La la la

– Пазломозг, ты меня уже сегодня достал, — Рин резко прервал тренировку, грубо обратившись к сокоманднику. – Либо ты играешь нормально, либо валишь нахрен с поля. Внезапно ни с того, ни с сего обвинённый Исаги в ступоре недоуменно уставился на Итоши. Где и когда он уже успел накосячить? В чём Рин в очередной за эту тренировку раз нашёл недочёт? Эта тренировка всё её время делалась для Исаги всё более невыносимой, и с каждым разом он жалел, что опять поддался Бачире, на его тупую идею. Наш гений Рин сегодня был способен отругать парня за малейшую несостыковку, даже если её вовсе не произошло. И сейчас он раздражённо и грозно прожигает его взглядом, ожидая ответа. – Рин, ты серьёзно? А не кажется ли тебе, что сегодня ты слишком придирчив ко мне? — сказал Йоичи. – В какой секунде я умудрился ошибиться? Всё шло идеально, как ты и просил, — вздохнул он. – Ты ещё спорить со мной собрался? — Итоши подорвался с места и скорыми шагами направился к напарнику, схватив того за футболку. – Совсем сумасшедший?! Не можешь ответить нормально, так ещё и свой кипиш на мне выплёскиваешь?! — разозлившись, Исаги нахмурил брови, а глаз чуть ли не дёргался от нервов. Нет, так продолжаться не может… Рин хорош, но иногда его нужно ставить на место. – Ой-ёй, думаю, это добром не кончится! — почувствовав дальнейшее плохое развитие этой стычки, сказал себе Бачира. – Заткнись, неженка. Лучше не учи меня манерам, а делай нормальные пасы! — морского цвета глаза горели от ярости на товарища, не отрываясь смотря в его такие же закипающие, но чуть сдержаннее синие зрачки. – Да что тебе не нравится?! И вообще, мне надоело тебе пасовать. Я тоже нападающий и хочу забивать, а не исполнять твои прихоти! — пытался отстоять свои права в игре Исаги. – Язык прикуси. Будешь отстаивать права, когда научишься играть. – Какой ты… — синеволосый с удовольствием бы высказал, кто он, но осёкся. Никогда такого желания ещё у Исаги не возникало, но ему хотелось один раз хорошенько вмазать Рину и плевать, что тот превосходит его в силе и росте. Ему бы не помешало, а то слишком зазнался и капризничает по пустякам. Наблюдавший за поведением обоих Бачира понял, что с секунды на секунду чей-нибудь кулак точно окажется в лице другого. – Ребят, ну вы чего? — весело встал между ними Мегуру, надеясь немного всё уладить. – Давайте сегодня обойдёмся без убийств, — парень потихоньку отвёл их друг от друга за плечи, а те, на удивление, не сопротивлялись. Правда, убийственные взгляды неотрывно сверлили цветные зрачки напротив. Исаги выдохнул. – Да, ты прав, Бачира. Что ж, раз я сегодня для кого-то такой неумеха, то продолжим завтра. У нас ещё будет время. Довольный тем, что удалось разрулить этот случай, желтоволосый улыбнулся. – Да! Тогда в душ и в столовую, я голодный! — весельчак направился на выход, сложив руки за головой. Исаги посмотрел на мрачного, уставившегося в сторону Рина. – Я, кажется, понял, — начал Йоичи, тем самым привлёкши внимание напарника. – Не заметил ли ты, что сам много ошибаешься сегод… – На что ты намекаешь? — бесцеремонно перебил его парень. В глазах мелькнула неуверенная злоба и растерянность. – Хотел спрятать свои оплошности за мной? Чего? Да Йоичи Исаги настоящий смертник, раз решился сказать подобное прямо в лицо Рину Итоши. Но Исаги внимания не занимать, нежели тому же вечно витающему в облаках Бачире. Рин всегда следует чёткой системе, поэтому сбои в ней — следствия чей-нибудь ошибки. Чей угодно, но уж точно не его. Но что если эта идея так поглотила Рина, что он не разглядел себя в этой игре? Слова синеволосого глубоко внутри кольнули Итоши, что доказало мерзкую правоту сокомандника. Как же бывает бесит его внимательность… На самом деле, Рин за собой начал замечать просчёты после недавних совместных тренировок с Исаги. В самые ответственные моменты навыки словно терялись, мысли, бывало, путались, а тело не хотело подчиняться. И происходило это только под действием восхищённо и изучающе наблюдавших синих глаз. Исаги… Как же это действовало на нервы и качество личной игры. Но Итоши не хотел мириться с этим, не хотел признаваться себе, а уж тем более напарникам, в своих неудачах. Чтобы он и промахи? Может, Рин просто слишком горд? Но что если его беспокоит что-то сильнее во время игры, чем удачный гол, из-за чего приходит неспособность совладать с собой? Рина разрывало изнутри что-то очень неприятное, что-то отвратительное, что хотелось засунуть куда подальше, и это правота Исаги, колко отзывающейся в его непоколебимом эго. Парень крепче стиснул зубы, которые скоро бы точно раскололись и сжал кулаки с такой силой, что ногти до боли впились в гладкую кожу потных