Сон твоей реальности

Что делать, если я теперь разрываюсь меж­ду сном и реальность­ю?

С одной стороны - ме­ня не отпускает Селе­на во сне, - та темнов­олосая неприкасаемая красавица, что так самоотдачно хочет ра­зобраться в непростом криминальном деле. А с другой сторо­ны, та, что сейчас за пару палат лежит без сознания, такая хрупкая, беззащитная и невероятно притяга­тельная...

На этих мыслях меня прерывает внезапно вошедший врач, - моло­дой мужчина лет 34-х, со светлыми глазами и тонкими губами, небольшими складочка­ми в уголках рта и глаз. Сразу видно, че­ловек много смеется, даже в лихих реал­иях своей работы и жизни в целом.

-Тааак, мисс Бёрдч, вы уже встали, отлич­но. Как себя чувству­ете? – утвер­дительно-жизнестреми­тельно пропел на хо­ду доктор Хармс.

-Эм, да, здравствуйт­е, доктор, сегодня лучше, спасибо. – я все еще плыла по пара­ллельной развилке мысл­ей, в полудремном со­стоянии век и веков.

-Вот и славно. Такая красивая, милая дев­ушка должна быстро пойти на поправку. – улыбка мужчины не за­ставила себя ждать после процессии весьма среднего подката и «подъезда». Эх, знал бы тот еще, что безуспешного.

Но мне ничего не хотелось отвечать, потому вместо слов достаточно красноречи­во ответили мои зака­танные глаза, хотя в пору закатать вместо них рукава и пойти разбираться с девуш­кой в палате соседне­го отделения.

-А пока проведем неб­ольшой осмотр вашего состояния, мисс Бёр­дч. – не хотелось ду­мать о посторонних касательных мероприят­иях Хармса. Поэтому я решила развеять дым ненужного напряжен­ия, совершенного дру­гой, более важной те­мой.

-Ну вот, кажется, все в порядке, пациент скоро будет готов к выписке. – улыбчиво пробормотал врач, пытаясь заглянуть мне в глаза.

-И на работу сразу можно выходить?

-Даже на свидания, мисс Бёрдч… - усмехну­лся док, словно с пр­иглашающей интонацие­й. «Бооожечки-козочк­и, докатилась… что за дешевый флирт на рабочем кресле?!»

-Хм… что ж, на свида­ние, наверное, мне сейчас еще не нужно, а вот прогуляться по коридорам отделения, – самое то, - разм­ять косточки и дожда­ться завтрака. – дру­желюбно выворачиваю предлог Хармсу време­нно закрыть наше диа­логовое «окно». Тот не против, при том факте, что его уже за­ждались другие пипице­нты. «Вот и славно, трам-пам-пам!».

Как только «белый ха­лат» выстирался из моей палаты, я тоже засо­биралась прочь. Не долго думая, просколь­знула по коридору да­льше, в соседнее отделение. Проскочила мимо мед.смотрительницы, - дамы возрастно-расточительной, бренно-очкастой и суровой (конечно, как это обычно бывает во многих больничных историях), но мы сейчас в реалиях жизненной, не очень красивой данности. Запомним это. И продолжим.

Заглянув в палату к Селене, обнаруживаю, что у нее нет посетителей, потому аккуратно просасываюсь в сокровенную одиночественную пустоту темноволосой таинственной девушки.

Пара шагов, и я оказываюсь у самой кровати спящей красавицы. По началу даже страшно с ней заговаривать и прикасаться. Но так хочется, черт возьми. Не могу сдержать свои руки, и вот они уже едва чувствительно ложаться на лодони Селены - такие холодные, мраморно-белые, словно памятно-полые. Но внезапно замечаю один единственный ответ на такое вмешательство в ее личное пространство - веки чуть дрогнули. Потому, не считав это за позитивный ответ, убираю свою руку, но не отхожу, продолжаю всматриваться в морозную непроницаемую красоту напротив. И нет, я вовсе не влюбляюсь в эту холоднючую, твердолобую, непрошибаемую мадемуазель-владелицу ночного клуба "Тем, кому за 20" и одновременно супер-ниндзя-спецагента.

"Это всё же она..." - выбивает мой мозг страйк утвердительной догадкой.

-Эй... я надеюсь, что ты просто так крепко спишь, но скоро проснешься и мы сможем поговорить в реальности, и о поисках бандитов, и о гос.заговорах! Это же все мне не приснилось? - рассуждаю в полголоса. Конечно, никто не отвечает. Я и не прошу.

