Ты так вырос, Эверетт Клоптон...

Глава l

Можно любить не зная кого,

Можно искать не зная пути,

Но если не хватит пары шагов,

То стоит ли идти?…

(С) Иван Карпов «Чужая»

Дождливый осенний день насиловал городок Эмбер уже которую неделю подряд. Улицы затопленные до основания, кажется не могли вмещаться в себя столько воды. Люди покрывались зонтами и плащами, чвакали башмаками по липкой грязи и топили ноги по щиколотки, это если еще повезет. Любители живности таскали зверье на руках, словно младенцев, стараясь быстрее преодолеть препятствия и не угодить в очередную мокрую засаду. Это всегда немного веселило Юнону, она каждый раз наблюдала эту картину, и дивилась, сколько любви может быть в человеческой натуре, и как приятно она может проявляться на глазах окружающих. Капли барабанили по металлическим и щебневый крышам. Создавалось впечатление, что природу настолько достало присутствия людей, что она просто решила утопить всех сразу, в этом маленьком, но зато уютном городишке. Если даже и когда—нибудь пришлось выбирать где умереть, Юна все равно выбрала бы отчий дом. Рядом с матерью, отцом, братьями и сестрами. В их теплых и нежных руках, под щебет ласкового голоса младшей красавицы сестры; под укачивание сильных рук старшего брата; пение любимой матушки, что с каждым годом все теряет и теряет былую стать и проворность. Угасая со временем, она не становилась менее красивой или несчастной, наоборот, лишь обретала черты истинной матери, хранительницы рода и очага. Добрые голубые глаза, с яркой искоркой, пухлые губы, расплывающиеся снежной улыбке и длинные каштановые волосы, волнами стекающие по статной, немного худощавой фигуре. Если раньше эта прыткая ведьма скакала по лесу, словно егоза, желая познать целый мир одним глубоким вздохом, то сейчас, она — само воплощение женственности и семейного быта. Для отца же она навсегда останется прекрасной его судьбоносной звездой, сияющей и ведущей его по жизни. К счастью, им обоим этого было достаточно. А еще…да, определенно есть еще человек — Юна определенно не захотела бы провести остаток жизни без Эверетта — лучшего друга и товарища, что не раз спасал ее вездесущую любопытливую задницу. Игривый и смешной хулиган, в круглых очках никогда не оставлял ее на расправу судьбы в одиночестве. И хотя сам был далеко не отлетом, всегда старался прикрыть и подсобить всемчто только мог дать. Так же как Себастьян и Оминис. Эти ребята не оставляли ее на протяжении всего злоключения с Ранроком. Всегда были поддержкой и опорой. Что уж говорить о Онай, эта изящная газель всегда сверкнет иным словечком в нужное время, и подсобит, когда потребуется. Удивительно, как она умудряется управлять палочкой так виртуозно. Видимо сказываются сильные родительские гены… Поппи не даст заскучать, определенно, когда-то это даже утомляло время от времени. Ее характер всегда находил лишь положительные моменты как в плохих так и в хороших ситуациях. В такие грустные и унылые дни, по таким людям скучаешь больше всего. Их теплота греет душу, заставляет хоть иногда двигаться с места. Юнона зябко поежилась, представляя какими сейчас могли быть ее друзья. Они, скорее всего, уже совсем взрослые. Высокие и сильные. Подматерели в магии и зельеварении; других предметах. Не то что она, занимающая на дому, со «средневековыми» преподавателями годными лишь на натаскивание средстатистических способностей волшебников. А с другой стороны, зачем ей большее? Она скорее всего навсегда останется замкнута в стенах родного города, чтобы утаить от лишних пытливых злодейских глаз знания о древней магии. В голове девушки внезапно всплыл образ Эверетта. Тот самый, хулиганистый мальчишка, глубоким темным взглядом. Интересно, он еще помнит о ней? Чувствует что-то, как раньше? Мало для кого было секретом, что юноша еще с первых дней появления Юноны в стенах Хогвартса, переключил на неё свое внимание полностью. А уж когда она преподнесла ему особенно желанный им подарок, в честь их крепкой дружбы, в виде прыткой метлы «Тлеющий порыв», дак парень вовсе чуть не рухнул в обморок. А после еще около двух недель ходил хвостиком и благодарил. К сожалению его родители не могли себе позволить такой роскоши… И хотя некоторые ученики и задались вопросом, откуда у белой столько деньжат, что она может себе позволить «разбрасываться» такими не дешевыми подарками. Белая-Лоза на их фырканье лишь поводила плечами и говорила, что просто хорошо умеет копить и откладывать родительские карманные. Да и в целом, тратить их особо некуда, а отец настолько щепетилен в вопросе обеспечения своих детей, что каждый месяц отсылал хотя бы малую, но все же сумму. Некоторым ученикам деньги присылали вообще раз в три месяца. Собственно, а зачем им деньги, как говорят родители и преподаватели, в месте где их кормят, поят, чуть ли не укладывают спать и в целом обеспечивают всем минимально необходимым? Основные вещи покупаются на начале каждого курса, и дополняются по мере необходимости. Чисто на развлечения, сливочное пиво, конфеты, или поездки куда—либо за