Генерал, войдите в мой отряд!

Цзин Юань нечасто позволял себе выпить без повода, а из напитков обычно предпочитал разные вина: виноградные, сливовые, персиковые и тому подобное. В хороших винах он знал толк, и уже давно наловчился правильно смаковать вкус и послевкусие данного напитка. Сегодняшний день был исключением из общего правила. Сегодня, сидя вечером за столиком одного из заведений Лофу, он заливал в себя уже вторую пиалу байцзю, пытаясь переварить произошедшее днём. «Хотите посмотреть сами?» – с едва уловимыми нотками сочувствия и скрытого веселья спросила у него тогда Фу Сюань. Видимо, поняла, что своей неосторожной колкостью она генерала не поддела, а отправила в прострацию. Он сам не мог понять, что именно почувствовал в тот момент. Страх? Нет. Радость? Нет. Шок? Да. Его словно ударили обухом по голове, выбив из неё все мысли: настолько стало неожиданным то известие. Скорее всего, именно этим можно было бы объяснить то, что на вопрос Верховной провидицы он ответил согласием. Ну как «ответил»? Заторможенно кивнул головой. Фу Сюань, парой распоряжений спровадив всех ненужных свидетелей, лично провела генерала к Матрице предвидения и активировала её. Поначалу видение не показывало ничего особенного, не было никаких звуков, лишь образы. Будущий Цзин Юань, не изменившийся ни на йоту, стоял на возвышении возле какого-то дерева с пышной кроной, привычно сложив руки за спиной, и любовался шикарным видом на цветущий Лофу Сяньчжоу, с едва заметной улыбкой на лице взирая на кипящую на улицах мирную жизнь. Это было хорошее предсказание, ведь показывало, что в ближайшем будущем флагман будет цел и невредим, как и его генерал-арбитр. Глаз не цепляло ничего, что можно было бы назвать выбивающимся из привычной картины мира. Ничего. Ровно до одного момента… Маленький вихрь пронёсся мимо наблюдавших за предсказанием Цзин Юаня и Фу Сюань, мчась к генералу из видения. Настоящий Цзин Юань даже разглядеть лица не успел: уж слишком шустрый был этот ребёнок, которому со спины навскидку можно было дать лет пять или семь. И пока настоящий Цзин Юань разглядывал слишком знакомые белоснежные непослушные вихры у определённо человеческого ребёнка, не имевшего ни единого намёка на признаки фоксийской анатомии, будущий Цзин Юань, развернувшись лицом к бегущему к нему мальчику, с радостной улыбкой подхватил его на руки и играючи подкинул в воздух, тут же поймав и прижав к себе. Мальчишка же обнял генерала за шею, жался ближе как котёнок, зарывался лицом в волосы мужчины, и что-то залепетал с обиженным видом, будто жалуясь, чем вызвал у будущего Цзин Юаня тихий смех, которого хоть и не было слышно, но выражение лица говорило само за себя. Ласково погладив ребёнка по голове, приглаживая топорщащиеся кончики непослушных волос, будущий Цзин Юань, будто заметив что-то вдалеке, шепнул ребёнку на ухо посмотреть туда же и кивнул в нужном направлении. Мальчик оторвался от мужчины и посмотрел в нужную сторону, позволив настоящему Цзин Юаню увидеть свою собственную маленькую копию. Такие же волосы, такие же глаза, черты лица, даже мимика была точь-в-точь как у него в детстве. Разве что родинки под левым глазом не было, но в остальном… Словно Цзин Юаня клонировали. Слова были излишни. Надо быть в край тупоголовым, чтобы не понять, что это действительно его сын. Его сын… Его родной сын. Настолько его, что непонятно, кто мать: он так похож на Цзин Юаня, что проще поверить в то, что мальчик отпочковался от генерала, а не был рождён женщиной, ни одной черты которой не проглядывалось во внешности. – Есть предположения, кто счастливица? – спросила Фу Сюань, то ли подначивая, то ли вправду интересуясь, то ли пытаясь окончательно добить шокированного генерала. Потому что предположения у него были. Вернее, только одно. Ведь за последние очень-очень-много-лет он вступил в отношения лишь с одной женщиной, и именно сейчас получил такое вот нестандартное предсказание – это не может быть просто совпадением. Кроме этого, если мальчик вобрал в себя сто процентов его внешности, то есть большая вероятность, что сто процентов характера он взял от матери, а в таком случае… даже представить страшно. Цзин Юань с одной-то еле справляется, а если их будет ещё и двое… Он дал себе минут десять на то, чтобы осмыслить всё. Считал, что этого времени ему хватит, а дальше необходимо сосредоточиться на более важных вопросах. Вот только десяти минут оказалось катастрофически мало. Находясь в Обители Божественного предвидения, на новом собрании с руководителями Комиссий Лофу, выслушивая доклад госпожи Сюэи и госпожи Ханьи о том, что не удалось найти никаких следов Санктус Медикус, посетив тренировку Облачных Рыцарей, просто прогуливаясь по близлежащим территориям и даже играя в звёздные шахматы с подозрительно притихшей Фу Сюань, бросавшей на генерала лукавые взгляды, Цзин Юань раз за разом мыслями возвращался к предсказанию, не думая ни о чём, кроме него. Оно преследовало его словно наваждение. У генерала Яогуан своеобразное чувство юмора. Мужчина, всё ещё пребывая в глубокой задумчивости, рассказал Верховной провидице про Агату, и что именно она была причиной ночного инцидента, потому он и попросил Фу Сюань снова использовать Матрицу предвидения, дабы убедиться, что Лофу ничего не угрожает. Сама же Фу Сюань отреагировала на новость достаточно сдержанно, изъявив желание