I think I hate you too

– Куда ты идешь? — спрашивает Хёнджин, вставая со своего места. — Я хочу посмотреть, есть ли Минхо в своей квартире, — отвечает Джисон, скользя глазами по лицу Хёнджина, — хочешь пойти со мной? – Он надеялся, что Хёнджин скажет «да», потому что не хотел идти туда один. — О, хорошо, можно я пойду с тобой? – Джисон улыбается в ответ и кивает. С оптимизмом Хёнджин поднялся со своей кровати. Они оба выходят из общежития, и им пришлось воспользоваться автобусом, чтобы добраться до места, где живет Минхо, относительно дорогого района, который он каким-то образом мог себе позволить. Или, может быть, он мог себе позволить - Джисон пару раз видел его машину, хотя модель игнорировал, он знает, что она значительно дорогая из-за интерьера и экстерьера, дизайн был высокотехнологичным. — Будем надеяться, что он здесь в отличном состоянии, — вздыхает Хёнджин и стучит в дверь. Через несколько секунд дверь открылась, и они увидели симпатичную женщину средних лет, одетую в белую рубашку на пуговицах, свободный кардиган бежевого цвета и темно-коричневую юбку до колен. Она выглядит такой утонченной и несколько строгой. Хёнджин уже представился и поклонился, а Джисон ошеломленно стоял, спрашивая, кто эта женщина. – Чем я могу вам помочь? — спрашивает она, недовольная их присутствием. Случайно Минхо не съехал с этого места? Это из-за Джисона? Джисону стало грустно от этой мысли. Мяу. Рядом раздалось легкое мяу, и он смотрит вниз и замечает одного из рыжих пушистых котов Минхо - Суни, стоящего у ног женщины и трущихся головой о ее лодыжку. Джисон снова переводит взгляд на лицо женщины — думая об этом сейчас, она, должно быть, его мама, они чем-то похожи. Итак, Минхо все еще живет здесь; он не уедет без своих кошек; он дорожит ими всем своим сердцем. Его мама здесь, потому что она заботится о нем? Или они хотят проводить больше времени друг с другом? Хёнджин наклоняется к Джисону и шепчет: — Кхм. Представься. Лицо Джисона горит от стыда, и он виновато улыбается женщине. – Извините, я погрузился в свои мысли, — кланяется Джисон, — я Хан Джисон, приятно познакомиться. Мы с Хёнджином друзья Минхо, и мы не видели его в универсетете последние несколько дней. Вот почему мы решили зайти, чтобы проверить его. Он в порядке? – О. – Усталое выражение с ее лица уходит, и она заинтересованно улыбнулась. – Входите внутрь. Они оба вошли внутрь, и она жестом пригласила их сесть на диван. Джисон заметил, как бумаги были разбросаны по журнальному столику. Рядом с бумагами стоял ноутбук, рядом с ним стояла кружка. Все это показывало, насколько занятой была мама Минхо; у нее должно быть много работы, которую нужно закончить. – Извините за этот беспорядок, — смеется она, собирает бумаги, аккуратно складывает их рядом с ноутбуком и берет кружку. – Я очень занята. Я исследовал свое новое дело. – Она идет на кухню Минхо, ставит чашку в раковину, возвращается в гостиную и садится на диван. — Мы вам не мешаем, да? — спрашивает Хёнджин – Нет, совсем нет. Мне нужно закончить много работы, но ничего страшного, я рада, что вы двое здесь. — Могу я узнать, на какой работе вы работаете? – Хёнджин задает еще один вопрос, и Джисон с любопытством смотрит на маму Минхо, ожидая ее ответа. – Я адвокат. – Хёнджин изумленно смотрит на этот ответ, Джисон расширяет глаза. – Вы двое заинтересованы в изучении права или хотите стать юристом? Я могу дать вам так много советов, которые помогут вам на вашем пути. Джисон качает головой. – Нет, меня не очень интересует юриспруденция, но меня очень интересуют танцы и маркетинг, — отвечает Хёнджин. – Ааа, это так круто! Минхо тоже любит танцевать. Я уверена, что вы двое уже это знаете, — смеется она, — в старших классах он часто танцевал. Выпускник с хорошими оценками, и я горжусь им. Он, кажется, нашел свою истинную страсть и доволен этим. Он участвовал во многих танцевальных конкурсах и завоевал награды. Благодаря его навыкам, участию и признанию в танце, его приняли в хороший университет. – Несмотря на то, что она много хвасталась Минхо, Хёнджин и Джисон были так увлечены этим. Джисон узнал намного больше о прошлом Минхо, особенно о танцах. Так интересно узнать о нем больше. Минхо уникален. – Он довольно умелый, на самом деле най лучший в нашем универе, так много возможностей открывается перед ним. Он как мой образец для подражания. Я стремлюсь быть похожим на него. Я уже несколько дней занят танцами, столько всего на него навалилось, и мне так плохо, — хмурится Хёнджин. Джисон поджимает губы, жалость проникает глубоко в его кости. Минхо так часто переживает трудные времена; это похоже на то, что неудача любит часто бить его, заставляя его отворачиваться от того, что он любит делать. – Ваш вопрос ранее, — она смотрит на Джисона, — не беспокойтесь о Минхо. Он будет отсутствовать некоторое время, пока ему не станет лучше. Он проходит лечение, и это имеет решающее значение для него. – Лечение? Джисон хмурит брови, глубоко размышляя об этом. – Он не ранил себя снова, не так ли? — спрашивает Джисон, хотя ответ может быть очевиден. Почему еще Минхо обращается за лечением? Мама Минхо в панике смотрит на Джисона; похоже, она не знает о двух последних травмах Минхо. Должно быть, он скрывал это от своей мамы. – Опять? Что ты имеешь