Невозможно

Первым делом, зайдя в дом, Сайно предупреждает драконов быть осторожнее, но делает это слишком поздно. На Сяо сваливается какая-то ваза с красным порошком, от которого тот чихает. Затем еще раз. И еще. И еще несколько. Венти убирает с него пыльцу, заставляя осесть ту на пол, но с места не двигается. Просто потому что для них в этом доме места попросту нет. Пол был завален какими-то свертками, свитками, чертежами, всевозможными инструментами, больше подходящими для пыток, колбы, чашки, сундуки, покрытые искусственной лианой, стопки книг с вываливающимися страницами и слоем пыли на самых верхних, какие-то осколки и комки непонятной грязи, которые, если присмотреться, двигались и даже издавали чавкающие звуки. Окна в пол были треснувшими и с синими отпечатками, тянущимися до самого пола, выцветшие обои, кое-где сорванные до самой стены, неизвестного происхождения глубокие царапины на деревянном кофейном столике с пятнами от краски — или лучше думать, что это краска —, огромная люстра с тусклым освещением и несколькими свисающими с нее петлями. Петли так же были повешены на балках у арок, одна из которых вела на кухню а другая на лестницу, ведущую на второй этаж. Осмотрев гостей и заметив неприкрытый шок на лице драконов, Хайтам кивает Сайно на диван и, выражая свое гостеприимство, даже скидывает на пол несколько свертков, что поднимают небольшое облако пыли. Но не садится на него. Как и Сайно. Венти уже был готов открыть рот и выразить все свое негодование по поводу внутреннего убранства дома, но повернул голову вправо и заметил на небольшом зеркале следы стекающей крови. Подняв взгляд чуть выше, Барбатос натыкается на разрезанную лягушку, гвоздем прибитую над зеркалом, и неосознанно хватается за Сяо, уже жалея о том, что они появились тут. — Я же просил не кричать так громко! — раздается еще один грохот и из арки, отмахнувшись от петли, выходит высокий блондин с огромными кругами под глазами, весь заляпанный чем-то черным, с отчетливыми следами удушения на шее и забинтованными до самых плеч руками. Кавех заплетает золотистую шевелюру в высокий хвост и, зло зыркнув на Хайтама, замечает Сайно, — Сайно! Бывший генерал покрепче стискивает в объятиях друга, про себя подмечая, что Кавех заметно похудел и осунулся. Парень с радостью треплет Сайно по голове, расплываясь в широкой улыбке. Сайно помнит Кавеха. Доброго, действительно солнечного. И ему больно видеть, каким он стал в этой жизни. Они все заслужили чего-то большего, но почему-то именно Кавеху приходится страдать вновь и вновь. — Им нужен хрономант, — Хайтам пальцем приманивает Кавеха к себе, стирая черную краску с носа и убирая за уши выбившуюся солнечную прядь. — О, — вновь смеется парень, зацепляясь пальцами за шлевки на штанах соседа, — а зачем? — и вылупляет на него свои чистые, уставшие глаза. — Не у меня спрашивай, — спокойно отвечает Хайтам, указывая пальцем на застывших в дверях драконов. Все трое настолько обомлели, что не сразу даже моргать начали, когда Кавех обратился к ним с тем же самым вопросом. Поняв, что, кажется, отдуваться придется ему, Сайно прочищает горло. — Мы хотим помочь нашему другу. Он телепат и, кажется, вот-вот умрет от собственного безумия. Нам нужно не допустить этого. — Хм, — Кавех вновь поворачивается к Хайтаму, — мне придется перемещаться во времени, можно? — Смотри сам, — Хайтам жмет плечами, — но ты только недавно вернулся, я бы не советовал. — Так это нельзя? — не понимает Кавех, хлопая глазами, становясь похожим на ребенка. — Как сам считаешь? — Я хочу! — Кавех хихикает, обвивая руку Хайтама своими, — хочу, хочу! Я могу вновь оказаться в нашем старом доме! А, Хайтам, — упомянутый мычит, давая понять, что слушает, — я хочу вновь посмотреть ту сцену, где ты притворяешься безумным, можно? Можно ведь? Я честно-пречестно не буду вмешиваться, никто даже не увидит. Можно? Можно? Можно? — Кави, — Хайтам прерывает поток из бесчисленных вопросов, закрывая рот парня свободной рукой, — ты шумный, успокойся. Наблюдавшие всю эту сцену драконы так и не посмели даже выдохнуть. Сайно же лишь почувствовал, как у него начинается мигрень. Когда Кавех только открыл в себе эту способность, то редко пользовался ей, поскольку после перемещения ему приходилось отлеживаться несколько дней, но даже редкие порывы управления временем, даже жалкие пять минут, медленно, но верно оставляли на парне свой отпечаток. Со временем он терялся в пространстве и не понимал, какой сейчас час, день, месяц или год. Попытавшись изменить собственное прошлое, его разум окончательно раскололся и, чтобы он и дальше мог творить магию времени, Кавеху пришлось умирать. Огромное, бесчисленное количество раз он испытывал клиническую смерть лишь для того, чтобы вновь оказаться в прошлом. Хрономанты настоящие наркоманы, вот только их наркотик страшнее любого синтетического вещества — время. — Хайтам, если все настолько серьезно, мы… — Сайно прерывают на полуслове. Хайтам цыкает, щелкает Кавеха по лбу и, когда тот смеется и льнет ближе, высвобождает забранную в плен руку, приобнимая Кави за плечо, где некоторые бинты практически вросли в кожу. — Не серьезно, просто… — замолчав, он все же заканчивает, пустым голосом, — ему нужно поспать какое-то время, м? — несильно дернув за кончик золотистого хвоста, вопрошает он, смотря на Кавеха, — пару часов хорошо? — и прежде, чем Кавех успел надуться и расстроиться, добавил, — а потом поможешь им. И можешь посмотреть ту сцену, если хочешь. — Правда?! — тут же восклицает парень, получая в ответ грустный кивок, — Спасибо! — Кавех порывисто обнимает Хайтама, оставляя звонкий поцелуй на его щеке, но практически сразу отлипает и ураганом уносится наверх, — тогда я посплю двадцать минут и можем отправляться! Стоило двери на второй этаж захлопнуться, как во всем доме повисла мертвая тишина.