познакомить её лично с этой девушкой при удобном случае: возможно, если они поговорят с глазу на глаз, Фу Сюань сможет сделать какие-то выводы, а до тех пор девушку нужно держать под присмотром. Во-первых, неизвестна природа её сил, с каким из Эонов она связана, а также кто и зачем причастен к тому, что она оказалась выдернута из своего родного мира и помещена в чужое тело, на что по определению способно лишь существо исключительного могущества. Во-вторых, Санктус Медикус по незнанию будут охотиться за ней, принимая за девушку, место которой она заняла, и если они её поймают, то рано или поздно выяснят, что им в руки попала не просто не та девушка, а та, кто обладает силой, сравнимой с Эманаторами. Что стоит перетянуть юную перепуганную девушку на свою сторону? Цзин Юань согласно кивнул, показывая, что тоже испытывал подобные опасения, и разделял позицию Верховной провидицы. На вопрос Фу Сюань, уж не та ли самая Агата счастливая мамочка, генерал промолчал, намеренно проигнорировав совершенно очевидную подначку. Но Фу Сюань и без слов всё поняла, скрыв за чашей чая еле заметную усмешку. А генерала по новой захватили мысли, относившиеся к предсказанию Матрицы предвидения. По итогу дня ноги привели его в одно из питейных заведений Лофу, где он добровольно заказал себе бутыль байцзю, хотя и не любил этот крепкий напиток из-за слишком высокого градуса. И осмысливал всё, так и не поняв, что у него вызывает данная новость. Он не боялся подобного расклада, не испытывал волнения или сомнений касательно того, справится ли, потянет ли такую роль, потому что пребывал в твёрдой уверенности, что у него есть всё, дабы обеспечить хорошую жизнь и правильное воспитание своему гипотетическому отпрыску. Но и эйфории не испытывал, лишь растерянность, ведь уже давным-давно не надеялся на то, что когда-либо заведёт свою собственную семью. Когда твоё собственное тысячелетие не за горами, и за все эти годы ни разу даже близко не подходил к тому, чтобы обзавестись семьёй, ты перестаёшь вообще думать в этом направлении. Если человек раньше – а времени было предостаточно – не озаботился таким вопросом, то столько лет спустя и подавно не вернётся к нему, приоритеты меняются, привычный жизненный уклад укореняется в сознании, вытесняя все альтернативные варианты. И он успел настолько свыкнуться с этой данностью, что иного варианта даже представить не мог. А теперь… Он не знал, как реагировать. Просто не знал. Да и Агата… Насколько близкое будущее показала Матрица? Они же знакомы всего ничего, как всё может прийти к подобному? Вернее, когда? Генерал не сомневался, что если когда-нибудь речь зайдёт о ребёнке, то он явно будет не случайным, а запланированным. Потому что в жизни Цзин Юаня такое случайно не может произойти, он же не дурак. И всё равно в голове не укладывалось… Но, при воспоминании о том мальчике, которого показала Матрица предвидения, что-то ёкало в груди мужчины, а губы против воли растягивались в растерянной улыбке. Цзин Юань не собирался способствовать или препятствовать такому будущему. Если судьбе будет угодно – быть посему. С Агатой он не знает, что его ждёт завтра, что уж говорить про будущее – ближайшее или далёкое? Вот только было во всём этом одно маленькое, но крайне важное «но»: ребёнок являлся стопроцентным человеком. Гены фоксийцев далеко не слабые, и обычно превосходят человеческие, когда речь идёт о генетической лотерее для ребёнка. Вывод несложный: либо гены Цзин Юаня настолько сильные, что мальчишка родится его полной копией, либо его мать вовсе не Агата. И второй вариант генерал исключать не мог, хотя и не был рад ему. Что, если в будущем их пути разойдутся? Такое тоже возможно, генерал не строил радужных иллюзий. Сейчас они вместе, но никто не давал гарантию, что это навсегда. Он никогда не забывал о том, что их отношения хрупкие ровно настолько же, насколько лёгкие и беззаботные, потому и отдался им, наслаждаясь, пока есть возможность. Ведь рано или поздно Агата может найти способ вернуться к себе домой и покинет Лофу. Покинет Цзин Юаня, а он не посмеет неволить женщину, потому ему придётся отпустить её. И сколь это решение ни было бы разумным и правильным, нутро противилось ему. Противилось мысли, что ребёнка ему может подарить другая женщина, которую он встретит после Агаты. Конкретно сейчас, когда их отношения на пике своего цветения, а не покрылись пылью времени после расставания, Цзин Юаню неприятны мысли о том, что радостное, казалось бы, будущее может сыграть с ними злую шутку. Третья пиала байцзю стала последней. Больше не нужно, иначе будет перебор. Да и решение уже принято, поэтому нет смысла сидеть здесь дальше. Домой он вернулся не слишком-то поздно, потому и был удивлён картине, которую застал в малой гостиной. Похоже, Агата и Яньцин времени даром не теряли, придумывая себе всевозможные развлечения, чтобы скоротать день в обществе друг друга. Иначе он не может объяснить разбросанные повсюду собачьи игрушки, фишки из звёздных шахмат, кости для игры в Небесный нефрит, карты из колоды для карточных игр. Где-то в углу валялись мечи Яньцина, что означало, что его ученик наверняка хвастался своими умениями, демонстрируя их Агате. На столике находились чашки из-под чая, наполовину пустые тарелки с фруктами и прочими закусками. На полу возле столика лежали две ветки дерева, что росло в саду. Наверняка пёс