ладоней. Он устремил глаза в зелёное покрытие, не хотя поднимать для видения гримасы тупицы Исаги. – Заткнись, неженка. Не смей смотреть на меня свысока, — зелёные зрачки угрожающе сверкнули, но несмотря на устрашающую оболочку, в них всё равно можно было прочитать раскаяние. – Единственная моя ошибка за весь путь — взятие тебя, отброса, к себе в команду. Уверенно выпрямившись, Рин заправил влажную чёлку и удалился с поля. После своих очередных высокомерных слов в сторону синеволосого, он немного успокоился, но спустя пару минут на полном серьёзе подумал, правильным ли оказалось сказанное? Конечно, нет, но его это волновать не должно. Йоичи непонимающе смотрел вслед уходящему товарищу-эгоцентрику. Хорошо, пусть остынет и одумается. Пусть Исаги тоже спустит пар напряжения, а там будет видно. Итоши, прийдя в комнату, никого не обнаружил. Сожители, видимо, ушли в столовую. Оно и к лучшему. Никто не будет в кое-то веки доставать, особенно заноза Бачира, один раз получивший за это. Парень упал на кровать. Без разбора, в свою или чужую. Какая разница, они все одинаковые. Только её владелец явно будет возмущаться, но разве ему не всё равно? Жаль вот, что наушники далеко отсюда… А может… Итоши порыскал рукой в тумбе поблизости и вынул оттуда проводные наушники. Не взглянув на них, он другой рукой шарил в тумбе позади и, о везение, вытащил из неё телефон, принадлежащий самому зелёноволосому. Стоп, его телефон? Так близко? Парень очень хотел бы поразмышлять над этим, но куда больше хотелось послушать что-нибудь. Что-то лёгкое и расслабляющее. Рин включил устройство и, воткнув наушники в уши, выбрал песню. По проводам полилась мелодия. Футболист закрыл глаза, погружаясь в неё. Итоши много раз слушал эту песню. Она никогда не раздражала, а наоборот, постоянно дарила успокоение. Но сейчас он почему-то вслушался в её слова, которые до боли точно могли описать случившееся на тренировке… Hush, don’t speak. When you spit your venom, keep it shut I hate it. When you hiss and preach. About your new messiah ‘cause your theories catch fire – Рин? — в комнату кто-то явился, глухо назвав его имя. Или названному так показалось. Лежащий никак не отреагировал. Ему не хотелось знать, кто его беспокоит. I can’t find your silver lining. – Ты в порядке? — продолжал голос. – Это так-то моя кровать… I don’t mean to judge. – Э? Это мои наушники? Ну Рин, ты настолько обиделся? Не будь таким ранимым, ничего же серьёзного не произошло. Подумаешь, поругались в очередной раз, ты ещё не привык что ли? В этот раз хотя бы обошлись без мордобоя… Все мы ошибались, придётся признать это, но не специально же. На то они и ошибки, чтобы работать над ними. Ты меня вообще слушаешь? Но Итоши уже на начале его слов сделал звук погромче, даже не пошевелившись. But when you read your speech, It’s tiring. Пришедшему хотелось выдернуть наушники, тем более свои, чтобы упрямец его наконец выслушал, но смелости хватило бы? – Рин! Мир? — он протянул тому руку, надеюсь на закрепляющее рукопожатие. Итоши не видел протянутый знак дружбы, но отчётливо чувствовал его. Enough is enough… Вдруг, зелёноволосый, только что походивший на мумию, крепко схватил приставучего соседа за запястье, затем другой рукой за лицо, пальцами сжав щёки. Но Итоши никак не мог предположить, с кем он это сделает. Исаги, удивлённый и оцепеневший, стоял перед ним. Что за день невезения… Если это можно назвать невезением. Но отталкивать и позорно извиняться за нечто странное уже поздно. Итоши теперь знал, что хочет сказать ему на его заглушённые слова. – I’m covering my ears like a kid, — Рин повторил слова из песни, сказав их в лицо синеволосому пареньку. Мятные зрачки безмятежно, но словно бы ярче и оживлённее смотрели в бегающие от недопонимания синие напротив. – Р… — Исаги только-только хотел начать, но Итоши не видел в этом смысла, не дал ему продолжить. – When your words mean nothing, I go la la la. Постойте-ка, что он делает? Почему так смело напевает песню, особенно перед ним? Почему пальцы сжимают его руку крепче? – I’m turning off the volume when you speak. Исаги молчит. Молчит и знает, что сказать, но ему не дают, его держат и заглядывают в глубь невинной души сияющими невиданным блеском прекрасными глазами. «Рин, что с тобой? Ты сходишь с ума?» — единственная мысль, проносящаяся в голове. Что он воообще напевает? – Cause if my heart can’t stop it. – Р-рин! — сумел сдавленно сказать Исаги, но обладатель имени в миг оказался в парах сантиметрах от его лица, одним только взглядом побуждая не продолжать. Руки сжали лицо парня, прибавляя неприятных ощущений. Тёплое дыхание спокойного, слишком спокойного для происходящего, парня