пределы Хогвартса чтобы развеяться. Но, так как, в основном, все свое свободное время, в момент непродолжительных каникул, ученики проводили либо за книгами, или просто отдыхали в своих гостиных и ходили за пивом в местную таверну, тратиться было особо не на что. И тут уже скорее дивилась Юнона. Куда можно было выкидывать все деньги? Не понятно. Потому—то для нее не составила труда отложить денег, и подарить хорошую метлу другу что нашел свое увлечение в квиддече. Вот кок раз ему она было особенно необходима. Отец и мать в расходы детей нос совать не любят, в этом плане они весьма либеральны. Белая же больше предпочитала полеты на любимом Фестрале - Фесте, нежели полеты на метлах. И хотя у нее в выручай комнате находилась «Небесная коса», оставаясь она в основном без дела. В определенный момент девушка даже подумывала ее кому—либо подарить, выбор тогда падал на Поппи. Девочка тоже была из не собой богатой семьи. Но Юне настолько импонировала любовь Поппи ко всякого рода живности, и даже драконам, что она без особого раздумья определила что именно эта девчушка, одна из тех, кто больше всего заслуживала такого подарка. Но, к сожалению, Лозу опередили. Поппи успела заобщаться с одним парнем из Гриффиндора, и у них даже что-то закрутилось. И тот кок—раз таки додумался до такого же подарка, и успел первым. А зачем Поппи две метлы? Правильно — незачем. Посему, Коса так и осталась лежать без дела. Ну черт с ней, когда нибудь пригодится. Ее присутствие все же лучше, чем ее отсутствие. Девушка забежала в ближайшую булочную. Приятная атмосфера и свежий запах ароматной выпечки и пряностей впорхнули в нос, словно весенняя дразнящаяся птичка. Сразу захотелось выпить облепихового чая с маковой плюшкой. Подойдя к стойке, и улыбнувшись в ответ милой продавщице, Ю сделала заказ и расположилась за угловым столиком, подле окна. Делая глоток за глотком, она все больше расслаблялась и вновь уходила в свои мысли. Проблемы родительского дома остались позади, хоть на них и пришлось потратить два года своей жизни. Как наследнице дома это было необходимо. И ныне, сидя здесь, она даже не знала что ей делать. Может полететь навестить друзей? Последние два года они обменивались лишь совами с письмами. И если другие писали развернуто и с чувствами, то дорогой сердцу друг, писал скомкано и почти бесчувственно. Словно между ними и не было никакой дружбы. Это все больше расстраивало девушку, и заставляло удобрять и проращивать в сердце семя раздора. Конечно, тут ему не шибко нужны оправдания, Эверетту было тяжело, слишком тяжело. Объяснимо тяжело. Он испытывал к ней чувства, и Юнона хотела ответить на них; но после окончания смуты, связанной с Ранроком, дабы начать все с более благоприятной ноты, но… Чувства Эвва были сильнее, и только тогда, когда он прижимал ее к себе, не желая расставаться надолго, она почувствовала это сильнее чем когда либо. Он не мог пойти с ней, не мог оставить учебу. Его семья не богата, она не смогла бы вытянуть его потребности. Он должен был доучиться до конца, стать хорошим волшебников и найти достойную работу, ради своего благого будущего, в которое совсем не вписывался отъезд Юноны. И возможно даже сама волшебница. Род Клоптонов может и рад был бы породнится с ее родом, но всегда есть свои нюансы, которые могут по—препятствовать этому. Как минимум не подходящий возраст для женитьбы… Но, с самоуверенностью Эверетта этого можно было не опасаться; пока Клоптон останется лишь мальчишкой на попечительстве родителей - его возможности ограничены его финансовым положением. Но, как только он почувствую вкус свободы и власти, не остается сомнений, он добьется всего чего захочет. Возможно, это даже немного пугало ее, она боялась последствий «активности» Клоптона, Внезапно тело вздрогнуло, когда в голове всплыли его слова о женитьбе. Сердце бешено заколотилось в груди, словно синица в смыкающихся ладонях. Стало одновременно тепло и страшно. Может, все—таки, он не пишет, потому что ему банально больно? И он думает что никогда больше ее не увидит? Возможно, очень вероятно. Эмбер - городок на отшибе, закрытый и спрятанный от всего мира. В нем живет много ученых магов, семьи которых и их самих прячет министерство, дабы сохранить свое могущество. Слишком много любознательных и наглых носов водится и бродит вокруг да около, в волшебном мире, и очень много уродов желают отхватить лакомый кусок знаний, хранящихся в умах эмберских волшебников. А уж сколько свитков и книг хранится в их домах - лучше не заговаривать вовсе. Был бы шанс пробраться в закрытый город - возможно мир магии потрясла бы удивительно страшная буря… Мысли прервал неожиданный посетитель в поношенном, черном плаще; он стряхнул с зонта воду, и кашлянул в кулак, и отправился к стойке заказов. Ничего удивительного, обычный посетитель. Юнона допила чай; быстро разобралась с оставшимися на дне ягодами, и оставив чаевые, покинула булочную. Дождь все в том же темпе барабанил по крышам, накинув капюшон, схватив покрепче сумку, она рванула в сторону родной усадьбы…