в виду снова? – Она наклоняется вперед, внимательно глядя на Джисона. – Во-первых, он поскользнулся и получил сотрясение мозга во время урока танцев, он был невнимателен и переутомился, он всегда так делает. Но его тяжелая работа очень вдохновляет. Во-вторых, он бежал по лестнице, упал и потерял сознание, никаких травм не было, — небрежно констатирует Хёнджин, и мама Минхо выглядела еще более обеспокоенной и паникующей. – Поскольку вы сказали, что он лечится, можете ли вы рассказать нам, что с ним случилось сейчас? — Боже, — она прижимает руку ко лбу и тянет ее вниз, пока не закрывает рот. – Я не могу поверить, что он держал эти вещи в себе. Я знаю, что он не хочет беспокоить меня, но ему следует быть более осторожным, его беспечность так беспокоит. – Затем она слегка улыбнулась: – Кажется, вы двое очень заботитесь о нем. Не беспокойтесь слишком сильно. Он больше не поранился. Услышав, что Минхо не ранен, это огромное облегчение для его беспокойного разума. Однако Джисон хотел знать, почему Минхо подвергается столь важному лечению? Он действительно в порядке? Он так скучает по нему; смириться с его отсутствием очень тяжело. Как только он увидит его, ему захочется подбежать к нему, заключить в объятия и болтать о том, как сильно он по нему скучал. – Вы знаете, какое лечение он получает? Это травма? — спрашивает Хёнджин. Джисон благодарин Хёнджину за этот вопрос. – Это что-то личное, — отвечает она, — ты можешь спросить Минхо, когда он вернется. – Хорошо, спасибо, что рассказали нам. – Джисон выдавливает улыбку, немного скептически — почему она не хотела, чтобы Хёнджин и он знали, что происходит? Может быть, это было по просьбе Минхо. Он регулярно держит все в себе, страдает сам, не желая, чтобы другие знали о его местонахождении, и показывает свое лицо только тогда, когда с ним все в порядке. – Не волнуйся, — говорит она, словно чувствуя внутреннюю тревогу Джисона; выражение его лица, должно быть, говорило о том, что он чувствовал. Попрощавшись, они пошли бок о бок обратно к автобусной остановке. Они стояли и ждали прибытия автобуса; это займет еще несколько минут - впрочем, они не возражали против ожидания; ни одному из них не будет скучно стоять, потому что они могут разговаривать друг с другом. – Я слишком беспокоюсь о Минхо, – Джисон вздыхает и смотрит на здание, которое было прямо впереди. Тошнотворное чувство все еще торчало внутри него, завязывая узел в желудке. – Любовь так прекрасна, как цветы, — наугад повторяет Хёнджин. Джисон оторвал взгляд от здания и вопросительно посмотрел на Хёнджина. Хёнджин глупо улыбается ему. — Джисон, твое сердце сделано из цветов? — Что ты вообще пытаешься сказать? – Я вижу цветы. У вас их там так много. – Хёнджин указывает на грудь Джисона. Наконец подъезжает автобус, и люди заходят внутрь. Джисон и Хёнджин вошли сразу после них, просканировали свои пропуска и уселись на средние места. Джисон смотрит на Хёнджина, желая, чтобы он закончил свои слова. — Цветы у тебя такие красивые, и они так сладко пахнут. Эти черты — то, что делает тебя таким, Джисон. Ты беспокоишься о Минхо, ты его любишь. – Минхо, Минхо, Минхо! – Чан врывается в больничную палату Минхо, удивляя его. Минхо сидел на своей кровати, вытянув ноги перед собой, книга, которую он читал несколько секунд назад, теперь покоилась на его бедре. Чтение было единственным забавным занятием, которое он мог делать, и танцевать ни к чему - если только он не поет слова песни самостоятельно или не напевает биты. — Я придумал, как вытащить тебя отсюда! — Тсс, — шепчет ему Минхо, — не говори так громко, они услышат. — Ладно, извини, — смущенно потирает затылок Чан. Он лезет в карман, достает сложенный лист бумаги и с гордой улыбкой разворачивает его. Минхо посмотрел на него в предвкушении, возлагая большие надежды на то, что план будет достаточно хорош, достаточно хорош, чтобы быстро вытащить его отсюда. Сможет ли он продержаться еще день? Что ж, он пробыл здесь много дней, но страх оставаться здесь дольше был так силен, что Минхо впадал в отчаяние. — Так что, по сути, я скажу Джисону, что ты здесь. Ты выкладываешь основные вещи, которые ты написал о нем, в блокноте, где власти заклеймили тебя как угрозу. Если Джисон поймет, что, конечно, он поймет, тогда хорошо для тебя! Спросит его, неудобно ли ему с тобой или нет, и если это не так, то следующим шагом будет сообщить персоналу и взять его с собой. Убедись, что все в порядке. Основная причина, по которой ты здесь, это что то, что ты написал, вызвало беспокойство, и, поскольку Джисон — это тот, о ком ты много писал, он может сказать им, что с ним все в порядке, и, надеюсь, тебя отпустят. – Минхо улыбается словам Чана, вполне довольный этим. – В случае, если это не сработает, тогда у твоего гения Бан Чана есть другой план. – Чан хихикает и лукаво улыбается. – Я провел так много исследований для этого, потому что я мало знаю о законе. Вот оно. Я знаю, что твоя мама хочет, чтобы ты лечился, и она юрист, может быть, ты можешь попытаться убедить ее немного лучше, сказав ей, что твоя записная книжка, содержащая личные мысли, была украдена без твоего разрешения, это прямая кража, и этот человек нарушил твою частную жизнь без твоего согласия и передал информацию властям. Один из лучших юристов в