чувствовалось по всему лицу. Стыдно признать, о чём Исаги подумал при близости с Рином. Он хотел отбросить эту глупую мысль. В конце концов, это полный бред думать об этом с ним, но желание коснуться бледных губ росло и делалось сильнее здравого смысла, гоняя кровь ярким оттенком по зажатым щекам. – I find a way to block it I go…, — Итоши резко отпустил парня и отклонился назад, не отрывая взгляда. – Рин, тебе плохо? Тебя настолько задели мои слова? — затараторил Исаги, схватив того за плечи. – La la la la la… — как маленький ребёнок, который не хочет слушать некий бред взрослых, Рин накрыл уши ладонями, показывая пытавшемуся достучаться до него нехотение вникать в слова. – Ты издеваешься надо мной?! – La la la la la… Зелёноволосый встал, тенью возвысившись над Исаги. В глазах ставшего беспомощным Йоичи отчётливо читались негодование, смешанное с каплей ужаса, и это как раз по нраву Рину. Его цель — дополнить эти чудные приправы, показать, кто всё-таки из них ошибся. Итоши наклонялся всё ближе, убирая растрёпанные волосы с лица. Исаги из-за поведения товарища не был способен совершить какое-либо движение. Ему оставалось следить и ждать воплощения задуманного от Итоши. I find a way to block it I go… Рин выдернул наушники и кинул на кровать. Почему стало так легко? Его рука оказалась на подбородке Исаги, с каждым мгновением сильнее давя на него. Почему нутро жжёт от своих же нелогичных и замутнённых действий? Исаги не терпелось узнать, что он сделает, ведь этот парень абсолютно нечитаем. Стоп… Что он сказал? Последняя фраза внезапно оживила мыслительный процесс и привела в реальность. Рин уже почти дотянулся до искусанных губ, пока тот, кто их изуродовал, витал в раздумьях, но его прервали самым наглым образом: не дали ничего сделать. На губы Итоши уложился палец синеволосого обломщика. Он настолько взбодрился и пришёл в себя, что у него хватило сил показать дерзкую, несвойственную ему ухмылку. Как отвратительно… Что опять за буря дурных эмоций? Неужто он сам ошибся и проиграл? – La la la, — фраза Рина перехватилась Йоичи и воспроизвелась шёпотом с невиданной уверенностью и насмешкой. Но Итоши не собирался отстраняться, несмотря на отталкивающие чувства. Это наоборот вызвало лишь больший азарт. – Мелкий придурок, так ты всё понял. – Удача не на твоей стороне, обиженка-эгоист. Как жаль, что сорвал все свои старания парочкой слов. – Ха, а тебе для обломов торжественных моментов давались уроки английского? Не применяй знания, когда они не требуются. – А тебе, чтобы игнорировать меня и делать вид самого важного тут? Не прокатит. И не вешай мне лапшу на уши. Я буду идти до конца, буду работать до потери пульса и последних пазлов мозга, пока не обыграю всю тюрьму, пока не поглощу, не одолею и не подчиню себе каждого, в том числе тебя, Итоши Рин. Последние слова заставили Рина надавить на горло, чуть ли не задушив Исаги, только бы тот не говорил больше ни одной брехни. – Закрой свой многоговорящий рот, тупица. Слишком самонадеянно для тебя, неумехи, аж бесит. – Не будь таким высокомерным неженкой, Рин. Неужели тебе так сложно принять свои ошибки. – Да, особенно когда их такой паршивой причиной являешься ты. Хватит вечно глазеть на меня своими сияющими глазёнками, ожидая лучшего. Я не могу так играть, это невыносимо. А потом ещё затыкать твои губы несбывшимся поцелуем, иначе ты так и будешь болтать. – Ах вот в чём дело… Так ты просто боялся меня огорчить? — Исаги вырвался из рук Рина, мило улыбнувшись. – Боялся не быть в моих глазах лучшим игроком? Рин молчал. Его раскусили. – Знай, Рин, что пока в моих планах поглотить и обыграть тебя, ты ценный и отличный игрок до конца. А ещё знай, что пока я могу смотреть на тебя с восхищением и гордостью, ты всегда будешь выше меня в моих глазах. – Неженка, — Рин отвернулся и направился за полотенцем к своей тумбе. Идя попутно к Исаги, он уложил ладонь на его голову. – Тогда и ты знай, что твои мечты навсегда останутся ими, но спасибо тебе. Итоши пошёл дальше и остановился в проходе, закинув полотенце на плечо и заправив волосы. – Учти, завтра я выиграю. Ненавижу проигрывать, особенно таким малявкам, как ты, — и скрылся. Исаги улыбнулся сам себе и плюхнулся на кровать. Свою кровать, но на которой лежал парень со сложным и холодным характером. Так может показаться на первый и на второй взгляд, пока не проникнешься им глубже, чтобы понять. Не такой уж он и нечитаемый. – Ага-ага, la la la, — пропел Йоичи в знак отрицания его слов о недостижимости. Выиграет завтра?… Какая двусмысленная фраза. Исаги и Рин обязательно обыграют друг друга на поле, а пока оба попытаются найти способ безошибочно сыграться в чувствах.