необъективный объектив

      в этот чрезвычайно яркий день весенний воздух был особенно свеж и приятен. алина шла неторопливо по каменной брусчатке, улыбаясь и нежась в лучах солнца и собственной радости, сладости предвкушения и лёгкой тревоги. ровно через двадцать минут её ожидает долгожданная, как и все, встреча с софьей. фотограф представляла её статной, слегка высокомерной, полуобнажённой и вновь опаздывающей. олешевой до сих пор не ясно, от чего же её так тянет к этой рыжей дьяволице. от того ли, что она невыразимо красива? или есть другие, более глубокие причины?       в представлениях девушки так и мелькали мысли, в которых софья в их первую нестандартную встречу будет вести себя так, как уже привыкла — дерзко, непочтительно. казалось, что в уютном заведении с ярким названием «синдикат» в сердце города, рыжеволосую придётся дожидаться долго, между тем занимая себя разглядыванием оживлённой улочки. думала много, но готова была принять любые исходы — видимо, настолько сильно на алину влияла тяжело скрываемая для самой себя симпатия.       её встретили плавное музыкальное сопровождение, гремучая смесь ароматов и более чем приличный интерьер. и, к приятному удивлению, встретила приветливая и слегка смятенная соня, подзывающая к себе изящным взмахом руки.       привычный образ треснул и распался осколками — алина осознала, что эта невероятная девушка может быть отнюдь не такой, какой её привыкли воспринимать люди. может быть не страстной, а смущённой; может быть не пунктуальной, но может быть педантичной. и наверняка ещё много «может, может, может» — а олешевой интересно, любопытно искренне.       — добрый день, алина. рада видеть вас.       соня выглядела неприметно, но вместе с этим впечатляюще: серые спортивные штаны, короткая футболка с надписью любимой музыкальной группы и аккуратно висящая неподалёку её плюшевая куртка. сама нежность.       — непривычно видеть вас так вовремя, — по-доброму съязвила алина, усаживаясь в кресло напротив.       — я всегда опаздываю на фотосессии из-за того, что очень долго собираюсь и крашусь, а потом еду больше часа в пригородной электричке, которые ходят только когда хотят, а их никак не выловить. жду по полчаса и всё время не успеваю. но сегодня я не уезжала из центра, поэтому так легко пришла заранее. сама не люблю опоздания, — неожиданно с нотками оправданий проговорила слегка растерянная рыжевласка, теребя в руках меню. это незнакомое место явно не было зоной её влияния, в отличии от съёмочной студии, в которой она чувствовала себя, как рыба в воде.       — хорошо, софья, понимаю вас. хотя, не желаете перейти на "ты"? ведь в этом месте я не босс.       — да, можно и перейти, — усмехнулась соня, смотря прямо в чистые глаза напротив.       прежняя неловкость канула в небытие. за непринуждёнными разговорами девушки узнавали друг друга всё лучше и лучше. соня часто открывалась с новых, таких неизведанных сторон, что разжигало в алине неподдельный интерес. за их столиком нередко разливался волнами искренний девичий смех, а время текло так быстро, но это и не замечалось.       — о боже, сейчас уже десять, как поздно! — воскликнула софи, случайно взглянув на часы.       — тебя проводить до электрички?       — дело в том, что они уже не ходят — десять минут назад уехала последняя. как опрометчиво было не следить за временем! — промолвила заметно растерянная рыжевласка.       — а что теперь делать? может, такси вызвать?       — до моего дома не добраться на чём-то ещё, кроме электрички.       софья вдруг замокла и стала вглядываться в сумрак позднего вечера. в её глазах читалось смятение с толикой испуга. девушка крепко задумалась — видимо, перебирала возможные и невозможные варианты для дальнейшего возвращения домой. омуты потухали всё заметнее, а вместе с ними и спокойствие алины.       — соня, ещё не всё потеряно, — вдруг слишком уверенно заявила олешева, — а давайте поедем ко мне? переночуете, а завтра спокойно доберётесь домой. думаю, так будет удобно.       — мне немного неудобно, — в ответ смущённо пробормотала софья, но заметно расслабилась — ещё не всё потеряно.       — бросьте, я же не оставлю вас под покровом ночи одну. так что, согласны?       сомусева неожиданно ярко заулыбалась, не сдерживаясь, а щёки её вспыхнули.       — согласна.