этой стране, твоя мама обладает огромной властью, никто не может отказать ей в словах. – Что, если им будет все равно, и они скажут, что я представляю угрозу? – То, что ты одержимо писал в дневнике о том, как ты относишься к людям, не означает, что ты считаешься угрозой. Люди пишут, чтобы справиться со своими чувствами. Ты же не хотел его убить? – Минхо думает об этом несколько секунд. У него такое чувство, что он это сделал — наверное, из-за убийства Дэкхвы? Но это не означало, что он хотел его убить; это был его способ выразить свой гнев. Минхо в конце концов кивает, и Чан расширяет глаза. – Что? – Дэкхва, он ужасен, — объясняет Минхо. –Я не хочу его убивать. У меня даже нет духа, чтобы убить… я думаю. – Ты думаешь? – Чан приподнимает бровь. – Послушай, — Минхо похлопывает себя по груди, — здесь нет ничего, кроме глубокого темного пространства, где ничего нет. — Черт возьми… — вздыхает Чан. – Но больше ничего там такого нет. Многие вещи, о которых я писал, были просто моими глупыми навязчивыми идеями, — утверждает Минхо. И некоторые другие вещи, которые он написал, были в основном о себе и о том, как он чувствовал, что он недостаточно хорош — он хотел быть похожим на Дэкхву — в основном потому, что Джисон хорошо описывал этого парня. Теперь Минхо даже не хочет быть похожим на эту крысу. Дэква принадлежит его милому маленькому мирку, расположенному в темной канализации. – Тем не менее, они не имеют права принуждать тебя быть здесь, если ты постоянно утверждаешь, что с тобой все в порядке, и показываешь, что с тобой все в порядке, — говорит Чан. – Я? – Ты — Хм… нет. – Почему? Что-то не так? — Все, — разочарованно выдыхает Минхо, — быть здесь, так долго не ходить в универ. Пропустил… — Все будет хорошо, не забегай слишком вперед. – Между прочим, мне нравятся твои планы. Ты, кажется, много думал об этом. Что ты делаешь, чтобы быть таким умным? – Исследования и здравый смысл, — смеется Чан, — и мотивация, потому что ты мой друг, и я люблю тебя так сильно, что сделаю для тебя все. — Я тоже тебя люблю, Хён. – Минхо чувствует, как краснеет, а его улыбка превращается в ухмылку. — Ты сделаешь что-нибудь для меня? –Чан так мило улыбается, как счастливый щенок, и кивает. – Все что я попрошу? – Что ты имеешь ввиду? – Чан усмехается: – Я не буду делать крайности, например, убивать людей ради тебя. – Конечно, нет! – Минхо смеется: – Я хочу, чтобы ты сделал мне хороший массаж плеч своими сильными руками. Эта кровать причинила мне столько боли. Я скучаю по своей постели. – Хорошо. – Чан подчиняется, садится позади Минхо и начинает массировать ему плечи; Минхо начал чувствовать себя расслабленным. — Кстати, ты хочешь, чтобы я сказал Джисону, что ты здесь? Он так переживает из-за тебя и роспрашивал. – Он был у тебя? — Он так беспокоится о тебе, Минхо. Я думаю, было бы справедливо, если бы он мог видеть тебя, верно? – Минхо быстро думает об этом. Он тоже очень по нему скучает. Он хотел увидеть его, даже если ему было немного неловко после поцелуя. — Хорошо, скажи ему, что я здесь. – Отлично, я скажу ему. Представляю, как он будет рад снова тебя увидеть. – Я буду так же счастлив, — улыбается Минхо. ******** – Хёнджин. – Голос леденил, как ветер. Он вздрагивает от этого голоса и пытается не обращать на него внимания. Теперь он презирает Чонина. С тех пор, как он увидел, как Чонин целует этого мальчика, его сердце сжалось от боли. Чонин - ублюдок. Он лжец. Как он может говорить такие ошибочные слова с глазами, полностью покрытыми грустью? Нерушимая любовь, которую он заявлял к Хёнджину, была просто огромной мешаниной лжи — «нерушимая» любовь была фальшивой для него, если бы его губы были прижаты к губам Сону. Если Чонин любил его, почему он ушел к другому парню и сосал его красивые губки? Больше всего ранит то, что Хёнджин все еще любит Чонина, и боль разлуки с ним невыносима. Ему хотелось остаться рядом с ним надолго; однако глубоко внутри он больше не мог заставить себя осуществить это желание. Поэтому он ускоряет темп, надеясь, что Чонин поймет знак, что Хёнджин больше не хочет с ним разговаривать. Забыть его. — Хёнджин, подожди! Черт возьми. Хёнджин хмурит брови, взлетает и быстро поворачивает за угол. Однако, к его большому раздражению, гепард схватил его за рюкзак и толкнул к стене. Хёнджин пытается сбежать, но Чонин кладет руки по обе стороны от головы Хёнджина. – Ты можешь перестать убегать от меня? Я хочу поговорить с тобой. – Говорить с ним? Он не собирался этого делать; он знает, что услышит от него оправдания. Хёнджин тонет, чтобы уйти, но Чонин падает вместе с ним. Убежать было невозможно. – Что ты хочешь сейчас? — говорит Хёнджин назло, пытаясь звучать ненавистно и с отвращением. По крайней мере, это повлияло на Чонина; он выглядел огорченным холодным выражением лица и словами Хёнджина. – Тебе не стоит тратить на меня свое время. Беспокоить своего нового парня, я уверен, что он делает для тебя гораздо больше, чем я. Я уверен, что Сону работает лучше и пренебрегает своими друзьями только ради тебя. — Хёнджин, прости… – Извинения ничего не исправят. Как и твоя ложь. Ты сказал, что любишь меня, но теперь встречаешься с симпатичной мужчиной. Тчш. Пожалуйста, не действуй мне больше на нервы. Ты оставишь меня в покое, чтобы я мог забыть