притащил. А вся эта бравая троица, утомлённая продуктивным днём, сидела на полу, скинув на него все имеющиеся подушки, и прислонившись спинами к стоявшему позади дивану. Кроме пса: он улёгся аккурат между Яньцином и Агатой, которые сидели, укутанные в пледы, и тихо сопели, используя друг друга как подушки. На столике, что стоял перед ними, продолжал вещать телефон Агаты, на котором проигрывался какой-то фильм. Сложив руки на груди и прислонившись плечом к косяку, генерал какое-то время наблюдал за этой картиной. Наверное, никогда его дом не был уютнее, чем сейчас. И то ли алкоголь тому виной, то ли тяжёлые мысли, преследовавшие его сегодня, но он как никогда хотел, чтобы моменты этой тихой радости и умиротворения не заканчивались. Однако оставить их здесь он не мог: проведут всю ночь в скрюченном положении – на утро это даст о себе знать болью во всём теле. Яньцин не раз оставался гостить у своего учителя на ночь, а то и на несколько дней, поэтому одна из гостевых комнат уже давно негласно закрепилась за ним. Когда генерал попытался тихо разбудить Яньцина, Агата резко вынырнула из дрёмы. А вот юный лейтенант, к искреннему удивлению, спал так крепко, что даже не отреагировал, когда генерал тормошил его за плечо. – Уже вернулся? – заспанным голосом сказала она, проводя ладонью по лицу, пытаясь согнать с себя сонливость, и совершенно не замечая, что голова Яньцина всё это время покоилась на её плече. – Мы тут насвинячили, прости. Я всё уберу. Правда, пока она смогла лишь собственный зевок подавить. – Не думай об этом, лучше иди спать, – отозвался генерал, вновь пытаясь добудиться ученика. – Ты знал, что с ним невозможно смотреть боевики? – внезапно заявила Агата, панибратски ткнув указательным пальцем в щёку спящего Яньцина. – Он сразу важничает и критикует каждую сцену драки, словно никогда не слышал про такую вещь, как художественный вымысел. Зато комедию про свидания смотрел с таким видом, словно научную энциклопедию изучал. Брал себе на вооружение некоторые советы, что ли… Ты такими темпами долго будешь возиться, дай я разбужу. Отведя руки Цзин Юаня от Яньцина, Агата двумя пальцами мягко зажимает нос мальчику, а третьим придерживает подбородок, не позволяя открыть рот и дышать им. – И три, два, один… Нахмурившись, Яньцин резко дёрнулся во сне, и Агата тут же убрала руку. С глубоким вдохом, юноша разлепил заспанные глаза, осоловело озираясь по сторонам. Многозначительный взгляд генерала фоксийка усердно игнорировала. Проводив Яньцина до гостевой комнаты, Цзин Юань вернулся в малую гостиную, в которой стараниями Агаты царил прежний порядок. Сев на один из диванов, он безмолвно наблюдал за тем, как она убирала кости из набора Небесного нефрита обратно в коробку. – У тебя новый парфюм? – спросила Агата, когда повернулась к нему лицом. – Отдаёт свежими нотками высокого градуса, – добавила она со смешливой улыбкой. Взяв фоксийку за руку, мужчина настойчиво потянул её на себя, усаживая к себе на колени. Потянувшись к ней за поцелуем, его встретил протест в виде женских пальчиков, мягко накрывших его губы и слегка отодвинувших мужское лицо подальше. – Не-а. – Опять нет? – Я не могу позволить себе вероломно воспользоваться беззащитным пьяным мужчиной, – со всем драматизмом выдала Агата, словно благородный рыцарь, пекущийся о целомудрии пьяной принцессы. – Тем более ты почти сутки не спал. Иди отдыхать, любовные подвиги будешь совершать в другой раз. Аккуратное, но уверенное прикосновение к лисьему хвосту вызвало табун мурашек, устроивших королевские скачки по спине фоксийки. И ласковые поцелуи в зоне декольте совершенно не усмиряли их. – Такой мягкий, – с детским восторгом в голосе сказал Цзин Юань, нежно гладя рукой пушистый лисий хвост девушки. – У нас говорят, что в жизни мужчины первые сорок лет детства самые сложные. У сяньчжоуцев, похоже, тоже, только длится этот период в двадцать пять раз дольше. Ай! В какой пещере тебя воспитывали, если ты не знаешь золотого правила не щипаться и не кусаться? Ну всё-о-о… напился и пошёл в разнос – классика бытовых историй. Серьёзно, иди спать, у тебя глаза слипаются, мне больно смотреть на это. – Теперь выгоняешь меня под предлогом заботы обо мне? – с улыбкой спросил Цзин Юань, откинувшись на спинку дивана и продолжая ненавязчиво поглаживать её хвост, к которому получил полный доступ. – Пока не забыл: у меня появилось несколько поручений для Яньцина, поэтому завтра он не сможет составить тебе компанию. Я отправлю к тебе кого-нибудь другого, так что не переживай. – Это вовсе не обязательно. Если я весь завтрашний день не буду покидать дом, то смысл в охранниках? – Безопасность не бывает лишней. – Но и дом не абы какой, а твой. – Резонно. Тогда завтра ты будешь предоставлена самой себе. Если что-то произойдёт или у тебя появится хотя бы тень подозрений, что что-то не так, сразу звони мне, хорошо? Агате даже зеркало не нужно, чтобы знать, что её лисьи уши устроили сальсу на голове в ответ на испытываемое волнение и смущение, а хвост и вовсе любовно обвился вокруг предплечья Цзин Юаня, вызвав у него тихий смех. – Возможно, мой вопрос будет бестактным, но не могу не спросить: неужели я настолько нравлюсь тебе? – Тебе ответить прямо и односложно или завуалированно? – О, я бы не отказался в очередной раз оценить твою фантазию. Давай завуалированно, – сказал генерал, рукой обняв