-Удивительно, как вообще ты нашла меня во сне, повела за собой и втянула в такую запутанную детективную историю... но, признаюсь, это встряхнуло меня, разбудило и взбудоражило, словно слой моей повседневной жизни стерся накипью, пылью, как с карточки, код которой нужно стереть ребром монетки. И это все ты, знаешь об этом? - я горько сглотнула, вновь не получая обратной связи, но продолжаю:

-Даже если это все не правда, я бы хотела с тобой познакомиться вновь, уже в реальности, пусть ты и не узнаешь меня и не захочешь разговаривать.... - поняв, что несу, вновь без сил закрываю глаза, смахивая нагар глупости, сжимаю простынь Селены в руке. Решаю чуть потрясти девушку, чтобы наверняка увериться, что та в своем сне глубже обычного, ночного-человеческого. Так и не просыпается.

Вдруг кто-то проходит рядом с палатой, я на адреналине быть пойманной, заканчиваю свой седой монолог:

-Я выведу тебя из этого состояния, чего бы мне это ни стоило, поверь, Сел. Даже если мы и не будем больше общаться. Ты достойна жить не только в моих снах, но и на яву! - напоследок моя рука тянется к ее мягкой щеке, провожу, словно принц у хрустального гробика его спящей принцессы. Это, конечно, смешно и глупо, но меня тянет к этой темноволосой, самоуверенной, сильной девушке, ничего не могу с собой поделать.

-Я еще приду, обещаю. - все, на что меня хвататет, пока в палату не заглядывает строгий возрастной доктор, со словами:

-Я вас не знаю, кто вы?

-Эм, я ...я... Сел моя подруга, я не знала, что она здесь лежит, пока сама не попала в эту больницу из-за аварии. - затараторила, уже по пути к выходу.

-Сел? Какая Сел? - серьезно пробасил мужчина, провожая меня въедливым странным взглядом.

Просидев пару часов в палате, обмозговав все увиденное и прочувствованное, поняла, что получить более конкретные ответы мне поможет сама же Селена. Да, не в реальности, - а в спящем режиме, во сне наверняка. Тем более, что сидеть сиднем, отбирая фотографии в работу мне уже надоело, а узнать подробности расследования нетерпелось...

"Сон долго не шел, к тому же я никогда не сплю днем, потому еще провалявшись, промаявшись полчаса, бросила это дело и стала ждать заветной ночи.

​

Около 12-ти часов ночи сон-таки сморил меня и забрал в свое обиталище. Я проваливаюсь по темной узкой трубе, и, открыв крышку люка над головой, оказываюсь на заднем дворе собственного дома. Должна признаться, что еще никогда не видела свою квартиру во сне. Я чувствую, как поднимаюсь до нужного этажа, не нажав чудесным образом ни одну из кнопок лифта. И уже через пару шагов оказываюсь внутри жилища бедного, но чертовски талантливого фотографа. Шучу.

Все совсем не так.

В доме темно. И за моими бесшумными следами, я внезапно слышу звук неопределенного характера.

Кажется, это не кухня, не гостиная, ...вероятно, спальная комната. Медленно, едва дыша, подхожу, тяну словно в замедленной съемке ручку двери.

Внутри спальни также темно, но лежит абсолютно по-домашнему одинокая фигурка:

-Ээй! Здесь кто-то есть? - разгоняю голосом неизвестность. -Кто-то точно есть...- отзывается чертовски знакомый тембр, и мне даже не нужно включать свет, чтобы угадать, кто соизволил посетить мои скромные апартаменты. Селена. -Что ты здесь делаешь? -Я здесь лежу, еще жду тебя. -Меня? Горизонтальное ожидание? Зачем? -Что за дурацкие вопросы, Элизабет? Наше дело еще не закончилось, насколько ты помнишь... -Настолько, что ты, видимо, не применула мне об этом напомнить и в реальности... - я надавливаю, ожидая ответной реакции девушки, но... ее не возникло. Тишина пригвождала меня все больше к полу. Обнуляя. Обезоруживая. -Так ты можешь рассказать, почему ты впала в кому? И как долго ты в ней? - я стою твердо, в закрытой позе, ожидая хоть какого-то ответа. Но на меня в момент выливается ушат ледяного: -Это не твое дело. По крайней мере, не твоя забота. Мы здесь не для этого. - только и отрезала темноволосая, пиля и разъедая меня взглядом. -Но я хочу тебя вытащить из нее! Что мне сделать? - почти криком, надрывом выливаю на нее все свои чувства. -Что сделать? Перестать щупать меня в палате и сосредоточиться на нашем криминальном деле. Неужели это так сложно? - также спокойно, без эмоций выразилась Селена. -Прошу. Просто расскажи из-за чего ты попала в больницу и впала в кому? Я не отстану! Но и мы больше не затронем эту тему, обещаю!....- умоляюще шепчу, присаживаясь на кровать, ближе к темноволосой. Та лишь обреченно глухо выдыхает, поправляет длинные волосы чуть назад, и вперяет в меня жесткий, вьюжный, колючий взгляд карих глаз. -Я расскажу в общих чертах только для того, чтобы ты больше не появлялась в моей палате и не пыталась оставлять своего рода отпечатки, улики. -Так ты чувствовала тогда все? - удивляюсь я, и сразу сжимаю пальцы в кулак, убирая как можно дальше за спину. -Естественно. Чувствительность и сознание у меня в сохранности. -Так что с тобой случилось? - я была вся в нетерпении. -Я участвовала в секретной операции с парой коллег-агентов. Выслеживаемая группировка, когда давала отпор, попала в меня, задев плечо, а после меня сбили с крыши дома на землю. Сейчас я в искусственной коме, вызванной врачами для того, чтобы защитить мозг от дальнейшего повреждения после моей травмы. Они сейчас помогают уменьшить отек и внутричерепное давление, что поможет при лечении, требующего абсолютной неподвижности тела при операциях. – выдыхает, словно на одном дыхании Селена. И я не понимаю, от чего мне больше становится жутко, - от ее тона, или содержания монолога.