твое чертово лицо и забыть о любви к тебе. — Как насчет того, чтобы начать сначала? — умоляет Чонин. – Я буду лучше для тебя. — Нет, спасибо, — закатывает глаза Хёнджин. – У меня уже есть парень. – Ты врешь. – Выражение лица Чонина темнеет так быстро, на этот раз, Хёнджина это не беспокоило; он тоже угрожающе оглянулся. – Если у тебя есть парень, скажи мне, кто это. – Чтобы ты напал на него? Ни в коем случае! У тебя есть парень, что в этом такого, разве я не могу встречаться с кем-то еще? Чонин смотрит на него; его глаза были такими темными и страшными. Хёнджин не смог удержать прилив храбрости. Сдаваясь, он выдыхает и опускает голову, но Чонин кладет палец прямо под подбородок и снова поднимает голову. Хёнджин перевел взгляд в другую сторону, изо всех сил пытаясь избежать взгляда Чонина. — Видишь, ты лжешь. Ты плохо лжешь и смотришь вниз всякий раз, когда нервничаешь или беспокоишься о чем-то. – Посмотри на меня, Хван Хёнджин. – Хёнджин не слушает. — Посмотри на меня, — требовательно говорит Чонин, и более высокий мальчик наконец подчиняется. – Скажи мне правду. Кто-нибудь, спасите меня. Хёнджин изо всех сил старался не плакать. — Чонин… я тебя ненавижу. – Чонин опускает руки по бокам, его взгляд колеблется. Хёнджин использует эту возможность, чтобы уйти, но Чонин быстро крепко сжимает запястье Хёнджина. — Стоп, Чонин, просто остановись. Дай мне уйти. — Я думал, ты сказал, что не можешь меня отпустить? — Я не могу, Чонин. Я не могу. Но это займет некоторое время, и я научусь отпускать тебя. Становится легче. – Ложь. Хёнджин пытается выдернуть его руку, но Чонин болезненно сжимает его, заставляя того вздрогнуть. – Какого черта? Ты делаешь мне больно. — Ты не можешь этого сделать, — вздыхает Чонин, — мы любим друг друга. Хёнджин начинает плакать, и горячие слезы застилают ему глаза. — Ты не любишь меня, Чонин. У тебя есть парень. – Он втягивает воздух, когда горячие слезы катятся из его глаз. – Развлекайся, трахая его. – Кажется, это поразило Чонина. – Хёнджин я- – Что здесь происходит? – Хёнджин узнал этот голос; это был его учитель танцев. Они оба повернули головы, и Хёнджин с облегчением улыбнулся и вытер слезы свободной рукой. — Ничего, — быстро говорит Чонин. – Джинён Хён. – Хёнджин грустно дуется и смотрит на него умоляющими глазами, пытаясь послать ему сигнал. Джинён получил знак и посмотрел на Чонина, нахмурив брови, и его глаза сузились. — Отпусти его, — строго говорит Джинён, и Чонин немедленно делает это. Учитель кладет руку на плечо Хёнджина и обеспокоенно смотрит на него. — Ты в порядке? Он причинил тебе боль? – Чонин горько насмехается над этим, но Джинён снова смотрит на него. — Нет, — отвечает Хёнджин. – Я хотел пойти в класс, но он только мешал. — Хорошо, я отведу тебя на урок. –Спасибо. – Хёнджин улыбается. Джинён встает перед Хёнджином и скрещивает руки на груди. — Не трогай его снова, — говорит Джинён, затем поворачивается и снова кладет руку на плечо Хёнджина. – Пойдем. Они направились в танцевальный класс, и, оказавшись внутри, он подходит и прислоняет свой рюкзак к стене, Джинён следует за ним. – Я видел, что произошло между вами. Он не отпускал тебе и говорил тебе какие-то обидные вещи? Ты плакал и выглядели так, будто очень хотели уйти. Вот почему я вмешался. – Нет, я в порядке, и спасибо, что выручил меня. Я мог опоздать на этот урок. – Хёнджин смеется. Джинён вздыхает. – Хорошо, тогда, ты знаешь упражнение, разогревай мышцы и готовься к практике. Если тебе нужно поговорить со мной, заходи, и я выслушаю и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Хёнджин одобрительно улыбается ему и кивает. Джинён сияет и взъерошивает волосы Хёнджина, прежде чем уйти. Хёнджин опустился на землю, чтобы потянуться; сначала он начал с разминки ног. Пока он расслаблял мышцы, его взгляд останавливался на Феликсе. Он потягивался в одиночестве, выглядя таким пусты, что задело Хёнджина, так это то, что смайлик теперь был человеком, который никогда не казался таким счастливым. Обычно на уроках танцев он был энергичен и готов учиться, а сейчас... ему все равно. Феликс встречается с ним взглядом, и Хёнджин быстро смотрит в зеркало. Раньше он ценил Феликса. ******* Джисон спускался по ступенькам в одиночестве, но остановился и улыбнулся, увидев, как Чан поднимается по ступенькам. Старший сразу заметил его и сделал еще несколько шагов, чтобы быть рядом с Джисоном. Он улыбается ему и машет рукой Джисону. – Эй, Чан. Куда ты направляешься? — Просто вверх по лестнице, никуда конкретно. Я пойду за тобой, куда ты собираешься идти? – Кафе. — Круто. Я тоже пойду туда с тобой. Я бы хотел выпить чего-нибудь, — говорит Чан и берет Джисона под руку. – Поехали~. Когда они прибыли в кафе, они заказали напитки по отдельности и сели за стол, сев друг напротив друга, ожидая, когда прибудут их заказы. Чан заказал клубничный коктейль, а Джисон пошел за мокко и чизкейком. – Как у тебя сегодня дела? – Чан начинает с мягкого вопроса, и Джисон закусывает нижнюю губу, думая об ответе. — Эм, кажется, я в порядке. – Он немного пожимает плечами. – Точно? – Хорошо. Я беспокоюсь о Минхо. Мне интересно, где он, как у него дела, и в порядке ли он. – О, — отвечает Чан, — хочешь его увидеть? Я могу отвести тебя к нему. – Глаза Джисона в шоке застыли на