***

Дома Белую-Лозу ожидал очередной «сюрприз». Родители встретили дочь с встревоженными лицами. Ни братьев, ни сестер на территории не оказалось. Девушку усадили за круглый стол; рядом попискивал горячий чайник, оповещающий о том что вода скоро подойдет к нужной температуре. От чая и кофе она отказалась, лишь налила себе и матери по стакану воды; отец от данного предложения стойко отказался. Мать начала говорить спокойно, словно готовилась к этому несколько дней. Отец угрюмо молчал, сцепив ладони в замок, уперевшись локтями в стол. — Дорогая, — Начала мать, поудобнее усаживать в кресле, она по-солдатски расположила локти на подлокотниках. — Я не буду растягивать и скажу прямо: тебе придется вернуться в школу. На последний курс. И оспорить данный приказ у тебя не получится. Мать сделала сильный акцент на слове «приказ». Отец не повел и ухом, все так же смотрел в одну точку на столе, разглядывая витиеватые узоры на кружевной ткани. Юнона сначала опешила, и взглянула вопросительно на обоих родителей, она немного замялась, стало как—то некомфортно. Сдержав порыв разузнать поподробнее, она сухо ответила: — Приказ, так приказ. Я не буду расспрашивать в чем дело, — Она немного помедлила, сцепила руки в замок и сомкнула колени, крепко уперевшись ногами в пол, напряглась, словно взведенная пружина. — Хотя знать причину хотелось бы. И я полагаю, раскроете вы мне ее позже? Отец облегченно выдохнул. — Моя девочка, истинная преемница, я не сомневался что ты отреагируешь так как подобает, — Мать точно так же выдохнула и расслабленно откинулась в кресле. — Я каждый раз забываю, что ты у меня уже такая взрослая. Думаю скоро и жениха тебе подберем видного, при достатке. А на счет всего остального — не беспокойся, профессор Уизли тебе расскажет все подробнее, как только ты прибудешь на место; нас оповестили весьма скудно. Мы не уверены что поняли все верно в той или иной мере. Но достоверное, все же, раскроем — тебе необходимо доучится, так как тебя ждет серьезная работа в будущем. Юнона расслабилась. Конечно, по другому и быть не могло, она не просто обыкновенный житель и волшебница. У нее нет своего пути, он уже прописан от и до. Ее уже что-то ждет в дальнейшем, ее судьба родилась и существует; терпко пахнет и крепко хватает за запястья, тянет на себя и сжимает в убийственных объятиях, от которых хрустят кости и лопаются внутренние органы. Но были же и плюсы так ведь? Она наконец увидел своих товарищей, друзей, любимых преподавателей, ушастого и верного эльфа, и его…его и его темные глаза—омуты и такую теплую улыбку…