девушку за талию и притянув к себе, из-за чего она едва ли не легла на него. Сам же Цзин Юань уложил голову Агате на грудь, словно так и надо, наслаждаясь чужим теплом. Обняв мужчину за шею, Агата прижалась к нему таким образом, чтобы её губы оказались возле его уха. Было приятно почувствовать, что он слегка напрягся уже от этого незамысловатого действия. – Завидую твоей кровати, потому что каждую ночь она под тобой, – игриво промурлыкала девушка, выкручивая на максимум все фоксийские фокусы, на которые расщедрилась природа. И, чуть отстранившись, едва не засмеялась, узрев на обескураженном и, кажется, немного смущённом лице мужчины такой культурный шок, что он казался уже некультурным. – Дыши, А-Юань, только дыши, – вернула она ему некогда сказанные им же слова. Месть – блюдо, которое подают холодным. Даже когда вокруг всё горит. И, по-видимому, это было контрольным выстрелом в голову, потому что Цзин Юань смиренно склонил голову, вновь прижавшись лбом к груди Агаты, пытаясь спрятать своё пылающее лицо. – Твоё бесстыдство воистину обескураживает, – заявил он, после чего резко перевёл тему разговора. – Я хочу послушать историю про кого-то там в поисках золотого руна. – Приключения Ясона и аргонавтов – длинная история, ты уснёшь на самом интересном, – ответила она, сразу потянувшись руками к волосам генерала и начав перебирать пальцами густую шевелюру, временами проходясь ноготками по коже затылка, тем самым принося Цзин Юаню массу приятных ощущений. – Я тебя потом даже при всём желании не смогу дотащить до комнаты. – Агата, – с неясной интонацией произнёс Цзин Юань, пряча улыбку у неё на плече. – Я говорил не о гостиной. И если я усну на самом интересном… Что ж, будешь приходить ко мне в спальню тысячу и одну ночь, пока не закончишь рассказ. Агата удивлённо посмотрела на Цзин Юаня, силясь поверить в то, что ей не послышалось. С такой лёгкостью позвал к себе в спальню, словно на чай пригласил. Она, конечно, не ханжа, и в каком-то смысле даже польщена, да и сама недавно шутила про его кровать, но только сейчас её догнала здравая мысль: а не слишком ли быстро всё? Может… хотя бы пару свиданий для приличия? А то как-то совсем уж легкомысленно получается. Или это она себя излишне накручивает? – А ты не лгал… Действительно не страдаешь от излишней скромности. Я бы даже сказала: ты наглец, каких поискать, – стараясь напустить на себя невозмутимый вид, сказала девушка. Вот только щёки были настолько красные, что напоминали прожектора. – Ах, неужто я тебя смутил своими словами? Прости, забыл, что ты у меня скромница-ай! – невольно воскликнул он, отпрянув и машинально положив ладонь на шею, куда его только что больно ущипнула Агата. Завтра наверняка останется след, потому что кожа шеи чуть ли не самая нежная на теле. И как она умудрилась пробраться ловкими пальцами ему за ворот так, что он не заметил? – Один-один, – самодовольно бросила Агата, указывая пальцем на свою шею, где в идентичном месте алел засос, оставленный Цзин Юанем днём. – Могла бы сделать это не руками, – потирая саднящую кожу, пробубнил Цзин Юань с самым обиженным видом. – Буду иметь ввиду, – хмыкнула Агата, ласково поцеловав губы генерала. – Расскажу я тебе историю, но не сегодня. Отдохни, пока я буду продолжать завидовать твоей кровати. Цзин Юань вновь мягко прижался губами к зоне декольте, пряча улыбку.

***

В фантазиях Агаты на утро следующего дня не планировалось ничего из ряда вон. Обычный спокойный день, последний выходной из двух, которые ей любезно подарила судьба стараниями парламентёра-Яньцина, который прикрыл Агату на работе. Всё должно было быть спокойно, по-домашнему… да и само пробуждение обязано было быть сладким и безмятежным, желательно – во второй половине дня. Но люди, которые завели себе собаку, не знают, что такое долгий сон – пора было бы уже привыкнуть к этому. Поэтому в реальности, а не в своих фантазиях, Агата успела сладко и безмятежно лишь раскрыть глаза и от души потянуться, разминая всё тело. А потом взгляд наткнулся на сидящего возле кровати пса, который застыл милой пушистой статуэткой со сверкающими глазами и стоящими торчком ушами. Хвост неподвижно лежал на полу, не махая туда-сюда как обычно. А язык не вывален наружу, потому что пасть была занята. Беленьким бюстгалтером-бралетт Агаты. Мгновенно сообразив, чем всё чревато, девушка, не делая резких движений, одёргивает край своей ночнушки и осторожно подкрадывается к подозрительно притихшему псу. Подозрительно, потому что у него в глазах читалось, что он задумал пакость. Если смотреть на него в профиль, то и вовсе покажется, что Предатель хитро улыбался. – Эй, пирожочек, – ласково позвала Агата, хищно подкрадываясь к краю кровати. – Иди ко мне… Сладкий мой, хорошенький, иди сюда, чудо моё маленькое… Стой, мерзавец! – не своим голосом взревела она, когда пёс сорвался с места и помчался прочь из комнаты, несясь по дому генерала. С её лифчиком в зубах! Девушка стартанула вслед за Предателем с такой скоростью, что родство лисьего народа с собаками не поддавалось сомнению. Сама едва на четырёх лапах не побежала, мысленно молясь, чтобы сейчас было либо слишком раннее утро, когда никто в доме ещё не проснулся, либо слишком позднее, когда все уже разошлись по своим делам. И словно назло всем её чаяньям, в доме были все… Ещё даже не сменивший домашнюю одежду Цзин Юань, которого