Чане. Значит, все это время он знал, где находится Минхо? — Где именно он? — спрашивает Джисон. Их напитки прибывают. Чан берет свой смузи и сразу же начинает пить; однако Джисон даже не прикасается к своему мокко и ждет, пока Чан ответит на его вопрос. Его это больше интересовало. Чан отрывает губы от соломинки. – Он в больнице. Я могу отвезти тебя туда сразу после того, как мы выпьем. – Чан указывает на напиток Джисона, и голубоволосый мальчик быстро хватает его и начинает пить. Чем быстрее он закончит, тем быстрее они смогут отправиться к Минхо. Как уже было сказано, выпив, Чан отвёл Джисона в свою машину, но они не поехали прямо в больницу. Джисон хотел зайти в сувенирный магазин, чтобы купить подарок для Минхо, так как он был в больнице. Он купил небольшую сумку с конфетами и плюшевого мишку. Надеюсь, это сделает Минхо счастливым. – Ты самый милый человек, которого я когда-либо видел, — говорит Чан, когда они оба садятся в его машину. Джисон покраснел от комплимента и не ответил, так как был слишком взволнован. Когда они прибыли в больницу, они зарегистрировались как посетители Минхо, и именно тогда Джисон понимает, что это не просто больница, это психиатрическая больница. Джисону стало намного хуже, чем раньше, и он снова начал воображать негативные вещи — был ли Минхо здесь из-за того, что Джисон заставил его чувствовать себя так? Минхо лечится психически; неудивительно, почему его мама сказала, что это личное. Джисону было так плохо из-за того, что он не обращал внимания на знаки. Чан ведет его туда, где была комната Минхо. Когда он открыл дверь, глаза Джисона тут же наполнились слезами. – Минхо…– Минхо улыбается ему и разводит руками. Джисон подбежал к нему и обнял. — Минхо, я так волновался за тебя. Я так, очень, очень скучал по тебе. –Извини, что не сообщил тебе о моем местонахождении и заставил тебя волноваться. — Ты в порядке? Ты здесь, в психиатрической больнице, ты… — Я в порядке, Джисон, не волнуйся, это долгая история, — вздыхает Минхо. Джисон отстраняется от Минхо, чтобы обхватить его лицо руками; он осматривает его целиком, проверяя на наличие повреждений. — Ты не ранен, не так ли? – Минхо поджимает губы и качает головой. Джисон держит одну руку на щеке Минхо, а другой убирает челку Минхо с глаза. – Какое облегчение. Минхо обнимает Джисон за талию и кладет голову ему на плечо. — Я рад, что ты здесь. Чан кашляет, отрывая их от приятного момента. – Хм, я оставлю вас двоих здесь наедине. Мне нужно срочно кое-что принести. – Они смотрели, как он вышел из комнаты, прежде чем снова переглянулись. – Я так скучаю по тебе и не могу дождаться, когда ты вернешься в универ, — говорит Джисон. — Я тоже не могу ждать, — вздыхает Минхо, — я не хочу здесь находиться. – Разве ты не можешь свободно уйти, когда захочешь? Ты совершеннолетний. – Я вынужден быть здесь. Они думают, что я причиню вред себе и другим, — отвечает Минхо, — хотя я этого не делаю. — Они тебе не поверили? – Пф, нет. Даже моя мама мне не верит. Она на их стороне. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? – Джисон слегка склоняет голову набок. – Ага. Джисон чувствует, как его настроение улучшилось, и улыбается. Минхо имитирует улыбку и прижимает руку к щеке Джисона, значительно согревая эго. – Чем могу помочь? — спрашивает Джисон более мягким тоном. – Я тебе скажу. – Минхо убирает руку. — Но эм… не чувствуй себя слишком странно или испуганно, ладно? — Не буду, — уверяет его Джисон с улыбкой. Нечего было бояться, не так ли? Минхо не страшный человек. Когда Джисон впервые столкнулся с ним, он действительно казался довольно страшным — его холодное выражение «мне плевать», и в целом то, как он выглядел и вел себя, создавало ощущение того, что он был полным страшным придурком. Теперь Джисон видит в нем полную противоположность. Минхо — роза. Поначалу он кажется таким колючим, но на самом деле он намного больше - красивый, элегантный, обаятельный, которым восхищаются почти все. С осторожным выражением лица и беспричинным беспокойством в глазах Минхо все объяснил. Если Минхо думал, что Джисон испытывает отвращение, он ошибался. Джисон никоим образом не был сильно затронут. Что ж, так оно и было — его сердце, казалось, вот-вот разорвется. Он был в порядке с тем, что Минхо писал о нем. Минхо одержимо пишет о нем? Такое удовольствие. Он не мог поверить, что Минхо любил его так сильно, что часто писал о нем. — Мне… можно тебя поцеловать? — спрашивает Джисон. Минхо немного расширяет глаза. — Я имею в виду, если хочешь, то можешь, я не против. – Джисон нерешительно наклоняется ближе к его лицу и впивается в его губы. Он почувствовал, как тепло разлилось по его телу, когда Минхо положил свои горячие руки ему на талию. Это был такой успокаивающий жест. Это заставляло Джисона чувствовать себя таким защищенным и любимым. В ответ Джисон положил руки на плечи Минхо и толкнул его на кровать, они продолжили, через какое-то время Минхо немного отстранился. Джисон забрался на кровать, его колени оказались на бедрах Минхо, он обхватил лицо Минхо и посмотрел ему в глаза. – Я тебя люблю. Минхо хватает Джисона за талию и меняет их положение. Синеволосый мальчик теперь лежал на спине, а Минхо парил прямо над ним. – Я тоже тебя люблю. Не могу поверить, что это происходит. Оба