***

Готовая карета уже ждала у входа. Белоголовая девушка крутилась у зеркала, примеряя новую форму. Старая совсем не лезла на пятую точку, и не застегивалась на груди. За время отсутствия, она сильно изменилась, повзрослела. Волосы уже перешли границу бедер, и не стремились останавливаться. Блестящее полотно белесых нитей струилось словно прибрежные пенные волны. Бедра стали гораздо шире и массивней, как и грудь; теперь это уже совсем не первый размер с натяжечкой, а наливной второй. Черты лица стали более взрослыми, и усталыми. Синяки под глазами не сходили неделями от бессонных ночей, и самостоятельных изучений новых магических знаний. Детско—подростковая худоба спала, обнажив зрелое женское тело, совсем как у матери. Длинноногая, изящная, словно королевская лоза, она извивалась и ловчилась как мартовская кошка. Уже совсем взрослая, и совсем иная… В один момент девушка словила себя на мысли, узнает ли они своих прежних друзей? Узнают ли они ее? Прошло всего два года, но как же они изменили все окружающее естество. Все теперь совсем иначе. Все стали другими. Но, не в плохом смысле. Это уготована жизнью тропа. Тропа взросления и трансформации. Ее суждено пройти всем. Мысль завершилась на последней, ставшей катализатором: «Ее либо примут, либо опрокинут, и этот год станет самым ужасным в ее жизни». Слезы накатили сами собой, и их тут же смахнули рукавом. — Не время раскисать, что с тобой происходит? — Девушка похлопала себя по щекам и пренебрежительно натянула улыбку. — Раньше ты была совсем другой, Юнона. Храброй и непробиваемой. А теперь, кто ты? Слабачка… Дверь распахнулась, впуская внутрь изящную лань — хозяйку усадьбы. Мать нежно обняла дочь за плечо, и уткнулась носом в шею. — Ты справишься, родная, мы рядом. — Да мам, — В фиалковых глаза блеснула искра, тело вытянулась струной; в душе зародилась надежда. Если нечего не выгорит, у нее все равно есть семья. И это главное. Она не одна, и она сможет. — Пора идти, мам. — Моя девочка…

