Просить прощения не так сложно, как кажется

             Прошло несколько месяцев с того момента, как мы с Киллианом официально стали семьёй. Это был новый этап в наших отношениях и мне безумно нравилось называть его своим мужем. За эти полгода жизни в нашей квартире мы слишком привязались друг к другу. У нас было правило: всегда засыпать вместе. Как бы сильно мы не ссорились (а такое бывало крайне редко), как бы сильно мы не уставали после работы, на диване на кухне никто из нас двоих никогда не спал.       Порой во сне Киллиан непроизвольно прижимал меня к себе ближе. От этого становилось ещё теплее. Когда он поздно возвращался из министерства, после душа, он ложился в кровать и бережно укладывал мою голову к себе на грудь. Я машинально обнимала его за торс и сквозь сон чувствовала, как крепкие руки гладят мою спину, а губы оставляют смазанные поцелуи на лице.              Если я задерживалась в ресторане до поздней ночи, Киллиан приходил и ждал меня. Он готов был потом сидеть допоздна с делами из министерства, но не мог позволить себе, чтобы я одна возвращалась домой по пустынному ночному Лондону. Всё же, ночью в одиночку ходить по городу было не лучшей идеей, и мы оба это прекрасно понимали.              Последние две недели вымотали нас как никогда. Дела в бизнесе шли в гору, но многие моменты требовали моего личного участия. Благо, моё отсутствие положительно повлияло на Кирана, и он медленно, но верно начал приучаться к самостоятельной жизни. Новая должность Киллиана избавила его от необходимости мотаться по командировкам, но добавилось больше работы в самом министерстве. У него накопилось много поручений и бумажной волокиты с которыми необходимо было разобраться. Из-за этого мы виделись только по ночам, стискивая друг друга в объятиях и не заходя дальше поцелуев, чтобы иметь хоть какую-то возможность поспать.               Нам обоим безумно не хватало друг друга, но на единственный за всё это время выходной у нас были большие планы: встретиться с мамой Киллиана. Ещё в Калькутте у меня появилась мысль о том, что ему стоит попробовать наладить отношения с семьёй. Лайтвуд долго сопротивлялся, аргументируя тем, что его мама даже не станет слушать и ему хватает общения с сёстрами, но в конечном итоге, он сдался:              1 неделю назад              Мы сидели на кровати, безумно уставшие после работы. Но я прекрасно понимала, что если мы не обсудим это сейчас, то вопрос так и останется открытым ещё как минимум неделю. Киллиан отчаянно сопротивлялся этому разговору долгое время. Ему не хотелось ворошить прошлое и вскрывать старые раны. Но он не видел главного: его жизнь в корне изменилась с момента их последней встречи. И отрицать это было сложно, но муж упорно гнул свою линию.              — Мала, ты не понимаешь. Она даже видеть меня не захочет, не то, что говорить. Представляешь, один раз она наказала Кэролайн за то, что она взяла деньги, которые я подарил ей на платье на выпускной.              — Звучит ужасно, но любимый… пойми одну вещь. – я взяла его руку в свою и начала медленно поглаживать. Мужчина перевёл взгляд на меня, словно пытался найти ответы в моих глазах. – Сейчас я бы всё отдала, чтобы снова поговорить со своей мамой. Но меня лишили этой возможности много лет назад. Твоя мама жива. И она вырастила прекрасного сына. Поэтому пожалуйста, не лишай себя своей матери. Своей семьи. Сомневаюсь, что она даже не выслушает тебя.              — Ты просто не знаешь мою маму.              — Да, но я знаю тебя. А ты точно дал бы второй шанс.              Киллиан нервно цокнул языком, признавая своё поражение. Очевидно, я уже запомнила, на какие кнопки нужно нажимать. Хотя в данный момент, я действительно хотела, чтобы он понял, почему я так настаиваю на встрече с мамой.              — Чёрт, Амала Лайтвуд, ты умеешь убеждать.              — Это значит ты согласен?              — Это значит, что у меня лучшая жена. – он не дал мне ответить и заткнул напористым поцелуем, на который я сразу же ответила. Не разрывая поцелуя, я медленно опустилась на кровать, утягивая за собой мужа. Когда воздуха стало не хватать, он нехотя отстранился и прошептал прямо в губы, – И да, я согласен.              