снова с любовью посмотрели друг другу в глаза. — Я тоже не могу в это поверить. – Затем он сверкает улыбкой. – Ты будешь моим парнем? – Минхо прижимается лбом к горячему лбу Джисона. — Да, — выдыхает брюнет и прижимается губами к губам Джисона. Они снова поглощены своим маленьким миром, и Джисон просто не хотел уходить; он чувствовал себя таким живым и таял под хваткой Минхо. У Джисона никогда не было поцелуя — у Джисона был с Дэкхвой, но это был всего лишь легкий поцелуй. Однако поцелуй с Минхо был чем-то другим, чем-то таким неотразимым и значимым. Это, несомненно, одно из лучших переживаний, и его сердце поглощено любовью. Они отстраняются, желая отдышаться. Их губы были всего в нескольких сантиметрах, и Джисон чувствовал горячее дыхание Минхо на своих губах. – Как долго я могу оставаться здесь? — Есть ограничение по времени, но ты можешь спрятаться под моей кроватью, если хочешь, — смеется Минхо и отодвигается от Джисона, чтобы сесть на край кровати. Джисон немедленно встает и пересаживается на колени Минхо. — Но пол довольно холодный, и тебе там внизу будет некомфортно. А может быть, и нет. Ты же спал снаружи, на скамейке утром. Джисон поджимает губы и щелкает Минхо по лбу. – Это было давным-давно! — Ой, ты меня обидел, — скулит и дуется Минхо. Джисон хихикает над ним. – О , как я могу помочь твоей травме? Минхо указывает на свой лоб: – Поцелуй Джисон чувствует, как горит его лицо; тем не менее, он хватает лицо Минхо двумя руками и прижимается губами к тому месту, куда щелкнул. Он отделяется от бедра Минхо и встает прямо перед ним, чтобы посмотреть на его раскрасневшееся лицо. Он дулся из-за потери тела Джисона, и Джисон смеётся в ответ. — Давай сосредоточимся на том, чтобы вытащить тебя отсюда, хорошо? — Да, — отвечает Минхо. — А теперь вернись сюда. – Он похлопывает себя по коленям, и Джисон садится там, но на этот раз спиной прижавшись к груди Минхо. – Я лучше сосредотачиваюсь, когда ты сидишь на мне. – Брюнет обнял Джисона за талию и прижался губами к его шее. — Кажется, ты отвлекаешься, когда я сижу на тебе, — шутливо возражает Джисон. — Ммм, очень отвлекся. Дверь открылась, и Чан вошел внутрь, держа сумку. – Я вернулся. – Он подошел к кровати и бросил сумку Минхо. Брюнет убрал руки с Джисона, чтобы дотянуться до сумки; Джисон снова слез с его колен. — Джисон оставил это в моей машине. Он купил их тебе в подарок. – Минхо смотрит на Джисона, затем лезет в сумку и достает плюшевого мишку. Он смотрел на него несколько секунд, а затем расплакался, сбивая с толку Джисона и Чана. — Хён, что случилось? — Н-ничего, — отвечает Минхо и ерошит мех пальцами. — Я просто тронут, спасибо, Джисон. – Он снова лезет в сумку и вытаскивает пакет, наполненный шоколадом. – Ты купил мне шоколад? Ты такой добрый, но тебе не нужно было дарить мне подарок, ты все, что мне нужно. – Оу, вы наконец-то вместе? Так мило~, — воркует Чан. Не прошло и секунды, как выражение его лица стало пустым. – Извините, что разбиваю момент вам двоим, но нам нужно увести Минхо отсюда, прежде чем он взорвется. Он уже давно терпит это место. Минхо, тебе сейчас разрешено покидать свою комнату? — Нет, я так не думаю, — вздыхает он. – Все в порядке. Мы поговорим с твоим терапевтом от твоего имени. Узнаем, кто твой терапевт, и попытаемся убедить его. Все может пройти хорошо, поскольку с нами Джисон. – Джисон переводит взгляд с Чана обратно на Минхо и ободряюще улыбается брюнету. — Спасибо вам двоим, — говорит Минхо. Найти психотерапевта не составило труда. Они просто спросили одного из сотрудников о том, кто был терапевтом Минхо, и женщина просто ввела имя Минхо и вывела имя терапевта. Они нашли его кабинет и сели на стул прямо у двери. Терапевт сейчас с кем-то разговаривал. – Я надеюсь, что это сработает, и я надеюсь, что мы сможем вытащить Минхо отсюда, — Джисон нарушает тишину, высказывая свои мысли. Чан в ответ мычит, не отрывая взгляда от кремовой стены впереди. — Если этот план не сработает, — Чан повернул голову к Джисону и ухмыльнулся ему — это было полностью наполнено гордостью. — У меня есть другой план. Как только пациент в этом кабинете ушел, терапевт вышел и посмотрел на Джисона и Чана, прежде чем жестом пригласил их войти. Комната была пуста и так гола, но успокаивающе. У стены стоял синий диван, а прямо перед ним стул. – Здравствуйте, что привело вас двоих сюда в такое время без предупреждения? — спрашивает доктор Ли, когда мальчики сели на диван. — Эм, это насчет Минхо, — начинает Джисон, — возможно ли, чтобы его выписали сегодня? Он в порядке. — Хм… — Доктор Ли подозрительно смотрит прямо на Джисона, и это заставляет его неловко ерзать на стуле. Он изо всех сил старался не показывать никаких признаков страха или какой-либо конкретной реакции. – Мои беседы с ним не показывают, что с ним все в порядке. Он также не улучшился со времени первого визита. Наша цель — заставить его открыться, чтобы помочь ему разрешить ситуации, с которыми он сталкивается, но в настоящее время это проблема, знаю, что вы двое отчаянно хотите, чтобы ваш друг ушел, но подумайте о том, что хорошего для него делает пребывание здесь. Он поправится и вернется. Просто будьте терпеливы. – Причина, по которой он не открывается, заключается в том, что ему некомфортно в той среде, в