***

Хогвартс встретил вновь прибывшую холодно. Очередной дождь. Очередная промозглая погода, вперемешку с густым, молочным туманом и сильным ветром. Юнона осторожно скользнула по мокрым ступенькам на пропитанную влагой щебенку; держа подмышкой стопку книг, она достала белую изящную палочку из сумки. Аллохомора. Стопка вещей взвилась воздух, словно воздушные шарики, и последовали следом за хозяйкой. На входе девушку встретила мадам Уизли. Женщина была как всегда дружелюбна и опрятна, как во внешности, так и в своих словах. Она тепло улыбнулась, подходя к ученице вплотную, она подбадривающе погладила ту по плечу, и жестом руки попросила ее последовать за ней. — Я так рада вашему возвращению, мисс Белая-Лоза, — Преподаватель открыла дверь комнаты гостиной Когтеврана, пропуская вновь прибывшую внутрь. — Оставьте свои вещи в комнате, она у вас все та же. И прошу, после пройдите в мой кабинет. Не торопитесь. На этим рыжеволосая волшебница покинула гостиную, которая была совсем пустой. Что не удивительно, ученики собрались на обеде. Но, так было даже лучше для самой Юноны, она спокойно сможет распределить свои вещи, переодеться и поговорить с миссис Уизли о ее внеплановом возвращении в школу волшебства. В ее комнате все было по—старому, ничего не изменилось, все та же артхаусная обстановка у кровати Эллейн Рудс — ее единственной соседки; две застеленные, не тронутые на протяжении нескольких лет кровати, и ее собственная. На одной из опор которой все так же красовалась вырезания маленьким ножечком надпись: «Э и Ю — друзья на веки!». Юнона опечалено выдохнула, ком подступал к горлу все быстрее. Она почему—то не хотела встречи с совершенно новыми и незнакомыми ей друзьями, сейчас. Сердце то трепетало как птичка, то падало камнем к пяткам. «Пожалуйста, остановись!» Девушка крепко сжала ткань на груди, и резким взмахом палочки разметала немногочисленные вещи по своим прежним местам. Ново—пошитая форма расположилась на кровати. Но переодеваться было бессмысленно. Учебный день для нее начнется только завтра. А сейчас, она приведет себя в порядок, поправит волосы, выбившиеся из витиеватой прически, подкрасит ресницы алой тушью, и направится в кабинет профессора Уизли. А покинуть комнату оказалось сложнее чем предполагалось. За годы отсутствия, девушка совсем забыла какой вход куда ведет; ей и в прошлые разы тяжело давались проходы замка; она просто не могла запомнить визуально куда и откуда она пришла. Еле—еле нащупав нужную тропу, она с нетерпением повернула ручку двери кабинета, и потихоньку зашла внутрь. Профессор мечтательно глядела в окно, парты стояли в запустении, а трудолюбивое перо все так же что—то записывало в толстую, слегка желтоватую книгу. — Вы хотели со мной поговорить? — Девушка задала вопрос с ходу, совершенно не озаботившись о приличии. Здесь оно было не нужно. Рухнув за ближайшую к профессору парту, она с тяжбой водрузила руки на столешницу, и оперлась на них, глядя на профессора. Уизли в свою очередь даже ухом не повела, она лишь спокойно вдохнула пробравшийся через приоткрытое окно свежий воздух, и развернулась. — Я наверное повторюсь, но я очень рада вашему возвращению, мисс. Юнона лишь махнула рукой и ясно улыбнулась. — Я хотела бы поскорее узнать в чем же дело, профессор? Меня срочно вызвали доучиться в школе, неужели такая срочность из—за какой—то формальности? — Не совсем, — Женщина присела напротив. — Окончить школу — это не формальность — это требования с самого министерства магии. — Министерства? Вы сейчас не шутите? Я думала мы уладили этот вопрос еще два года назад. — Как видите, мисс, этот момент не был улажен до конца, и возможно даже, «пустил длинные корни глубоко в землю». — Я могу услышать подробности? — Частично. Так как мы сами еще не знаем ничего в полной мере. Девушка с тяжким стоном опустила голову на парту. — Ну хоть что—то… — Вами заинтересовался человек. Хотя мы до толи не уверены, человек ли он вовсе или нет. Юнона настороженно приподнялась. — Что нибудь известно о нем? Откуда он? Какую цель преследует? Профессор сомкнула руки у рта, и опустила взгляд. — Все, что соизволило доложить на министерство — только то, что он роет под вас. Наблюдает, и ходит вокруг, словно выжидающий свою жертвую волк. Мы не уверены, что именно ему нужно. Но исходя из произошедших событий, мы вынуждены предполагать, что ищет он именно что—то в вас… — Во мне!?… Дверь класса распахнулась, и внутрь зашли пару учеников. — Профессор? — Дети, покиньте аудиторию, пожалуйста. Я скоро вас позову. Дети с интересом осмотрели девушку, и нехотя покинули помещение, лениво прикрыв за собой дверь. — Вам предстоит трудный год, Юнона, и мы поможем вам всем что от нас потребуется. Так же не забывайте о ваших друзьях… — Я не уверена что они вообще меня ждут, — С ответила девушка. — И мне нужно значительно больше информации. — Ох, поверьте, ждут, еще как ждут. Особенно один из них, — Профессор с улыбкой подмигнула. — Как только мы получим больше информации, растолкуем и сложим ее по полочкам, я сразу позову вас и все расскажу. Утаивать мы ничего не собираемся, главное сейчас — Ваша жизнь. А теперь, идите, отдохните, встретьтесь с друзьями после уроков. Мне нужно провести занятие. — Я вас услышала, профессор. До встречи.

