Игра только началась

Снег за окнами школы медленно таял, обнажая прошлогоднюю траву. Воздух уже наполнялся весенними запахами, и даже серые школьные стены словно становились светлее. Рома Пятифанов, прислонившись к стене возле кабинета географии, нетерпеливо постукивал ногой по полу. Наконец, в коридоре показалась та, кого он ждал — Катя Смирнова, с идеально заплетенной косой и вздернутым подбородком, шла, словно владела всей школой. — Эй, Смирнова! Постой-ка, — окликнул её Рома, отлепившись от стены. Катя остановилась и смерила его оценивающим взглядом, будто решая, стоит ли тратить своё драгоценное время. — Чего тебе, Пятифан? — она скрестила руки на груди. — У меня дела вообще-то. Рома неловко переступил с ноги на ногу, подбирая слова. В голове всё звучало правильно, но перед этой напыщенной девчонкой он почему-то начал волноваться. — Слушай, я всё понять не могу… Ты чего так взъелась на этого Петрова? — он внимательно наблюдал за её реакцией. — Влюбилась, что ли? Катино лицо мгновенно изменилось. Щеки вспыхнули, но не от смущения — от злости. Её глаза сузились, как у настоящей змеи перед броском. — Вот ещё! — она напыщенно хмыкнула, вскинув подбородок ещё выше. — Я просто хочу проучить этого наглеца! Чтобы даже заикаться в мою сторону не смел. Рома недоверчиво прищурился: — И что же он такого сделал? Катя подошла ближе, понизив голос до свистящего шёпота: — Неделю назад этот… этот… — она чуть не подавилась от возмущения, — меня за грудь облапал! А потом ещё оправдывался, представляешь?! За такое убивать надо! Рома нахмурился, вспоминая тот день. Длинный коридор, суматоха перед уроком физкультуры, и… — Так его же Семён толкнул, — задумчиво произнёс он. — Кстати, где он? Не видел его уже давно. — Какая разница? — отрезала Катя. — Пропал и пропал. Скоро весна, уже почки распустились. Весенний ветерок влетел в приоткрытое окно, взъерошив Ромкины волосы. Он машинально их пригладил, а Катя наблюдала за ним с нескрываемым превосходством. — Слушай, Пятифан, — её голос вдруг стал деловым. — Тебе вообще Полина нужна, или ты будет дальше ныть, хорёк? Ромка мгновенно ощетинился. Его лицо исказилось, а руки невольно сжались в кулаки. — Я тебе щас, гадюка, устрою! — прошипел он, сделав шаг вперед. Катя даже не дрогнула. Только приподняла одну бровь, как будто перед ней был не разъяренный мальчишка, а надоедливая мошка. — Да ладно тебе, — она отмахнулась. — Лучше послушай, что я предлагаю. Рома замер, не отводя от неё настороженного взгляда. Катя огляделась по сторонам, убедилась, что коридор пуст, и заговорила вполголоса: — У меня есть план. Я занимаюсь Антоном, отваживаю его от твоей ненаглядной Полиночки. А ты… — она сделала драматическую паузу, — закадришь Полину. Что скажешь? Рома медленно разжал кулаки, обдумывая предложение. С одной стороны, сотрудничать со Смирновой — всё равно что пригреть змею на груди. С другой… — Согласен, — буркнул он наконец. Тонкие губы Кати растянулись в улыбке, но глаза остались холодными. — Повёлся, — хмыкнула она, отступая на шаг. — Как будто этот план сработает. Ты правда думаешь, что у тебя есть очарование, чтобы понравиться Полине? — её голос сочился ядом. — Ну ты и идиот! Ветер за окном усилился, хлопнув форточкой. Рома стоял, застыв от неожиданного удара, а Катя, довольная произведенным эффектом, развернулась и пошла прочь, её коса покачивалась в такт шагам как маятник, отсчитывающий время до начала их странного союза. «Ничего, — подумал Рома, глядя ей вслед. — Посмотрим ещё, кто кого переиграет». В пустом классе, за два коридора от них, маленькая Оля Петрова раскрашивала в альбоме странное существо — не то зайца, не то что-то другое. Её брат Антон понятия не имел, какие интриги плетутся вокруг него в стенах обычной сибирской школы.