Вечный взрыв

— Вот, возьмите, — Разумовский подносит буквально к губам учителя красивый бокал, кромка которого как будто подёрнута то ли инеем, то ли сахаром. Олег сейчас не думает о бесцеремонности этого жеста. Всё происходящее кажется сном или порождением воспалённой фантазии. Так что он просто решает ничему не удивляться. — Что это? — спрашивает он, отпив горячей рубиново-красной жидкости. — Подогретое вино. «Пино Нуар». Лучшее средство от…всего. — Только кино нуар знаю. «Мальтийский сокол» и… Волков вглядывается в черты нового знакомого и находит в них что-то птичье. Взгляд, и так расфокусированный из-за лупящей по мозгам тревоги, плывёт окончательно. Олег изучает абстракции на стенах, которые видятся просто условными обозначениями сквозь тонкую хмельную пелену. — Я…Пойду, — учитель отряхивает колени и предпринимает попытку встать. Ноги врезаются в низкий журнальный столик из стекла. Хозяин квартиры цепко хватает за плечо и Волков, не особо упорствуя, садится обратно. Взгляд становится шенячьим, перетекая из покорного в побитый. — У меня дома любимый человек, — невовремя оправдывается Олег. — У-у, как развезло, — притворно цокает языком Сергей, — уверены, что это он у Вас, а не Вы у него? — Вы! О! Чём? — икая на каждом звуке и держась за сердце, интересуется учитель. Губы трогает хитрая улыбка. — О том, что Вам нужно выйти на новый уровень честности с самим собой, — Разумовский включает психолога, наливая в свой бокал другое вино — прозрачно-мутное, как слеза. — Мне нужно заказать такси, — Волков наугад тыкает в иконки смартфона. Сергей снисходительно закатывает глаза и отпивает из бокала. — Я вызову своего шофёра, — с нажимом говорит айтишник. Олег чувствует себя щенком, который обрёл дом. А без дрессировки, выходит, никак? — Что Вас держит вместе? — рыжий задаёт прямой вопрос, облизывая губы. — Разговоры, — учитель разводит руками, — я бы всю жизнь его слушал. Он сейчас ещё новую пластинку завёл, — Волков нервно сглатывает, — сходил тут в одну айтишную контору и полилось: Разумовский то, Разумовский сё… Сергей вздрагивает грозно. Будь Олег прямо рядом, он бы отсел. К горлу подступает тревога, которую, на счастье, сейчас сглаживает алкоголь, отдающийся в теле приятным тяжёлым теплом. — Вы на разных языках говорите, — айтишник аварийно переводит тему, — у Вас язык литературный, а у него…компьютерный, судя по всему. Коллеги? — Да, более чем. Он информатику ведёт. Мы ещё в одну школу ходили и жили в одном доме. Потом съехались. — А сбежали почему? Волков смотрит вопросительно. — Вы ушли из дома в дождь, — Сергей восстанавливает картину произошедшего. — Меня стало слишком много в его жизни, — Олег хмурится, — а я действительно привык отдавать больше, чем брать. Как там у Экзюпери: никогда не игнорируй человека, который заботится больше всего о тебе. Потому что в один прекрасный день ты можешь проснуться и понять, что потерял луну, считая звёзды. «Я бы ушёл от такого душнилы», — думает Разумовский, а вслух говорит, внимательно изучая лицо нового знакомого: — Вот что мы сделаем. Сейчас шофёр отвезёт Вас к Вашему… — Диме, — подсказывает учитель, улыбаясь пьяно-блаженно. — Диме, а завтра я заеду за Вами и будем вкладываться в нового Олега… — он щёлкает пальцами, как будто вспоминая. — Волкова, — кивает тот.