лишь чудом не сбили Предатель и Агата. Вылетев из-за угла в погоне одной за другим, оба лишь в последний момент сумели оббежать опешившего мужчину с разных сторон и умчались дальше, оставляя после себя ветер, на мгновенье всколыхнувший белые волосы застывшего от неожиданности на секунду мужчины. Яньцин, между расставленных ног которого шустрой молнией пронёсся пёс, не сбавляя скорости, тогда как Агата – не успела даже сообразить: фоксийские рефлексы помогли или низкий рост парнишки? – проявила чудеса паркура, ловко перескочив через ошарашенное светловолосое препятствие. Хорошо, что работники дома генерала ещё не пришли, так как было слишком рано, иначе бы такое фиаско психика Агаты не пережила бы. Какие бы чудеса фоксийской ловкости ни проявляла девушка, пёс всё равно умудрялся оставлять её ни с чем из раза в раз. Он ещё и размером был поменьше, ему легче было прошмыгнуть в какие-нибудь труднодоступные места, на что у девушки уходило на пару секунд больше времени, что в погоне становились решающими. Когда Предатель выбежал в сад, Агата поняла: в этой войне честными методами ей не победить, пришло время для радикальных мер. Ринувшись в сад вслед за собакой, она свернула в сторону, ища одно-единственное оружие, которое могло бы помочь ей против этого мохнатого подлеца. Верно рассчитав, что Предатель, сделав «круг почёта» по саду, наверняка побежит в сторону летней веранды, потому что через неё проще всего вновь попасть в дом, она бросилась наперерез сквозь кусты, деревья и цветы, крепко сжимая в руках орудие возмездия. Наблюдая из-за кустов за радостно несущимся в сторону веранды псом, Агата бесшумно подбиралась ближе. И как только Предатель выбежал на прямую дорожку, на которой прибавил скорости, Агата тут же выскочила слева, вытянув перед собой поливочный шланг, и открыла клапан на полную. Пёс только и успел удивлённо тявкнуть, прежде чем его смело как плюшевую игрушку в ближайшие кусты струёй воды, которая потекла под сильным напором. Повернув ручной кран, тем самым перекрывая подачу воды, Агата шумно вздохнула, попутно утирая рукой взмокший от бега лоб. Она вчера, проводя время с Яньцином в саду, лично оставила шланг на земле, не убрав на положенное место. Какое счастье, что его не успели вернуть туда, где он обычно хранился. Откинув шланг, Агата бегом направилась к кустам, выискивая в них принявшего поражение Предателя, одним взглядом говорившего, что она выиграла битву, но не выиграла войну. С остервенением девушка выдернула из пасти собаки свой насквозь промокший и обслюнявленный лифчик. Ушастый ещё и сопротивлялся: рычал, не желая отдавать! Чуть не порвал тонкую ткань. – Мохнатое исчадие ада! – ворчала Агата. – Угадай, кто сегодня на жёсткой диете из воды и молитв?! На что несогласный Предатель тут же гневно залаял во всю мощь своих лёгких. – Можешь материть меня на своём собачьем сколько хочешь, – равнодушно отозвалась Агата. – Мне по барабану. На это возмущённый пёс прекратил лай, но угрожающе зарычал, после чего попытался цапнуть Агату, нацелившись зубами прямиком на филейную часть. Девушка со всей лисьей грацией и ловкостью картошки увернулась в последний момент. Вот только запнулась ногой о те же кусты, из которых вытаскивала Предателя, и с короткими вскриком рухнула спиной прямиком в них. Резко сев, чтобы свершить очередную вендетту, разъярённая Агата впилась взглядом в Предателя, который вальяжной пружинистой походкой прошёлся до шланга. Положил одну лапу на кран, который при повороте на девяносто градусов открывал подачу воды, и повернул морду к девушке, многозначительно глядя прямо на неё. Поняв, что это животное задумало, Агата тут же вскочила на ноги с угрожающим видом, но собачья лапа была быстрее… И теперь уже Агату сбило с ног струёй воды, отправив в кусты, которые уже можно смело принимать в семью. Смех, донёсшийся со стороны веранды, не поднял Агате ни настроение, ни самооценку. Вновь сев, она повернула уже-не-лохматую-потому-что-мокрая голову в сторону, откуда доносился смех. Цзин Юань закрывал обеими руками лицо, силясь остановить смех, но только ближе подбирался к натуральному бессовестному ржачу, а Яньцин стоял, держа в руках на уровне груди веточки, которые они вчера притащили в дом, из-за чего казалось, что они заменяли ему палки болельщика. По выражению лица создавалось впечатление, что сегодняшний матч продула команда, за которую он болел. Не нужно было держать в руках смартфон, чтобы понять, что и генерал, и Яньцин сейчас совершенно точно словили несколько десятков стаков статуса «кринж» и уровень игровой симуляции наверняка пробил все рекорды своим низким показателем. – Ты особенно… особенно, ха-ха-ха, – силился что-то выдавить из себя генерал, когда Агата, приняв тот факт, что терять уже нечего, поднялась на ноги и неспешно подошла к веранде. Забавный факт: когда Цзин Юань сдержанно посмеивается, тембр его голоса будоражит и заставляет подгибаться коленки, но когда он даёт себе волю и чуть ли не до слёз угорает, то звучит как задиристый мальчишка, которого хочется треснуть, чтобы заткнулся и не бесил своим хохотом, уничтожающим всё девичье самолюбие. – Ты сегодня особенно к-красива, ха-ха-ха! Ага, красива. Ранее: с бешеным взглядом, лохматая как чёрт, со вздыбленной на ушах и хвосте шерстью, словно её током жахнуло. Теперь: мокрая с головы до ног, с какой-то мёртвой выдрой, повисшей