Неожиданная забота

Штаты стоял перед автоматом, пустыми глазами смотря на стаканчик, в который наливался кофе. Кофе чутка брызгало по стенкам, от чего было неприятное ощущение его внутреннего перфекционизма. Карамельный латте. Интересно, на сколько он ему надоест также, как тот злосчастный горький американо. Характерный писк оповестил о приготовленном кофе. Он взял стаканчик и размешал белую пенку на поверхности…зачем-то. Наверное так делал Россия каждый раз, когда покупал себе кофе. Карамельный латте. Блондин усмехнулся и одной рукой поднял очки, потерев глаза. Российская Федерация словно бетонная стена во всех его планах, бедах и продвижениях.Где бы не светился Соединенные Штаты, там рядом обязательно будет Российская Федерация. Этот необычайно красивый пепельноволосый парень своими действиями, постоянно обращает внимание Америки. Слишком много мыслей о том, о ком должен волноваться в последнюю очередь. По крайней мере сейчас. Америка прошёл по коридору здания ООН. Расслабив галстук и встав возле большого панорамного окна в коридоре, он взглянул на закат. Такой розовый и без облаков. Нет-Нет. Америка никогда не выглядит таким задумчивым перед людьми. Негоже мировому лидеру выглядеть так устало и с каким то пропавшим блеском в глазах. Особенно когда к себе такие рамки, поставил ты сам. Было тихо, очень тихо. Можно не иметь любовь, но иметь деньги. Но Американцу вместо любви, иногда хотелось и тишины, потому что нет на свете личности, которая бы поняла его. Да, высокомерно, но зато правда. — О чем таком можно думать, смотрев в окно, с поднесенным к губам стаканчиком кофе? — шёпотом и как-то припеваючи, кто-то заговорил на ухо. Америка медленно повернулся и чутка отпустил голову, чтобы заглянуть в глаза белой-красивой язве. Голубые яркие глаза светились, а на чутка полных губах, играла улыбка. Такая хитрая. Наверное лисья. — А ты как думаешь? — спокойно ответил Американец, смотря ему в глаза. — Наверное о том, какой вкусный карамельный латте? Или о том, как подмять под себя остальную часть стран? — Россия коснулся его плеча своими аристократичными красивыми руками, такими тонкими. Воплощение России это про какую-то детскую наивность и соблюдение принципам. Американец лишь поднял уголок губ, состоив ухмылку. Россия тоже повернул голову к уже почти зашедшему закату. — Ты меняешься к вечеру, — сказал Штаты, не отрывая глаз от русского. Тот ближе к концу рабочего дня начинает вести себя так. Как-то по детски и совсем нетепично для стереотипного «холодного русского». — Как и ты, Америка. — То что я уставший, это ещё не значит, что я уязвим — А я читаю по глазам…- сказал тихо Россия, намекая на то, что его солнцезащитные очки, подняты на голову. В кабинете Штаты предпочитал очки для коррекции зрения, а повседневно он носил солнцезащитные. Может потому что его глаза слишком яркие и эмоциональные, чтобы это не значило. А может дело привычки. В солнечной Калифорнии очки всегда были кстати, а он находился там довольно часто. — Ты же знаешь, что тебя легко читать по глазам? — сказал русский, взяв его очки с головы, надев на себя. — Будешь пользоваться случаем? — А ты охотно этот случай предоставлять? Закат давно зашёл за высотки зданий. Небо было невероятно малинового оттенка. — Не думал покрасить волосы в розовый? — Америка насмешливо поднял брови, рассмеявшись. Пепельно белые волосы, стали ярко-розового цвета из-за заката. Ещё его очки. — Только в том случае, если блок НАТО будет расформирован, — подмигнул русский, подняв очки пальцем, как обычно это делал Германия. Америка тяжело вздохнул. Язва. Почему то диалог никак не связывался, они вечно перескакивали от одной темы к другой, а потом резко замолкали. Сложно связать разговор с тем, о ком знаешь так много, в то же время, не знаешь ничего. — Ты читал русскую литературу? — спросил внезапно русский, поправляя очки на себе, явно не собираясь отдавать их ближайшее время. — мне 247 лет, как ты думаешь? — блондин закрыв глаза отошёл от окна, так как солнце уже совсем зашло, город покрылся светом городских огней. Они снова с Россией вдвоём. — Какое твоё любимое произведение? — не унимался все Россия. Отойдя от Штатов. Повернувшись он направился в сторону своего кабинета, зная, что Американец пойдёт за ним, как минимум на нем его очки. — Если честно, многие из них заканчивались плохо, почему? Это в вашем менталитете заложено страдать? — А кто не страдает? — спросил язвительно русский, — люди часто встречаются с душевной болью, чем с душевным счастьем, почему бы не писать о том, что тревожит людей. Люди любят страдать и сами себе создавать проблемы, ты так не считаешь? Россия остановился возле двери в кабинет, а сзади встал Штаты. — Думаю, тебе не стоит говорить это европейцам, они тебя не так поймут, — рассмеялся Штаты. Они сели на диванчики, что стояли напротив журнального столика, где покоился теплый почти не тронутый карамельный латте американца. Тема литературы легко перетекала в тему политики, а там и в психологию. Удивительно, но у них было очень много похожих взглядов на жизнь. Мнения во многом совпадали, а если даже в чем то и нет, то слушали точки зрения друг друга и ставили себя на место другого. США наверное во второй раз, позволил себе так расслабиться. Причём, первый тоже был с Федерацией. Россия что-то так возбуждено ему объяснял, активно жестикулировал руками и блестящими глазами смотрел ему в глаза. Он встал и ходил по кабинету, так