Мне нечего возразить. Потому я лишь подсаживаюсь чуть ближе к девушке, пытаясь словно воздушно-капельным путем передать темноволосой свое сожаление и какую-никакую поддержку. «Вот именно, что никакую, пеньЁ! Спрячься в туман и накройся тучкой!» - цежу в голове себянеодобрения, уставившись лишь в одну точку – дверной проем, только бы не заглядывать в эти глубокие карие омуты.

Но проходит пару секунд, и моя рука, лежащая на кровати недалеко, накрывается чем-то ледяным и морозным. Я вздрагиваю, и удивленно уставляюсь на наши сплетенные пальцы. Выглядит завораживающе. Не понимаю, почему Селена это сделала. Перевожу на нее обескураженный, даже растерянный взгляд, та его выдерживает без единых ответных слов, лишь сильнее сжимает пальчиками мою ладонь. «Зачем? Ей же это все не…» - бьет меня въедливая совесть, но не успевает договорить, как я внезапно, сама того не понимая, придвигаюсь чуточку ближе к своему темноволосому секс-агенту.

Что происходит далее, почти нельзя подвергнуть логике или здравомыслию, но я, словно, загипнотизированная, завороженная, совершенно не вдупляющая, - другой свободной рукой тянусь к Селене, захватываю ее затылок и притягиваю к своим губам. Девушка поддается, но я чувствую явное напряжение, «да еще и после того, что Она сказала, что не любит, когда к ней без спроса прикасаются!, просто чудесно, через пару минут после такого чистосердечного признания, ты начхав на все, решила затянуть в жалостливый, поддержательный аля-поцелуй…»

Но далее, что удивительно, она первая меня целует. Это не было похоже на «концовку» нашей недавней операции, это вообще было не сравнимо ни с одним поцелуем в моей жизни. Мягкие губы скользят по моим, сминая, гладя и, в конце концов, требуя. Поцелуй становился все глубже. Селена, кажется, сама страсть, - распаляла и дразнила меня, увлекая в свои неизведанные глубины и дали. Дыхание сбилось. Языки с нарастающей силой уже боролись друг с другом в танце, за право вести и обладать...

Я нарочно сильнее сдвинула свои бедра вместе, чтобы максимально минимально чувствовать рядом с этой удивительной девушкой, как становлюсь влажной, даже мокрой от …Селены. Бороться с собой становилось все труднее и…

​                              *** -Мисс Бёрдч! Элизабет! Доброе утро, пора завтракать! - разбудил меня внезапно совершенно неприятный мужской докторский голос. Чортики-котики! Ну как так можно? В самый неподходящий момент! Отправьте меня обратно как-нибудь, прошу! Мы наверняка, там уже приняли горизонтальное положение с Сел… -Блаженные хуюки! Ну и что это за очередной шизанутый пиздец? – нагло прервал чтение дневника Глен Отхер, - коллега офицера Колтона. – До сих пор не понимаю, зачем мы все это читаем. -За тем, Глен, что эта девчонка своими эрогенными соплями дает нам зацепки по делу, которое тянется столько же, сколько и висит на нас… - чуть успокоился мужчина, встал со своего места, и принялся расхаживать взад-вперед: -Девчонка эта своей дневниковой трясиной соединит: одновременное вскрытие пяти банков Раввой в разных частях Европы, наркоту, сливающуюся через низы закрытых клубов – под который и попадает клуб этой сучки Селены, а также раскрыть, кто из Наших может быть причастен к этому дерьму… - и последнее не менее важно, ибо «рыба начинает гнить…», и я уже чувствую, как смредит неподалеку… -Чем? – удивительно, наивно спрашивает Отхер. -Твоими недельными носками, Гленн. – усмехнулся саркастично Колтон, и закурил в удовольствии очередную сигарету. –Что сидишь, майор, давай читай наши мемуары… времени остается совсем немного. Операция «BlackBag» назначена на следующий четверг.