за спиной, вместо прекрасного шелковистого хвоста, злобным выражением лица, и лифчиком в руке, который тоже наверняка успели увидеть все, кому не лень. – Я бы сказала, что у каждого своё понимание красивого, но в данном случае ты скорее просто извращенец, а не ценитель. Яньцин, подражая лёгкому дуновению ветерка, безмолвно ретировался, моментально смекнув, что сейчас начнутся взрослые разборки, а фехтовать вряд ли кто-то будет, чтобы у него был хоть один повод остаться. – Это не я стою посреди дома со своим бельём в руках, – резонно заметил генерал, всё-таки сумев перебороть смех. Хотя короткие смешки время от времени слетали с его губ. Вспыхнув не то от смущения, не то от злости, девушка бросила предмет гардероба в генерала. Мокрая ткань со шлепком припечаталась к груди веселящегося мужчины, который машинально подхватил «снаряд» рукой. – Теперь ты. Ещё и с чужим. – Лихо ты кидаешься своим бельём. – Лихо ты ловишь чужое бельё. Подцепив одну из лямок, Цзин Юань учтиво протянул его обратно Агате. – Премного благодарен за щедрость, но размер не мой. Агата считала, что на этом адское утро должно было закончить свой марафон издевательств над ней, но не тут-то было. Её пальцы успели схватить лишь воздух, потому что Цзин Юань в последний момент поднял выше руку с бельём, из-за чего Агата теперь чисто физически не могла дотянуться – роста не хватало. Всё, что ей оставалось, прожигать недовольным взглядом вовсю забавляющегося генерала, у которого глаза сейчас блестели тем же паскудством, что у Предателя. Они что, в школе, чтобы шпала-старшеклассник задирал коротышку из младших классов?! Больше всего в этой ситуации поражает то, что подобной дразнилкой издевается мужик, возраст которого приближается к тысяче. И то: точной цифры просто никто не знает. Может он давно уже миллениал – в прямом смысле слова. – Когда дом Аи отремонтируют? Я хочу снова выставлять тебя за дверь по первому же желанию. – Кстати, хорошо, что ты напомнила об этом… – будто что-то вспомнив, сказал Цзин Юань, шагнув назад, вглубь малой гостиной, и взявшись свободной рукой за одну из сворок. – Да ну, ты серьёзно?! Будешь мстить мне за те разы? – Не месть, а правосудие, – с важным видом поправил Цзин Юань, с наслаждением наблюдая за тем, как эмоции сменялись на лице Агаты по мере того, как он закрывал за собой створки. Щёлкнул замок, оставляя девушку на улице, давая ей понять, что в дом она попадёт только в обход. – Сомнительное у тебя правосудие! Правосудие напрямую связано с законом, а в твоём случае это больше отдаёт беспределом и самоуправством, – уперев руки в бока, негодовала Агата по ту сторону, безуспешно дёргая закрытые створки. – Спасибо хоть, что Повелителя молний по мою душу не призвал. Бью благодарные поклоны в пол, о, Великодушный! Прислонившись спиной к створкам и прикусив губу, чтобы снова не засмеяться, Цзин Юань с бессовестной улыбкой и чисто мальчишеским наслаждением слушал чужие возмущения в ответ на его маленькое хулиганство. Хотя должен был бы пойти по своим делам, а не наслаждаться тем, что проучил девушку, но не мог пересилить себя. Задирать понравившуюся девочку – это отдельный сорт удовольствия.

***

Выкладывая на тарелку прожарившиеся картофельные вафли, кладя сверху слабосолёного лосося, яйцо пашот и нарезанный тонкими дольками огурец, Агата до сих пор не могла поверить в то, что Цзин Юань действительно дал своему повару на сегодня выходной. Спасибо, что не полноценный отпуск, но всё равно! Значит, повару отпуск по прихоти генерала, а Агате смотреть на две пары молящих голодных глаз, одну из которых следовало отхлестать за всё хорошее хотя бы кухонным полотенцем? Когда она успела так влипнуть? Именно этим вопросом она задавалась всё то время, что готовила завтрак, по старой привычке, которой давно следовало бы умереть в адских мучениях, делая ресторанную подачу. Она клала в тарелку листья салата и дольки маленьких помидоров с таким видом, словно они виноваты в том, что собственные принципы Агаты – не готовить никогда и никому – показали ей средний палец и весело ускакали в закат. Ей не хотелось признаваться даже самой себе в том, что радость от готовки возвращалась к ней. Руки сами просились взяться хоть за что-нибудь, чтобы добавить ещё чего-то к завтраку. Был во всём этом ещё один приятный момент: когда к ней зашёл Цзин Юань, который отчего-то уверовал в то, что она уже забыла про утренний инцидент, и хотел понежничать, Агата угрожающе сдёрнула с одного из стульев кухонное полотенце и, хорошенько размахнувшись, действительно начала лупить им Цзин Юаня по всем частям тела, которые попадались под горячую руку. – Правосудия захотелось, да? Правосудия?! Тебе не повезло, блондинка в законе, сегодня день самосуда! – приговаривала она, гоняя взрослого мужчину по кухне, угрожающе размахивая кухонным полотенцем, которое нет-нет, да попадало в цель. И сколько бы Цзин Юань ни прикрывался руками, ни уворачивался и ни смеялся, Агате всё же удалось выгнать его с кухни и захлопнуть перед его улыбающимся лицом дверь. Ах, как прекрасно было это чувство… Она уже соскучилась по нему. В смысле по закрыванию дверей перед носом генерала. Задрав голову, демонстрируя миру свою довольную улыбку, Агата вернулась к готовке, внося последние штрихи, после чего отнесла в обеденный зал охамевшим в край мужчинам – постарше и помладше – их завтрак.

