочу убедиться, что Нива не вредит ему. — О, — произнесенное кажется Венти довольно логичным, поэтому он быстро остывает, — хорошая идея, зови его сюда. А я пока свяжусь с Нахидой. Моракс… — в ответ уставший взгляд, — проследишь за ним. Баобей, пойдем найдем Нахиду. Вообще, в такой ситуации Сяо лучше бы остаться в кабинете и вместе с Чжун Ли присмотреть за одержимым, но, как и всегда, Алатуса мало беспокоили проблемы, если они не связаны с Венти. Скарамучча молча следит за тем, как эти двое спокойным шагом удаляются, внутренне бесясь от того, что не может сделать ничего полезного. Его способности бесполезны сейчас. Он может лишь смотреть на «Кадзуху» и примерно представлять, что с ним сейчас происходит. Заперт в собственной голове. Должно быть, ему одиноко. Чайльд мягко встряхивает его за плечи и кивает, мол ты будешь что-нибудь делать? Скара коротко кивает, на ватных ногах встает со стула и исчезает в приоткрытом окне. Оставлять Чайльда с «Кадзухой» не лучшая идея, но рядом Моракс, поэтому вряд ли произойдет что-то из ряда вон выходящее. Зацепившись за выступ, Скара следует ветряному потоку, запрыгивая прямиком на крышу. Там он наконец успокаивается, вот только собственное сердце бьется в конвульсиях, не давая забыть об опасности, что поджидает его на обратном пути. Он все еще не может поверить, что Нива все это время был рядом. Скару обвинили в его смерти, хотя он даже пальцем парня не тронул. Он даже не знал, что тот погиб, пока его не начали обвинять. Неужели Нива тогда не ушел с концами? Он был рядом все это время, но не мог никак связаться с ним…зачем он вообще остался? Зачем увязался за Кадзухой? Почему именно Каэдэхара? Сайно находится быстро. Скаре всего лишь пришлось обойти несколько привычных мест обитания бывшего генерала. Всего лишь. Тигнари был вместе с ним, и Скарамучче было даже почти жаль, что он прерывает их милую беседу, но с извинениями можно и подождать. Парни вздрагивают на месте, когда Скара приземляется прямо перед ними и, не совладав с равновесием, почти пластом падает на землю, но Сайно вовремя успевает подхватить друга. Беспокойно размахивая хвостом, Нари интересуется что произошло, а Сайно тем временем пытается поставить друга на ноги. — Кадзуха… — Скара произносит только имя, но Сайно уже, кажется, понял, что произошло что-то плохое. Он вмиг посерьезнел и сжал губы в узкую полосу, — я не знаю как объяснить, но он одержим. Нива… — Скара шумно выдыхает, быстро промаргиваясь, — Нива завладел его телом, чтобы он не разрушил собственный разум. Сайно, я не знаю что произошло, но он умирает. Ты можешь… — Сайно в шоке округляет глаза, когда друг хватает его за грудки и практически умоляющим голосом произносит, — ты можешь посмотреть, не вредит ли он Кадзухе? — Я…ничего не понял, — сознается парень, — но тебе нужна помощь так? — в ответ кивок, — тогда пойдем. Нари, идешь с нами? — Я буду только мешать, — фенек расстроенно дергает ушками, но все же выдавливает из себя некое подобие улыбки, — помоги другу, мы можем встретиться потом. Нахмурившись, Сайно берет Скару за руку, а вторую протягивает Нари. — Пойдем с нами, я не хочу оставлять тебя одного. — Я буду мешать… — все еще не сдается парень. — Ты алхимик, — Сайно самостоятельно берет Нари за руку, — а судя по состоянию Куникудзуши, сейчас любая помощь подойдет. Все, идем. В какой-то момент в кабинете Моракса собралось столько разных личностей, что места для всех стало попросту мало. Поэтому, когда Скарамучча вернулся вместе с Нари и Сайно, Чайльд предложил им с феньком уйти в подсобное помещение и дать остальным немного