восхищенно объясняя сюжет Мастера и Маргариты. Они снова вернулись к литературе. — Вобщем-то, люди как-то поделились во мнениях, кто-то считает, что роман написан под тяжёлыми веществами, а кто-то видит в нем невероятный шедевр литературы…хотя одно другому никогда не мешало, — подытожил Россия и сел на подлокотник дивана, где сидел Американец. Обычно это роль Америки заговаривать собеседника чем-либо, хотя о психологии и литературе ему особо нескем было пообщаться. А тут лишь американец восхищенно молчит, наблюдая за русским. Обводя его глазами и следя за его движениями. — При этом, это произведение входит в вашу школьную программу? — спросил американец, опустив взгляд на бедра Федерации. Он лишь хмыкнул, проследив за его взглядом. — «Поймите, что язык может скрыть истину, а глаза — никогда! Встревоженная вопросом истина со дна души на мгновение прыгает в глаза, и она замечена, а вы пойманы.» Америка недоуменно поднял на него глаза.И тут же их стыдливо опустил. — предоставляешь мне случай, — рассмеялся Россия, намекая на очки, которые все ещё покоились на его голове. Америка, будто бы все так и задумано лишь улыбнулся и гордо поднял голову: — Кто-же знал, что ты такой «манипулятор», — пошутил Штаты, зачесав назад волосы рукой, Он откинулся на спинку дивана. Когда тебе приятен собеседник, даже не важно, друг он тебе или враг, они все равно знают друг о друге теперь больше чем нужно. Это очень плохо. Штаты задумался, а не был ли он сапиосексуалом случайно. Скорее всего да. Они резко замолчали. Когда Россия хотел сесть удобнее, но завалился на Американца и даже не пошевелился после. Приятная тяжесть оседала на коленях Штатов, а эта тяжесть кажется слезать не собиралась. Россия лишь чему то улыбнулся, натянув себе очки на глаза. — Я знаю, что тебе не с кем поговорить о таком. Нашёл идеальный случай, потому что мне тоже, — Россия взял в руки ослабленный ещё при встрече галстук и водил им себе между пальцами, — Я кстати пустил тебя в свой кабинет, если ты все ещё не осознал, — закатил глаза Россия. Америка лишь пожал плечами. Россия никого не пускал в свой кабинет, даже Китая. Может Сербия и бывал здесь, но Россия очень сильно ценит свое личное пространство, особенно когда ему нужно о чем-то подумать. Что-то такое нездорово-собственническое, а может просто он думает лучше тогда, когда под рукой никого нет. Или все вместе. — Очень польщён, Российская Федерация, кстати, мне мои колени и бедра тоже принадлежат, при всем этом, вы сами, манипуляцией и шантажом, заставили меня пройти в свой кабинет, ни это ли новый повод для санкций и поднятия вопроса на собрании? — поднял бровь Америка, смотря как губы Федерации исказились в презрительной улыбке, а очки подняты рукой наверх. — Ага, а камеры в здании прекрасно запечатлили, как вы яро отбивались от агрессора-врага. Америка закрыл глаза, чтобы не показать России, как же ему нравится эта язва. Федерация переместил одну ногу по другую сторону, оседлав Штаты спереди. Америка приоткрыл глаза и с прищуром смотрел на русского, который вообще кажется границы дозволенного забыл за пределами кабинета. Своего кабинета. Россия положил руки на свои колени, двигаясь плотнее к Американцу. Самое главное, с таким спокойным лицом. А может это очки создавали такое впечатление. Россия приблизился к губам Американца, а тот в свою очередь не дал опередить и поцеловал первым. Такой долгий и тягучий поцелуй, становилось все жарче, интереснее. Россия тянул его к себе за галстук, а Америка расстегивал его рубашку. Чем меньше одежды на них оставалось, тем жарче становилось телу. Как-то так получилось, что Американец вдалбливал свою язву в стол, а та лишь восхищенно открывала рот, на особо глубоких толчках. Документы оказались на полу, а ручка закатилась под стол. На кого-то завтра повесят разбирать все это, видимо Америке. Кто-то настойчиво стучал в дверь. Россия открыв один глаз и поняв, в каком провокационном они с американцем положении, просто вскочил с колен США. Тот после того как разгоряченно отнес его к столу и также аккуратно уложил их на один маленький диванчик, вызвало улыбку, но нервную, потому что кто-то явно был вкурсе, что в кабинете находится Российская Федерация, но уж точно никто не ожидает здесь увидеть его оппонента. Россия наспех надел свои брюки и быстро поправил причёску, сначала взъерошив её, а затем пригладив. Рубашка мятая. А вообще, их волновать не должно, чем тут занимается в своём кабинете Российская Федерация. — Германия, что такое? — спросил Россия, открывая дверь. Он выглянул лишь головой, скрывая остальной частью двери Американца на диванчике. — сказали, чтобы ты лично и при мне рассмотрел этот документ, почему то твоим послам мои сегодня решили не доверять, — пожал плечами Германия. — давай я здесь его рассмотрю, — сказал Россия и вышел из кабинета, закрыв его. Конечно он был в курсе, что Россия не любит посторонних на его рабочем месте, но: — Почему у тебя такая мятая рубашка, я в первый раз вижу, чтобы ты так растрепанно выглядел, — спросил немец, пока Россия нервно подписывал документ. — Бывают и такие дни, — подмигнул Россия и нервно улыбнулся. Германия лишь понятливо хмыкнул и положил руку на плечо России, тот недоуменно перевёл взгляд и зашёл обратно в кабинет, глядя на бодрого американца. — Очки то вернёшь? — Ой блять…-осознание пришло в голову, а шеки запыпали краской, на бледной коже. В зал уже оба шли смущенные, а Германия лишь жал плечами.