***

Будучи полностью предоставленной самой себе, Агата вновь залипала в телефоне, с удивлением глядя на уведомления. Во-первых, пришло сообщение, что она не прошла Эхо войны, и Агата до последнего не хотела верить в то, что её недельным боссом оказался собственный пёс, но иконка «Зверя Судного дня» с красивым ошейником никуда не исчезала, сколько бы девушка ни тёрла рукой глаза и не мотала головой. Во-вторых, уровень, оказывается, за все эти дни поднялся до пятнадцатого, что означало открытие возможности прыжков! В-третьих, Звёздного нефрита тоже скопилось уже прилично, о чём Агата совсем забыла, погружённая в насыщенные будни. А вот в-четвёртых… В-четвёртых, система, кажется, собственные правила решила перекроить, иначе как объяснить то, что ей открылось «Прыжок события: персонаж», о котором раньше можно было только мечтать? Агате были доступны только Прыжки для получения Светового конуса – она помнит это наверняка, потому что то разочарование было незабываемым. И тут… Система телефона пишет, что в качестве подарка в честь открытия возможности Прыжков пользователю, то бишь Агате, предоставляется возможность совершить один-единственный прыжок персонажа. Это было очень заманчиво, но отдавало привкусом сыра – того самого, который лежит в мышеловке. Решив сгоряча не принимать поспешных решений, Агата отложила прыжок персонажа на попозже. Лучше совершить его в присутствии Цзин Юаня или Яньцина на случай того, если вытянутая «четвёрка» или даже «лега» захочет Агате как-либо навредить. А то как выпадет какая-нибудь Юйкун и всадит Агате пару стрел прямиком в то самое, что ищет на себя приключений. Или ещё круче: Тинъюнь! Вот веселуха будет объяснять всем, как она вытащила мёртвую фоксийку с того света, а если ещё воскрешение с помощью Изобилия приплетут, то пиши пропало. Нет, Прыжок персонажа Агата оставит до лучших времён, и системе никакими сладостными речами не заманить её в эту аферу. Начнём с малого: попробуем выбить хотя бы один Световой конус. Нажав на кнопку одного прыжка, система вновь подложила ей свинью, выдав оповещение, что она не может совершать однократные прыжки, только по десяткам. Это уже ни в какие ворота не лезло! А кнопка тогда зачем?! И чего ей ожидать дальше? Она будет платить шесть процентов годовых за хранение в телефоне всех своих сбережений Звёздного нефрита? Понимая, что с ней никто торговаться не собирается, а просто ставят перед фактом, Агата разозлённо вздохнула и всё-таки нажала на кнопку десяти Прыжков сразу, подтвердив использование тысячи шестисот Звёздных нефритов. Привычная анимация, привычное музыкальное сопровождение, Пом-Пом на экране встречает подъезжающий поезд. А Агату встречает четырёхзвёздочный конус с изображением Асты! В смысле её вообще в принципе встречает один конус, хоть и четырёхзвёздочный. – А где девять трёхзвёздочных?! – в голос возмутилась фоксийка, негодующе взмахнув хвостом. Между словами «гача» и «грабёж» пора ставить знак равенства! Мало того, что и раньше эта игра постоянно скамила её на крутки, теперь же, когда Агата оказалась внутри этого мира, игра вышла на новый уровень издевательств, создав для неё новые правила! Если бы изнутри игры можно было написать жалобу разработчикам, Агата непременно сделала бы это. Недовольно цокнув и пробурчав что-то про жадных китайских капиталистов, она открыла столь знакомый на вид конус Асты, вчитываясь в описание. На описание обычных световых конусов совсем не было похоже. Нахмурившись, Агата перечитала ещё раз. А потом ещё, до конца не в силах понять, что это за ерунда. Базовая атака наносит огненный урон одной цели. Навык наносит значительный огненный урон трём целям. Сверхспособность увеличивает скорость владельца и признанных пользователем союзников. Длительность эффекта составляет минуту. Это. Что. Вообще. За хрень? А где цифры? А где уровень прокачки конуса? А где… где… Ну хоть какая-нибудь конкретика? Чем отличается огненный урон от значительного огненного урона? Что за увеличение скорости? На сколько? Сомнительная какая-то формулировка, в этом описании наверняка есть подвох, недаром говорили читать описание конусов внимательно. Да и как все эти умения конуса смогут сосуществовать с уже имеющимися аналогичными умениями Агаты? Теми самыми, которые отражены на её руке? Бессмыслица какая-то… Какое-то время ушло, чтобы в интерфейсе телефона отыскать архив с описанием всех своих новоприобретённых способностей и ещё раз внимательно перечитать часть с навыком: «Ваш навык позволяет использовать Световые конусы, приобретённые с помощью баннера «Прыжок события: Световой конус». Способности будут зависеть от Светового конуса, который Вы экипируете на себя. Примечание: внимательно читайте описание всех полученных конусов!» Понятнее всё равно не стало. На пробу экипировав на себя в профиле конус Асты, Агата не ощутила ровным счетом никаких изменений. Всё по нулям. И иконки базовой атаки, навыка и сверхспособности тоже совсем не изменились. Прикасаться к ним совсем не хотелось, слишком свежи ещё были те ужасные воспоминания, которые она гнала от себя уже вторые сутки. Но зацепившись взглядом за базовую атаку, что-то внутри щёлкнуло, и Агата, недолго думая, материализовала свой блокнот. Если ничего не говорить, это должно быть безопасно, а любопытство скреблось где-то внутри. Колокольчики на ручке мелодично звякнули, когда Агата отложила её, открыв блокнот, привлекая внимание лежащего рядом пса. Подняв голову, Предатель с интересом наблюдал за листающей