***

             — знаешь, у тебя довольно уютно.       девушки зашли в компактную однушку, в которой было ухоженно и прилично. качественная мебель кремового цвета гармонировала со светлым паркетом, нежно-розовые детали в виде подушек, горшков с цветами, предметов декора добавляли некий шарм и лоск. двое прошли на кухню, уселись на обитые бархатистой тканью стулья, расположились слегка неуверенно, растеряв былую дерзость.       — часто ли у тебя бывают гости? — застенчиво спросила соня, оглядывая пустой коридор.       — если честно, то с тех пор, как я здесь живу, уже около года, здесь не появлялся кто-либо, кроме меня, — как-то печально произнесла девушка и наконец засуетилась в поисках чая и конфет.       — это так неожиданно, что я первая. мне казалось, что ты довольно сговорчивая. или ты просто гостей не любишь? тогда мне уже становится неловко.       — ох, дело в том, что за всё время, что я живу в москве, я так и не нашла тех людей, которых бы хотелось приглашать. за исключением тебя. просто чувствую, что мне нравится твоё присутствие, ты умеешь как-то согревать пространство, что-ли, — очень аккуратно произнесла хозяйка квартиры, наливая чай и жестами спрашивая гостью, достаточно ли ей кипятка.       город уже давно укрыла сплошная тьма, что разрезалась пёстрыми огнями окон зданий, фонарей и машин. девушки разговаривали оживлённо, ведь нашли друг в друге такого долгожданного и понимающего собеседника. валило за полночь — чай давно был испит, но согревал далеко не он, а новыми, сметающими всё на своём пути, волнами накатывающая заинтересованность и пристрастие. глаза у обеих блестели загадочно, взгляды сталкивались чаще и чаще.       — так не хочется ложиться спать, — гостья согласно кивнула, — что насчёт бутылочки игристого? не зря же я так долго ждала подходящего повода для неё.       — не в праве отказать.       девушки опустошили всю бутылку за пол часа, в которые полились развязные разговоры, неуместные шутки, глазки заблестели пьяно. руки алины то и дело норовили прикоснуться к сониным, погладить аккуратно по пальцам, задеть бедро. рыжевласка подхватила игривый настрой и нагнулась к чужой шее, дабы рассмотреть ожерелье и как бы невзначай провела по плечу, сжала. накатила жаркая невесомая страсть.       — соня, ты такая красивая, — вдруг произнесла олешева, встречаясь с моделью одурманенным взглядом.       — и твои губы, тоже такие красивые... — прошептала алина после недолгой паузы и звериного взгляда в ответ.       приглашения долго ждать не пришлось — соня умело забралась на чужие бёдра и втянула хозяйку дома в горячий поцелуй. она была особенно смелой сегодня и ничего не было ей страшно. губы скользили, переходя с верхней на нижнюю, пока олешева постанывала от приятной неожиданности и хваталась ладонями за спину, царапая и прижимаясь ближе. как можно ближе. в воздухе витал запах похоти, упрямства, собственничества и сломанных барьеров.       в каком-то тумане обе оказались в спальне, повалились на кровать, скомкали одеяло в темноте, бросая друг друга на подушки и меняясь ролями. становилось всё жарче и жарче с каждой секундой. поцелуи становились глубже, отчётливее, перемешиваясь со вкусом игристого и громко стучащими сердцами. трепетные и невесомые касания, чуть слышный шёпот, вздохи, губы в губы снова и снова — как же прекрасна эта ночь. кожа обеих девушек источала пар, хотелось избавиться от надоедливой одежды, что так сковывала пылкие тела. софья решилась на этот шаг — уверенно взялась за пуговицы алининой рубашки, принялась расстёгивать, да так бодро, что мурашки поползли по телам.       — стой, погоди, — алина вдруг задумчиво прикусила губу и намертво вцепилась в изящные пальцы. — не хочу, чтобы ты пожалела.       — но я и не буду.       — давай просто ляжем спать. соня, я не хочу совершать ошибку, чтобы мы утром даже не посмотрели друг другу в глаза.       — да. кажется, ты права.       рыжеволосая отползла в сторону, мягко, но слегла запьянело устроилась рядом. обе пары глаз уставились в потолок — в этом моменте появилось что-то крайне необъяснимое, что-то такое, чего ни одна из девушек понять не смогла. переполняющие сердце чувства слегла унялись, а им на смену пришло тяжкое ощущение неправильности происходящего.       первой заснула алина. а соня ещё долго засматривалась на лунный свет, так ловко проникающий сквозь оконную раму.

***

      алина, так сильно увлечённая утренней рутиной и готовкой, потеряла счёт времени и лишь продолжала бодро крутиться около плиты и светлой столешницы. ночной перфоманс оставил за собой послевкусие недопонятости и сотен вопросов — в какой-то момент олешева задумалась и вдруг густо покраснела, пока в голове мелькали воспоминания о поцелуях, сбитом дыхании, горящих глазах, резвых прикосновениях.       где-то сзади послышались смутные шорохи. хозяйка квартиры отвлеклась от дел, пошагала на источник звука, а после остановилась в проходе: соня перед ней одевалась, да так торопливо, будто хотела поскорее сбежать из уютной однушки, наплевав на всё то, что произошло ранее.       — соня, погоди.       — мне правда пора идти. спасибо тебе, что не оставила вчера.       — может всё-таки задержишься ещё немного? — жажда продления момента рядом с девушкой заполонила рассудок.       — я не могу, — рыжеволосая снова принялась спешно одеваться под укрывавшим её печальным взором, — до встречи.       алина захлопнула дверь за гостьей и обречённо вздохнула. ей хотелось верить, что произошедшее не было ошибкой. ей хотелось верить, что произошедшее когда-нибудь обязательно повторится.