Падшая королева

Она взобралась на пьедестал королевы школы, потому что Елизавета Андрющенко стоит выше всех, она интересная, богатая, необычайно красивая и лицемерная, а значит такие как Кира Медведева ей не ровня. С ней вообще тягаться никто не смеет, потому что своё место она никому не отдаст, загрызëт. Она пьëт только красное вино, как и полагается королевам, смотрит на всех людей надменно, что пьют гараж, пиво и, не дай бог, джин. Курит только электронки, брезгливо пялится и отходит подальше, когда кто-то закуривает рядом, потому что не дай бог запах сигарет перебьëт запах её духов. Она носит только обтягивающие платья, что подчёркивают её идеальную фигуру.Тонкие ноги всегда украшают туфли на длинном каблуке. И никуда не выходит без диадемы на голове, потому что статус позволяет. Её высочество Елизавета презирает тех, что носят мятые шмотки с палëной надписью, напиваются до потери памяти, блюют в унитаз и позволяют себе смеяться во всё горло, потому что она считает это бескультурщиной. В Кире Медведевой было всё то, что Лизавета так ненавидела. Они жили в разных мирах, но учились в одной школе, что значительно усугубляло ситуацию. Они впервые встретились на школьной линейке. Кира была в красной мастерке "adidas" и чëрных спортивках, в руках тлеющая сигарета, а в голове ничего. Она заливисто смеялась с рассказов одноклассников, курила и глотала вино из горла, но не то, что любит Лиза, а дешёвое и противное на вкус. А ещё плевала прямо себе под ноги и вытиралась рукавом. Тогда то Лиза и поняла, что она даже и рядом с ней не встанет. Ей до жути противно. *** В честь конца учебного года Виолетта Малышенко устраивает тусовку у себя дома, и под долгие уговаривания одноклассников и причитания, мол без тебя скучно будет, Лиза идёт туда. Все радуются, что Кира Медведева тоже там будет, потому что она веселая, интересная и трахается неплохо, это все знают, кто-то по слухам, а кто-то по личному опыту. Лиза фыркает и кривится, когда наблюдает, как Кира, подхватив бутылку пива, хлещет прямо из горла. Мерзость. Потому что неприятно в приличном обществе вести себя так. А оно и не приличное вовсе, кто-то курит прямо в комнате, кто-то разливает алкоголь мимо и вытирает своими шмотками, а кто-то вообще зажимаются в открытую. И Лизе противно. За час Андрющенко успевает несколько раз поссориться с Кирой и ещё парочкой мерзких особей, а потому уходит в уборную, привести себя в порядок и перевести дух. Ещё пару раз жалеет, что согласилась прийти и тянется к своему бокалу, надеясь что никто не успел попить оттуда. Жгучая жидкость растекается по горлу и становится уж слишком хорошо. В глазах всё плывёт, тело расслабляется и Лиза глотает больше. Когда бутылка допита, а в голове пусто, Андрющенко расслабляется. А потом её за руку парень из параллели отводит в комнату, дверь на ключ запирает, а у Лизы сердце сжимается. Ей страшно. Отбиваться пытается, но он сильнее оказывается. – Сопротивляться станешь - больнее будет. И Лиза плачет, потому что её грубо за волосы хватают и по лицу ударяют, заставляя рот открыть. Кричит, плачет, воет и сделать больше ничего не может. – Чë ты орëшь? Тебе же нравится, ты мокрая. И кровь со смазкой мешается, скатываясь по длинным ногам, и Лиза скулит, потому что голос сел. Стон его слышит и смех, приглушённый стенами. Ей хочется сдохнуть. Он в комнате её одну оставляет, Лиза пялится на стену и понять не может, почему перепила свою норму. Почему опустилась до их уровня. А потом содержимое желудка тянется на ружу и подрываясь с места бежит в туалет. И она блюëт, наплевав на все принципы, потому что голова не работает, а другого выхода не находится. Стоит на коленях перед унитазом и от самой себя противно, а сделать ничего не может, потому и плачет. Косметика размазывается безобразными пятнами по лицу, во рту привкус противный, как и Лиза в общем. И Кира, что пялит на неё, ехидно улыбаясь, и ещё больше расплакаться хочется, потому что сейчас она не более чем обычный подросток, перебравший с алкоголем. И её диадема теперь валяется у неё под ногами. Кира её за волосы тянет, заставляя встать с колен и к зеркалу тащит. Лицо водой обмывает и заставляет на себя в зеркало посмотреть. – Что ты видишь перед собой? А она не себя видит. Она видит мерзость. – Мерзость. Кира хмыкает одобрительно, потому что согласна. – И как? Нравится? – Противно. И Лиза не врёт, ей и вправду противно до боли видеть себя такую, а ещё хуже, что такой её видит не только она. Медведева поднимает диадему, что у её ног валялась, и на голову Лизе одевает. – Корона на тебе, ты же королева. А Елизавета плакать сильнее начинает, потому что сейчас она и права не имеет надевать её. – Я просто перепила и...и. Кира перебивает её. – Отсосала левому чуваку? – Она смеëтся, потому что Лиза заслужила. – Я ничего не понимала! – Лиза издаёт истерический смешок. Медведева наклоняется к уху и шепчет тихо. – Совет тебе на будущее - следи за своим бокалом, это тебе не светское мероприятие, тут наркотиками злоупотребляют часто. Тогда-то осознание и бьëт по голове. – Зачем ты так со мной? Медведева на руки её подхватывает и в ванну несёт, раздевает, а Лиза и не сопротивляется вовсе, попросту сил нет. Будь что будет. Холодная вода вызывает мурашки, смывает кровь и грязь Лизину. Макияж смывается окончательно, а мокрые волосы обрамляют заплаканное девичье лицо. – Спасибо. – Лиза благодарит её за помощь. Кира в который раз хмыкает, наклоняясь ближе. – Думаешь жалко мне тебя? Ненавижу я тебя, Лиза. – Не нужна мне твоя жалость. Кира хватает девчушку за горло, пока та воздух в лëгкие набрать пытается. – Почувствуй всю мою ненависть, принцесса. Медведева грубо разводит дрожащие ноги в синяках и Лиза шипит и вскрикнуть даже не может, потому что голоса нет. Она толкается пальцами в нутро, там сухо, а от этого ещё больнее. Даже слёз не остаëтся, всё выплакала уже. Лиза дрыгается, пытаясь оттолкнуть, но всё тщетно. И диадема сваливается с головы, разбиваясь на осколки. И Лиза, кажется, разбивается вместе с ней. *** Они сидят вдвоём в ванной, Лизонька в кулаках сжимает подол своего платья и пялится в стену. Нет, Кира жалости к ней не испытывает совершенно, она довольна. – Зачем ты это делаешь? – Тихо шепчет Лизавета. – Помочь тебе хотела. Выдолбить из тебя королевские замашки, показать, что ты такая же как и все. Руки дрожат и в груди что-то щемит. Больно. Мерзко. Обидно. – Ты отныне грязь, Елизавета. Кира улыбается ей криво, довольствуется тем, что сломала. Лизавета впервые смотрит ей в глаза, улыбается даже. – А ты ею всегда была, Кира. Так какова же мораль этой истории?