блокнот хозяйкой. Агата же прокручивала в голове все события того вечера. Вопрос, который она оставила, и заключение, выданное ей непонятно кем, всё ещё были единственной надписью, которая здесь красовалась. Последняя фраза заставила задуматься: «Для сохранения данного вида атаки и получения указанных эффектов необходимо произнести фразу вслух». Чтобы что-то сработало, это нужно записать в блокнот, а потом произнести вслух. Может это работает не только с базовой атакой? Аккуратным подчерком, совсем не таким, как в прошлый раз, Агата вывела название конуса на новой странице. Ничего не произошло, комментариев блокнота не появилось, но и надпись почему-то не пропала. – Свидание со звёздами, – с лёгкой опаской произнесла фоксийка, отчего-то зажмурившись, но снова ничего не произошло. Выдохнув, Агата хотела уже закрыть блокнот и подумать об этом когда-нибудь позже, как вдруг заметила, что на руке, где с недавних пор красовались три символа, рисунок навыка внутри круга засветился, точно так же, как раньше светилась готовая к использованию ульта. Получается, активировав его, Агата изменит свои способности на способности Асты? Касаться его, конечно, было себе дороже. Две из трёх этих способностей наносят огненный урон. Вдруг она случайно сожжёт дом генерала дотла? Лучше оставить всё как есть, пока новых бед не натворила. Впрочем, у Предателя были другие планы. Устав наблюдать за призывно позвякивающими перед его мордочкой колокольчиками, он вдруг сделал выпад вперёд, пытаясь выхватить ручку. Лишь лисья реакция позволила Агате вовремя увести руку, отчего мокрый нос пса проехался по её предплечью, прямо там, где сверкал значок навыка. – Твою ж…! Если в HSR существует Эон удачи, то он явно над ней издевался. И блокнот, и ручка куда-то пропали, а вместо них появилось то странное оружие Асты, которым она пользовалась в игре! Вскочив на ноги и боясь сделать лишнее движение, девушка снова разглядывала свое изменившееся предплечье. Татуировки, к которым она уже начала привыкать, стали похожи на… на… Да они и вправду похожи на иконки Следов Асты, отвечающих за базовую атаку, навык и сверхспособность! Только теперь появилась ещё одна. Прямо под кружком навыка ярко сверкала цифра два. Мысль срочно вызвать Цзин Юаня на помощь, пока не натворила что-то страшное, оборвалась, стоило увидеть, что метка Резонанса Пути, пугающая до дрожи, теперь сменилась на сверхспособность Асты, и была заполнена меньше, чем на треть. А это значит… Урчащий от вынужденного длительного голодания живот тут же отозвался, давая понять, куда Агате стоит направиться прямо сейчас. Отбросив посторонние мысли, она уверенным шагом двинулась на кухню, намереваясь наесться до отвала за все предыдущие два дня, не боясь при этом спровоцировать локальный армагеддон. С блаженным видом поедая наспех сделанный сэндвич, Агата внимательно следила за тем, как накапливалась энергия в метке сверхспособности. Но та, даже достигнув максимума, продолжила просто быть красным круглым пятном на руке и не более. – М-м, ради этого стоило выбивать этот конус, – доедая, протянула девушка, в наслаждении зажмурив глаза. Убрав за собой посуду, сытая и счастливая, порядком успокоившаяся Агата не глядя схватила рукой отставленную в сторону «гром-палку», и чуть не вернула обратно всё съеденное, когда массивный наконечник гром-палки раскрылся, а под потолком дома из ниоткуда появилась гигантская сияющая хрень, похожая то ли на часовой механизм, то ли на созвездие, и издала звон колокола, оглушивший весь дом. Гигантская сияющая хрень тут же исчезла, гром-палка Асты закрылась, а Агата так и осталась стоять на месте с открытым ртом. Стояла бы ещё дольше, если бы не зазвонил телефон. Вот только стоило фоксийке взять нужный курс, как ноги донесли её до стола, на котором лежал телефон, с такой скоростью, что она даже затормозить не успела, впечатавшись животом в край и распластавшись туловищем по столешнице, при этом издав смешной и совсем некрасивый крякающий звук. Словно ноги были в роликах, а саму девушку толкнули в спину, придав ускорение. – Алло? – сдавленно просипела она, всё же ответив на звонок, попутно отходя от встречи со столом. – Это твоих рук дело? – сходу спросил Цзин Юань, не размениваясь на приветствия. – Ты слышал звон, да? Прости за беспокойство, но ничего не случилось, со мной всё в порядке. Это просто маленькое недоразумение. – Да что ты? А то, что у меня все сотрудники Обители Божественного предвидения ускорились настолько, что не успевают затормозить и бьются обо всё подряд, тоже маленькое недоразумение? – Возможно, недоразумение вовсе и не маленькое… Это пройдёт через минуту, клянусь! – Я оставил тебя без присмотра всего на полдня… – будто разговаривая с самим собой, тяжело выдохнул генерал. – Агата, слушай меня: сядь где-нибудь и ничего не делай, даже не двигайся, только дыши. Я приду к тебе через минуту. – Тебя что, тоже..? – Твоими молитвами. В холодильнике есть лёд? – Да. Достать? – Нет! – торопливо воскликнул генерал, после чего спохватился и уже спокойнее продолжил. – Кхм, нет, не надо, я сам. Просто сядь и жди меня. – Да сижу я, сижу. Сама попала под раздачу… – Ты цела? – Да. – Исправим. – Цзин Юань! – Скоро буду, – с тихим смешком сказал генерал. – Заодно расскажешь про свои эманаторские фокусы. – Я не Эманатор. – Ты этого не знаешь наверняка. – Ты тоже. – Верно, но мне нравится думать, что от меня без ума такой очаровательный и неумелый Эманатор. – Дурак… – пробубнила в телефон смущённая Агата.