которой он находится. Ему здесь не нравится, — отвечает Чан, раздражение в его голосе достигает пика. – Во всем, что вы делаете, нет ничего хорошего. Очевидно, что твои методы не помогают ему, и поэтому он не поправляется. Минхо предпочел бы быть в своем собственном доме, чем здесь. Ему есть о чем позаботиться; финалы через пару недель. Учеба в университете имеет решающее значение. – Я понимаю его ситуацию. Многие ученики приходят сюда за помощью. Я связывался с консультационным центром его универсетета, и он может свободно решать свою работу в любое время. Ни вам, ни ему не о чем беспокоиться. единственное, на чем он должен сосредоточиться, — это лечение, и вы двое должны его поддерживать. Он ваш друг, разве вы не хотите для него самого лучшего? Если мы выпустим его раньше, он будет вредным. Какого хрена. Это крайне раздражает, и Джисону пришлось сдержаться, чтобы не закричать на этого ублюдка прямо перед ним. Доктор Ли был таким несправедливым — он делал только то, что считал правильным, и не был достаточно широк в своих взглядах. Ему нужно учитывать точку зрения каждого, а не только свою собственную. – Чан и я хорошо знаем Минхо. Он не вреден. Он не из тех, кто причиняет опасность или причиняет себе вред. – Интересно, изменится ли твое мнение, когда ты заглянешь в его дневник. Джисон горько фыркает и быстро встает. – Заглянуть в его дневник? Я ему доверяю. Я не хочу листать страницы только для того, чтобы делать поспешные выводы и вторгаться в его частную жизнь, как это сделал ты. – Он опасен, его блокнот… – Блокнот, блокнот, блокнот! К черту его блокнот! – Чан рычит: – Ты думаешь, блокнот — достаточно эффективное доказательство? Ты веришь, в то, что он там написал, это делает его опасным человеком? Ну, ты должен все переосмыслить! тупая сука взяла его блокнот и передала его в полицию, как будто это спасет людей. Хочешь, я расскажу тебе, что все это сделало? Это чертовски напрягло его до глубины души! Подумай о том, что он чувствует, когда такие люди, как ты, читают его блокнот. — Мне жаль это слышать, и спасибо, что сообщили мне о его чувствах. Я обязательно помогу ему. Мы выпустим его отсюда, как только ему станет лучше, — улыбается терапевт, и Джисон плюхается обратно на диван. Чан выплюнул: – Его мама юрист! Наступила неловкая тишина, и Джисон почувствовал смущение. Чан не должен был поднимать такой вопрос. — Да, я знаю об этом. – Терапевт поднимает бровь. Чан опускает плечо, сдаваясь. – Доктор Ли. Минхо рассказал мне, что он чувствовал, и он рассказал мне кое-что, что написал в блокноте, — говорит Джисон. — Он много писал обо мне, и я совсем не чувствую себя в опасности. – Как вас зовут? — Хан, Джисон. — Хм, ладно. Ты уверен? Или Минхо убедил тебя соврать? – Минхо никогда бы не убедил меня солгать! – Джисон усмехается: – Да, он хочет покинуть это место, но он не стал бы убеждать меня лгать. О, и мне совсем не неудобно рядом с ним. Я так рад, что он написал обо мне. – Есть и другие вещи, которые вызывают беспокойство, и он нуждается в лечении от них. Я знаю, что вы двое расстроены тем, что не можете часто его видеть, но помните, что вы можете часто приходить сюда. – Минхо совершеннолетний, разве он не может свободно уйти? – Если бы Минхо пришел сюда добровольно, он мог бы выписаться в любое время, но Минхо не пришел добровольно, поэтому ему нужно быть здесь, пока не появятся признаки улучшения. Чан разочарованно вздыхает. – Спасибо за помощь, — саркастически говорит он и с отвращением смотрит на доктора Ли. Джисон взглянул на лицо терапевта, он не выглядел обиженным и не обеспокоенным; он выглядел таким спокойным. Они встали, не беспокоясь о надлежащем прощании, и сразу же ушли. Когда они пришли в комнату Минхо, брюнет с любопытством посмотрел на них — этот взгляд причинил Джисону боль; он не хотел видеть, как Минхо сдуется, как только услышит результаты. — Хён, мы пытались. – Голос Джисона надломился, и Минхо быстро встал с кровати, чтобы подойти к Джисону. – Твой терапевт был слишком упрям. Минхо обхватил лицо руками. — Все в порядке, Джисон, все в порядке. Я могу притвориться, что мне становится лучше, и могу подождать еще несколько дней. Я здесь уже много. Я постараюсь продержаться еще немного. Джисон кладет руки поверх рук Минхо и смотрит на него извиняющимся взглядом. – Мне жаль. – Не извиняйся, это не твоя вина, — отвечает Минхо и целует его в лоб. Джисон краснеет. — Эй, вы двое! Не слишком забегайте вперед, — вздыхает Чан, — Джисон, я уже говорил тебе, что у меня есть другой план, не грустите. Этот план творит чудеса, мы вытащим тебя отсюда. — Ты уверен, что это сработает? — обеспокоенно спрашивает Минхо и убирает руку с лица Джисона. Чан игнорирует его и выходит из комнаты. Джисон смотрит на Минхо с тем же страхом, но затем он расслабился, потянулся к руке Минхо и схватил ее, вытаскивая из комнаты. – Подожди. – Минхо вырывает руку и бросается обратно в комнату. Джисон наблюдал, как старший схватил свою шоколадную сумку и плюшевого медведя и подошел к Джисону. — Хочешь, я подержу шоколадку для тебя? — спросил Джисон. Минхо кивнул в ответ и протянул Джисону шоколад. Он положил шоколадку в карман худи и снова схватил Минхо за руку. – Коридор чист, — говорит Чан. Они быстро последовали за Чаном, и Джисон вздохнул