(Не)везучая Тая

Дан Он перенесся к ней в пустыню, феи были столь любезны, что предоставили спутника в наилучшем состоянии из возможных. Он был здоров, экипирован и был твердо намерен свалить при первой же возможности. Потому что такие шикарные шансы раздают только потенциальным смертникам и то за день перед казнью. А жить хотелось. А обретя утерянное здоровье жить хотелось вдвойне. То, что свалить быстро не выйдет стало ясно сразу. Из Храссовой пустыни выход был только один — добраться до города. Собственно туда то контракту и было надо. Оно явно подыхало. Назвать человеком этот ком тряпья язык не поворачивался. Замотанное в тряпки в несколько слоев, мелкое, тощее, и едва живое. И как прикажете дотащить это живьем до города? Тут самому бы не сдохнуть. Без воды, жратвы, на своих двоих, из самого центра пустыни и это если его чутье не подводит, а лучше бы подвело! Дан зло сплюнул. И процедил: — Не знаю почему ты вытащил именно меня, чтобы я спасал твою шкуру, но имей ввиду — я о помощи не просил. А вот ты просил. Так что мне решать, что и кому я должен. Ясно? Тряпичное пугало пошевелилось, обозначая кивок. — Где мы знаешь? Еще один кивок и несколько движений по песку, сложившихся во вполне знакомые очертания пустыни, гор и их местоположения точно в центре этой Храссовой сковородки. Итак что мы имеем. Пугало непонятного пола и весьма скромных сил. В одиночку он сюда добраться не мог, хоть и чародей. Но был бы сильным нашел бы менее идиотский способ спастись. Значит был не один. Следов лагеря нет, но все это место просто кричит о том, что люди здесь были. Вроде песок и песок, да не скажи. Вон тот склон как-то подозрительно пенится, и слева будто осыпался. Дан прищурился, по-новому оглядываясь вокруг. Было тихо, как будто вся жизнь испарилась из этого уголка. Что могло так напугать местную хоть и скудную, но живность, что в округе ни единого свежего следа. Кто-то большой и страшный. Вдали песок блеснул на солнце ослепительной искрой. Как будто ребенок пускает солнечные зайчики. Дан похолодел, зайчики, блики. Твою мать! Да там же песок спекся в сплошное стекло. Он рванул к пугалу. — Где саламандра? Давно ушла? Как выжил? Пугало покачало головой и пожало плечами. — Да говори же ты! — …кхкха-кх… Дкх-авно. Н-не б.л. кхгд-а очнулхссся Голос хрипел и сипел, язык еле ворочался. Но суть Дан понял. Саламандра была, видимо напала на них. Отряд либо мертв либо сбежали, вещей практически не осталось. Раз этот чудик живой, значит не так много времени прошло. Судя по всему вышли они из Сограма, шли в Кайрус. Но по пути что то случилось и они нарвались на саламандру, по итогу это пугало осталось в одиночестве. С этим разобрались, осталось выяснить пару моментов. Но это подождет до привала. А то похоронят их тут обоих. — Ждать не буду, не успеешь твои проблемы. Вода есть? Пугало без вопросов отдал полупустой бурдюк и тощую котомку. И они пошли. Чучело в тряпках оказалось еще слабее чем он решил сначала, но упорства у него запас был видно неисчерпаемым. Он отставал, пропадал, падал, но все равно упорно тащился за ним. Глубокой ночью дотащился до костра и рухнул рядом. Не просил ни воды ни еды, только едва слышно хрипел. Водой пришлось делиться. И правда ведь сдохнет. Сначала надо выяснить что там с контрактом. — Почему я? Вопрос был не праздный, что во всем мире не нашлось больше никого кто мог бы спасти это чучело? Причем обладая такими возможностями, вытащить с другого конца света, вылечить и обмундирование по пути напялить. Что поближе кандидатов не нашлось? Все это воняло как дерьмо драконов. И если уж ты по уши в нем, то не мешало бы знать какой именно дракон навалил тебе эту кучу. — Усл… ови…е — говрить чучелу было тяжело, но он старался донести свою мысль помогая себе жестами. Из его хрипов удалось понять, что сил то у него как раз и не было. Был одноразовый артефакт самого мерзопакостного типа, вербального желания. Дословную формулировку желания пришлось выдавливать по слогам. — Итак сторона А желает попасть в пункт С, что особенно важно живым. Так? Кивок. — Перенестись нельзя? Отрицание. — Пред…мет… Помощь… не действие… — Значит можно было вытащить лишь предмет, который поможет добраться до пункта С. Почему не попросил верблюда? Или ездового ящера? — Одн… нне… дой-ду… — И то верно, как сюда то попал? Спутники вели? Покачал головой и нарисовал кружок с веревочной на песке. Амулет Пути, не теряется, не ломается — дорогая игрушка. Значит спутники все-таки живы и уходя прихватили его с собой. Скверно. — Почему я? Какое было условие? — Условием… было… чтобы лучше всех… умел выживать… Дан поперхнулся воздухом, это ж надо быть таким оригиналом. Подыхать в пустыне и додуматься призвать спасителя по такому критерию. Ведь можно же было попросить «чтобы пас меня» или что-то еще в том же духе. А он значит выбрал самого живучего. Дан криво усмехнулся. От таких подарков судьбы он никогда не отказывался иначе бы сдох давным давно. При таком условии понятно почему именно он, вряд ли так много умельцев выживать в этой Храссовой пустыне в тот момент так сильно хотели жить и выжить. А вот излечение это видимо побочный бонус. Для исполнения контракта он должен не только хотеть жить, но и быть в лучшей форме. Интересные все же формулировки желаний у этого чучела. По пустыне они тащились почти две недели. Чучело без разговоров шел за ним, копал где укажут чтобы добыть воду и в целом почти не раздражал. Если бы не печать контракта, давно бы его бросил. В Саргасе Дан нимало не смущаясь дождался исчезновения печати и продал чучело скупщику рабов. Ну не клинки же продавать, чтобы разжиться какими никакими деньгами. Скупщик заставил чучело сдернуть тряпки и Дан впервые рассмотрел своего спутника… Проклятье! Это ж баба! Все это время за ним тащилась девка?! Не даром говорят женщины живучее чем мужчины. Изможденное, грязное лицо. Запавшие глаза, потрескавшиеся спекшиеся коркой губы. Он даже не мог сказать симпатичной она была или нет, потому что она выглядела как труп, который по ошибке забыл умереть. Он встретил ее взгляд и вздрогнул. Совершенно спокойный, без осуждения или злобы. Она кивнула ему и отвернулась к скупщику.