***

Просто разгуливать по окрестностям было совсем не по душе, дождь и ветер не самые лучшие партнеры по прогулке. Посему, было решено просто прошвырнуться по коридорам, чтобы банально до—вспоминать как ориентироваться на огромной территории. Но, мечтательно побродить по коридорам не вышло, что даже не удивительно. Буквально за следующим поворотом послышался глухой удар и приглушенные стоны. Кому—то явно не поздоровилось. Так и не заткнутый за пояс герой, внутри, зашевелился, и потребовал разобраться в ситуации. Белокурая ловко вынырнула из—за угла и запечатлела очень нелицеприятную картину. Несколько рослых парней зажали в угол худощавого парнишку явно более младшего курса, судя по внешнему виду, но она могла ошибаться. Они поднимали его за шиворот и вновь обрушивали на пол, били ногами и надрывали мантию; что обходилась ученика очень даже не дешево. Побороть легкий ступор получилось с первого раза; девушка беззвучно рванула в направлении задир, и резко схватив одного за шиворот, по инерции потянула в направляющую сторону, с грохотом уронив его на твердый, каменный пол. Пока остальные двое пытались вдуплиться в ситуацию, девушка со всей дури врезала второму поддых, с кулака. Третий успел среагировать, и ухватив девушку за волосы, с силой рванул за них и притянул к себе спиной, придушив рукой горло. Брыкаясь, и одновременно задыхаясь, девушка изо всех сил прокряхтела: — Уходи, бы..х.стрее! Повторять два раза не пришлось, мальчишка тут же сорвался с места, и рванул куда глаза глядят. Как бы еще на Пивзав не нарвался ненароком, еще хуже будет. Говнюки догонять его не стали, теперь у них была новая жертва. — Это, кхм, что еще за девка? — Еле оклемавшись от удара поддых, прошипел голубоглазый засранец. — Я ее раньше здесь не видел, — Подвякнул второй, с маленькими глазками и крысиной мордочкой. — Новенькая, может быть. — А мне она кажется знакомой, — Внезапно огласил третий, подымаясь с пола, и потирая ушибленный зад. Он подошел почти вплотную, и схватил ее прямо за подбородок, повращал голову из стороны в сторону, и его вдруг внезапно словно осенило. — Да это же та девка, ну что с Ранроком боролась. Помните? Закадычная подружка Себастьяна и Оминиса. — Да ну нахрен, — Взъерошились эти двоя. — Отвечаю, это она…Просто выглядит как—то по другому, что ли… Парни обступили ее со всех сторон, нагло осматривая, пока голубоглазый не заслышал звуки приближающихся шагов из коридора. — Тссс, кто—то идет! — Начал было панику крысеныш. — Успокойся Хоук, это свой, — Шикнул голубоглазый. Из—за поворота вынырнула высокая фигура, и остановилась в метрах десяти. Рассмотреть кто именно это был — было сложно, после сражений, и парочки неудачных падений, и так хреновое зрение Юноны сильно ухудшилось, и если большую часть удалось восстановит посредством зелий и трав, то остальная часть осталась утерянной безвозвратно. Но расплывчатая, высокая фигура кажется смогла рассмотреть ее очень даже хорошо. — Эй, Эверетт, смотри кого поймали,— Сердце пропустило удар, от звучания до боли знакомого имени. — Это ж та самая «Героиня», — Голубоглазый скорчил отвратительную гримасу, произнося слова отвратительно скрипучим, кривляющимся голосом. — Только совсем уже взрослая. Смотри, как сиськи выросли! — Говнюк с силой ухватил девушку за грудь, да с такой силой, что та аж вскрикнула сквозь сдавленное горло. В ту же минуту парня настиг увесистый удар в челюсть, он повалился навзничь и сдавленно закричал, хватаясь за жевательную часть головы. Тут же Юнону освободили от хватки. После мимолетного падения, она почувствовала как ее подхватили и прижали к достаточно широкой и крепкой груди. — Если хоть кто—то из вас, говнюков, ее еще раз тронет — отправитесь в лес кормить пауков. А перед этим, я вас так морально уничтожу, что вы сами захотите сдохнуть. Лица парней позеленели. Ю внезапно еще сильнее вжалась в грудь «спасителя». Или может даже главного зачинщика сего действия? Она ничего не понимала, в голове образовалась густая каша, ноги подкашивались. Все что она могла себе позволить, это просто вдыхать столь знакомы и приятный аромат тела парня. «Везунчик» взвизгнул словно свинка: — Эверетт, какого хуя!? — Завалились и съебались в туман, он кок раз там навеял, я с вами потом побеседую. Три брата акробата выпучили зеньки, словно перед ними сам дементор образовался. — Хрен с тобой, пошли! Подхватывая пострадавшего друга под руку, трое скрылись за ближайшим поворотом. Повисла всепоглощающая тишина. Сердце девушки отбивало такую смачную чечетку, что позавидовал бы любой профессиональный танцор. Она прижалась щекой к груди…Эверетта? Неужели это и вправду он? Не верится… Она снова и снова вдыхала его запах. Настолько родной и знакомый, что хотелось запищать на всю округу, как радостная мышь, которой подарили сарай с зерном. — Прости, маленькая. Еле успел…

Сноски, понятия и расшифровка слов:

*Эмбер — Выдуманный автором город волшебников, сокрытый коллегией магов магистрата, дабы сохранить лучшие ученые умы, и знания магического мира. Туда почти невозможно попасть, даже не почти, а невозможно. Он максимально защищен со всех сторон не только горными грядами, но и водами буйного океана. А так же сильной древней иллюзорной магией. Именно по этому, волшебники из этого города — скорое легенда, нежели достоверность.