больше пространства. Сайно явно был против, но общество незнакомых драконов напрягало Нари больше, чем ревность Сайно, поэтому он согласился. Им с Нахидой подробно объяснили что произошло и какие следующие шаги стоит предпринять. Девушка попросила быть первой, объяснив это тем, что им стоит связаться с Кадзухой как можно скорее. Когда на руке парня вновь появились трещины и, зашипев от боли, Нива признался, что это от того, что он пытается выбраться, вопрос о первенстве ушел в небытие. Сайно остался рядом с другом, периодически поглядывая на то, как тот перебирает пальцами в воздухе. От стресса его явно начало штормить, а в глазах появился больной блеск, но он старается держаться. Это многого стоит, на самом деле. Нахида складывает пальцы в квадрат и напряженно сводит брови. Как телепат, Кадзуха почти не уступает ей в силе, поэтому девушке приходится быть предельно сосредоточенной, чтобы найти правильный путь. Сейчас ей не нужно рассматривать его изнутри. Ей нужно найти его самого. Оставаться наедине с собой в чистом белом пространстве без стен очень тяжело. Кадзуха испытывает чувства страха и несправедливости. Он несколько раз подрывался и пытался бежать в никуда. Бесполезно. Вокруг ничего. Бесконечная пустота. Ему было бы спокойнее, если бы он оказался во тьме, но нет. На него будто направили свет софита. Ничего не видно. Непонятно где он и кто он вообще. Нет пола, нет потолка. Кадзуха бился кулаками о барьер, но стоило ему пройти прямо, как такового не оказывалось. Он не слышит собственного дыхания, собственного сердцебиения. Он…он умер? «Кадзуха?» — голос, прозвучавший в голове, на секунду заставил Кадзуху подскочить и тут же отстраниться назад. Оглушительный, он пронесся вокруг парня и прочно засел в голове. В висках тут же стрельнуло, — «если слышишь меня, то ответь, пожалуйста». Насторожившись, Кадзуха все же выдает тихое «слышу», но собственный голос пропадает, так и не успев покинуть горла. Однако, кажется, тот, кому он это сказал, прекрасно его услышал. Голос Кадзухе показался знакомым, но он не мог вспомнить где уже слышал его. «Это Нахида, если ты забыл» — девушка улыбается, это слышно, но, кажется, нервничает не меньше его самого, — «у меня не очень много времени, можешь рассказать, что произошло, чтобы мы могли помочь тебе?» — Я… — Кадзуха хватается за голову. Снова появляется гул в ушах. Слова застревают в горле комом. Ему хочется упасть на пол ничком и разрыдаться. Все перемешивается, — я хочу понять почему… — воздух уходит из легких, но он все же смог закончить предложение, — почему я убил его? Нахиду отбрасывает, будто от удара. Девушку успевают придержать, так что она не поранилась, но, очевидно, процесс поиска и разговора с Кадзухой был изнурительным. Она вытерла капли пота со лба и растерла покрасневшие щеки. Ее лихорадило. — Нам стоит волноваться? — спрашивает Венти, подавая подруге бутылку с водой. Отпив немного, Нахида довольно дергает краешком губы, но выражение лица ее остается напряженным. — Все намного хуже, — произносит она, а затем поворачивается к Скарамучче, бледному, как смерть, — он хочет узнать почему убил тебя, но мы не можем показать ему. Его разум в опасности, буквально пару дней и он потеряет себя. — Сайно, — Скара зовет друга, но тот впивается взглядом в «Кадзуху» и хмурится. — Не только разум, — говорит он, а у Скары, кажется, начинает гипервентиляция, — ты ведь можешь отпустить его, когда захочешь, так? Нива, который все это время сидел, опустив глаза в пол, звеня цепями выпрямляется и хмыкает, склонив голову на бок. — Конечно, — пауза, — но я не хочу.