с облегчением, как только они вошли в лифт. Они спустились на первый этаж и поспешили наружу. – Давайте будем действовать… – Эй! Тебе нельзя покидать это здание! – Кто-то закричал, не давая Чану закончить предложение. Они удивленно обернулись и заметили женщину, указывающую прямо на них или на Минхо. Джисон крепче сжимает руку Минхо и притягивает его к своему телу, изо всех сил пытаясь защитить его. Чан наклоняется и шепчет Джисону на ухо. – Давай не будем просто стоять здесь, беги за мной. – Они побежали к главной двери, и Чан толкнул ее, выпустив Минхо и Джисона первыми, прежде чем закрыть ее. Охранники стояли прямо возле них; однако Чан припарковал свою машину поблизости и быстро открыл ее. Как только они вошли внутрь, они закрыли дверь. Джисон сидел сзади с Минхо, голова которого лежала на плече Джисона, и он тяжело дышал. – Ты свободен. – Джисон проводит пальцем по мягким волосам Минхо. — И в беде, — стонет он. – Нет, если мы не поговорим с твоей мамой, — заметил Чан и вышел с парковки на главную дорогу. Они приходят в квартиру Минхо. Он открыл дверь, и все трое вошли внутрь. Когда его мама увидела троих, она в шоке расширила глаза и уронила бумаги, которые держала в руках. – Привет, мама! Спасибо, что позаботилась о моих кошках. Надеюсь, с ними не было никаких проблем, — Минхо подходит к ней и обнимает ее сзади, кладя подбородок ей на плечо. – Твоя одежда… почему ты все еще носишь эту больничную одежду? Ты ушел без их разрешения? – Я вернулся, и это первое, о чем ты спрашиваешь? Ты не рада меня видеть? – Минхо отстраняется от нее. Мама быстро повернулась к нему и крепко обняла. – Нет, я рада тебя видеть, милий, но почему ты ушол из больницы? – Они куски дерьма, вот почему, — ворчит Минхо, — зачем мне оставаться там, если я не хочу там быть? – Его мама убирает руки с его плеч, и Минхо подходит к дивану и садится, глядя на нее снизу вверх, как грустный щенок. Его мама вздыхает, заправляет волосы за ухо и садится рядом с ним. — Они тебе помогли? – Она указывает на двоих, которые все еще стояли. — Эм, да. Я знаю, что вы можете с этим не согласиться, но, — Чан садится, а Джисон становится рядом со старшим. – Поскольку Минхо там не нравится, должен ли он просто не быть там? Посмотрите, как он сейчас счастлив. – Чан указывает на Минхо, у которого сначала было пустое выражение лица, но когда его мама посмотрела на него, он тут же преувеличенно улыбнулся, сверкая идеальными зубами. Было это фальшивкой или нет, но Джисон все равно думал, что это так мило и весело. — Там с тобой плохо обращались? — спрашивает она, жалобно глядя на него. — Не совсем. Просто я чувствовал себя там замкнутым. Мне было так скучно, одиноко и грустно. И мама, они думают, что я не в порядке, ты думаешь, что я не в порядке. Я говорю, что я в порядке, когда это не так, но такое обращение не помогает я вообще не чувствую себя хорошо, потому что кто-то взял мой блокнот, прочитал его и раскрыл, что причинило мне боль больше всего. – О, Минхо. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Тебе не обязательно быть там, если ты этого не хочешь. И если общение с друзьями делает тебя намного счастливее, чем это место, тогда все в порядке! Я поговорю с ними, как только освобожусь. – Спасибо за понимание, — улыбается Минхо. – Хорошо позаботьтесь о Минхо, — говорит она Чану и Джисону; Чан кивнул в ответ, а Джисон только улыбнулся. – Я должен сказать тебе еще одну важную вещь, — ухмыляется Минхо, — теперь у меня есть парень. – Он смотрит прямо на Джисона, который изо всех сил старается не выглядеть таким взволнованным, но это было невозможно, так как его сердце тревожно билось. Как отреагирует его мама? Будет ли ей противно, в конце концов, он мальчик, разве его мама не хотела бы, чтобы Минхо встречался с… – Теперь у тебя есть парень? Вау, я не думала, что ты в конечном итоге с кем-то будешь встречаться. – Хорошо, это облегчение; она совсем не выглядит шокированной. — Кто этот твой бойфренд? Чан толкает Джисона локтем и ненавязчиво хихикает. Минхо встает со своего места на диване, подходит к Джисону и кладет руку ему на плечо. – Это мой любимый парень, Хан Джисон. — О, его?– Мама Минхо так быстро встает, и ее губы изгибаются в радостной улыбке. – Я знаю этого милого принца! Он заходил раньше, чтобы проведать тебя, и привел с собой друга, который тоже любит танцевать, как и ты, его зовут Хёнджин. У тебя такие божественные друзья и парень, который очень о тебе заботится. – Она подходит к ниму и нежно щиплет Джисона за щеку, а затем отпускает. Улыбка еще не сходила с ее лица, и она смотрела на него с восхищением. Джисон совсем не возражал; он был вне себе от радости. – Джисон супер заботливый. Он и Минхо идеально подходят друг другу, — говорит Чан. – Это заставляет меня хотеть, быть в отношениях. – Он — мое будущее, — улыбается Минхо. Означает ли это, что Минхо хочет быть с ним... навсегда? Он действительно его будущее? Как волнительно и как лестно. Джисону больше ничего не нужно, кроме целого Минхо; он хочет проводить с ним много времени. Он всегда хочет быть рядом с ним. Минхо его утешение; он любит быть в его объятиях больше всего на свете. Джисон встает и обнимает Минхо, уткнувшись лицом ему в шею. – Я люблю его всем сердцем и буду хорошо о нем заботиться.