Настоящее время              Мы приехали в пригород Лондона ещё утром, заранее предупредив Кэролайн о своих планах. Сказать, что она была удивлена – ничего не сказать. Но в какой – то степени она была рада, что я повлияла на её брата. Очевидно, ей наскучило скрывать всё от мамы.              Киллиан жутко нервничал. Отмытый до блеска дом был тому подтверждением. Он до последнего сомневался в правильности своего решения и старался не показывать эмоций. На деле, ему было спокойнее минимум потому, что я рядом..              Я стояла напротив окна, когда сильные руки Киллиана обвили мою талию и он положил подбородок мне на плечо. Его переживания были заметны невооружённым глазом. Я повернула голову встречаясь с ним взглядом.              — Как ты? , – не отрывая глаз, я положила свои ладони поверх его и переплела пальцы.              — Ужасно. Смешно, да? Даже в Калькутте с этими чокнутыми не так муторно было, как сейчас.              — Ты просто отвык от этого. Эй, посмотри на меня. Ты справишься. Я буду рядом.              — Спасибо, что ты со мной.              Я хотела что-то ответить, но губы Киллиана накрыли мои. В ответ я повернулась в объятиях и положила руки ему на шею, прижимая мужчину ближе к себе. Я безумно соскучилась по его рукам на своём теле, и судя по внезапному приливу чувств, Киллиан тоже. Хотя сейчас действительно было не время об этом думать, в глубине души я предвкушала продолжение вечером. Мы отстранились, когда со стороны лестницы послышались шаги и Кэролайн зашла в гостиную.              —Ребят, не хочу вас прерывать, но мама только что звонила, сказала, что она выехала с работы.              —Та-ак, готовность 5 минут. - Киллиан окончательно освободил меня из своих объятий и направился в сторону стола и в десятый раз переставил вазу с цветами.              Кэролайн закатила глаза:              —Начинается. Тебе в любом случае прилетит, минимум когда она узнает что я была на вашей свадьбе, а она нет.              —Если подпись документов за 20 минут считается свадьбой в её понимании. — парировал Киллиан.              —Ещё один пункт в списке твоих проколов, так держать, братец.              —Кэри, мне напомнить, что тебе тоже достанется от мамы? Рано или поздно она заметит этот рисунок на руке и мылом ты это не смоешь.              Мне нравилось наблюдать за их перепалками. Брат и сестра которые больше всего любили подкалывать друг друга. Семья, которую они снова обрели. Осталась только одна деталь для полноты картины.              Мы с Киллианом сидели на диване, когда в коридоре послышался звук ключа в замочной скважине. Кэролайн пошла встречать маму, а я в ободряющем жесте сжала руку Лайтвуда. Он всё ещё переживал и мне хотелось напомнить ему, что он не один и всегда может рассчитывать на мою поддержку.              Пару минут спустя, в гостиную вошла ничего не подозревавшая миссис Лайтвуд. Почему-то, именно такой я её и представляла. Высокая, статная, она выглядела моложе своих лет. Взгляд мамы Киллиана был обращён на сына, она замялась. Было видно, как в её голове медленно, но верно скалывается пазл. Вот он. Её сын. Спустя 8 лет он снова здесь, в их доме.              —Привет, мама. — первым нарушил тишину Киллиан, поднявшись с дивана ей на встречу. В глазах женщины читалось удивление. Она периодически переводила взгляд с Лайтвуда на меня. Конечно, в её голове крутилось немало вопросов, ответы на которые она, без сомнений, хотела получить как можно скорее.              — Ты вырос. — кое-как вернув самообладание сказала она. Женщина нервно поджала губу, подбирая нужные слова. И как бы сильно его мама не злилась, в глубине души она скучала по своему единственному сыну.              — Спасибо. Я тоже рад тебя видеть.              Между ними было несколько шагов, но в один миг они сократились до нуля. Мама Киллиана уверенно подошла к нему и обняла. Так не обнимают провинившихся детей. Так обнимают сына, которого не видели очень долгое время.              Отстранившись от Киллиана, его мама перевела взгляд на меня.              — А эта милая девушка… она твоя… , — женщина не могла найти нужных слов, боясь ошибиться с предположением. Видимо, она была настолько ошарашена внезапным возвращением сына, что не заметила обручальные кольца на наших безымянных пальцах.              — Да, это то, о чём ты думаешь. — он слегка улыбнулся, а взгляд заметно потеплел — Это моя жена.              Я поравнялась с Киллианом и по привычке протянула руку для приветствия:              — Амала. Лайтвуд.              Но вместо рукопожатия, она потянула ко мне свои руки и обняла как родную дочь. Я уже и забыла, каково это.              И как бы сильно Киллиан не отрицал, но его мама действительно по нему скучала всё это время. Разумеется, миссис Лайтвуд старалась сохранять маску «я всё ещё на тебя злюсь», но я видела как изменился её взгляд, когда она увидела сына. В глазах читалась безграничная родительская любовь. Та самая, которая не требует взаимности и понимания.              Я отстранилась, замечая, с какой нежностью она на нас смотрит. Однако, этот порыв быстро прошёл. За флером радости от возвращения сына, последовала триада полная наигранного возмущения:              — Киллиан! Как ты мог не позвать собственную мать на свою свадьбу? — женщина начала активно жестикулировать руками в воздухе.              — Ооо, узнаю свою маму. — Киллиан нарочито закатил глаза и потёр переносицу. Очевидно, он знал что так будет. Предчувствовал.              — Не закатывай глаза как подросток. Между прочим, я говорю о серьёзных вещах, — в ответ на его жест она скрестила руки на груди, посмотрев на сына как на провинившегося школьника. Почему то именно так я и представляла свою свекровь. Характер Киллиан унаследовал явно от неё.              — Давай присядем и я тебе всё объясню. Обещаю.              В гостиной стоял небольшой столик за который мы сели втроём, Кэролайн ушла на кухню ещё до начала разговора. Видимо, не хотела встревать в разборки и привлекать к себе много внимания. В частности к своему запястью, на котором была свежая татуировка, за которую ей рано или поздно прилетит.              В гостинной снова повисло неловкое молчание. Киллиан не знал, как и с чего стоит начать. К счастью, интерес миссис Лайтвуд взял над ней верх и она первая начала разговор.              — Так… что у тебя нового? , — его маме было трудно скрывать любопытство, вызванное мной в первую очередь. Не сомневаюсь, ей было интересно узнать, как так получилось. Но гордость моей свекрови видимо была сильнее, и она решила начать издалека.              — Знаешь… с момента нашей последней встречи изменилось очень многое. Ты можешь мне не верить, но я перестал работать нелегально. Не из-за твоих слов и оскорблений в мой адрес, нет. Просто встретил нужного человека в нужном месте. Благодаря ему я стал работать в Министерстве и уже 7 лет, как я забыл, что такое быть наёмником.              — Сын, я не могу понять одного. Почему ты не пришёл раньше? Почему? , — женщина потянула руку к предплечью Киллиана, заставляя его посмотреть ей в глаза. Она искала ответы в его серых глазах. Они никогда не врали. Киллиан растерялся. Признавать поражение всегда нелегко, а признавать поражение перед собой ещё сложнее.              Вопрос повис в воздухе.              — Потому что мне было стыдно. — на выдохе произнёс Киллиан. — Стыдно за всё что я сделал, стыдно за то, какому риску я подвергал себя и вас с сёстрами. И, мне следовало сказать это раньше. Прости меня. За всё.              Женщина явно не ожидала, что её сын станет просить прощения спустя много лет. Она растерялась, но правда как всегда лежала на поверхности:               — Конечно. Уже давно.              Лайтвуд шумно выдохнул, с его плеч упал тяжёлый груз, который не давал покоя долгое время.              — И… чем ты занимался всё это время? Я имею ввиду работу в министерстве, — растерянность в голосе мамы Киллиана пропала, сменившись искренним любопытством. После того, что она услышала (и увидела), ей стало действительно интересно, что произошло в жизни её сына за это время. Но главным вопросом всё так же оставалась наша свадьба, а точнее отсутствие там миссис Лайтвуд.              — По разному, — Киллиан под столом положил руку на моё бедро и начал незаметно поглаживать. — Сопровождал важных шишек на переговорах, охранял объекты правительства, участвовал в расследованиях, последнее из которых привело меня к Амале. — он с нежностью посмотрел на меня. В его взгляде читалось нечто большее чем просто счастье. Безграничная любовь.              — Да, я как раз хотела спросить об этом. Как так получилось, что ты не позвал на свадьбу собственную мать?              Киллиан закатил глаза, будто так и знал, что это будет главный вопрос, ответ на который он до последнего этого не признавал: он не был готов к этой встрече полгода назад. Ему не хотелось рыться в очередном прошлом, едва выбравшись из другого.              Понимая это, я вмешалась в разговор:              — У нас толком и не было свадьбы. За двадцать минут подписали документы и пошли “отмечать” у нас дома. Из гостей было только несколько близких, но большего и не нужно было.              Весь вечер мы много говорили о нас, о нашей жизни и планах на будущее. И всё было хорошо до одного момента:              — Амала, может ты потом познакомишь меня со своими родителями? Уверена, такую девушку вырастили замечательные люди.              Слова о родителях острым ножом прошлись по едва зажившей ране на сердце и я растерялась. Я понимала, что миссис Лайтвуд не виновата. Она не могла знать наверняка. Киллиан не нашёл ничего лучше, кроме как притянуть меня к себе в объятия. Он сразу понял, какую боль во мне вызвали эти слова. Его тёплые объятия действовали лучше любого обезболивающего, а такое проявление чувств было более чем привычным для него.              Однако, мама Киллиана всё ещё не понимала, почему её простой вопрос вызвал у меня такую реакцию. Возможно, она начала догадываться, что это не просто так:              — Прости, если чем-то задела…              Её слова вернули меня в реальность :              — Ничего. – Киллиан ослабил объятия, но оставил руку на моём плече, аккуратно поглаживая. Этот простой жест действительно много значил для меня. Собравшись с духом, я всё же продолжила. – Мою мать убили её же близкие, а отец рано ушёл из семьи и ясно дал понять, что не вернётся. Так что, мы живём вместе с моим младшим братом.               — Амала, ты большая молодец. Не каждый может с таким справиться… Но я безумно рада за вас двоих, — миссис Лайтвуд решила сменить тему, — И Киллиан, сын, хочу чтобы ты знал. Я горжусь тобой. И прости меня тоже. Я не должна была так поступать.              — Всё в порядке.              Киллиан окончательно выдохнул, тема семьи перестала быть для него болезненной и это самое главное. Домой мы вернулись уже поздно вечером, перед уходом пообещав заглядывать в гости чаще. Я наивно думала, что Киран уже видит десятый сон, но нет: свеж и бодр, он сидел на кухне попивая чай. Конечно, ему хотелось узнать все подробности ужина и он их получил. На часах было за полночь, когда мы разошлись по своим комнатам.              Киллиан сидел за столом и перечитывал документы, когда я вышла из душа и наклонившись, обняла его за плечи. Родной запах хвои сразу ударил в нос. Я коротко поцеловала его в щёку и устроила голову на плече.              — Всё в порядке?              — Да, просто решил всё перепроверить.              — Пойдём спать, завтра с этим разберёшься.              — Согласен.              Я не успела что-то ответить, как Киллиан быстро встал из-за стола и прижал меня к себе, накрывая своими губами мои. Я моментально ответила на поцелуй, прижимая мужа ближе к себе. Я безумно соскучилась по нему за эти две недели. Лайтвуд не останавливался, опускаясь губами к моей шее. Я запустила руки в его волосы, наслаждаясь моментом. В мгновение он подхватил меня под бёдра, аккуратно положил на кровать и навис сверху.              — Я охренеть как скучал по тебе.              — Я тоже, любимый.              Мои слова стали для него зелёным светом: мужчина снова обрушился на меня жарким поцелуем, а руки начали исследовать моё тело вдоль и поперёк, попутно снимая с меня одежду. Моё тело плавилось от его прикосновений. Я потянулась к футболке Киллиана, он нехотя отстранился, и глядя мне прямо в глаза снял с себя верх, а затем и домашние штаны с боксерами.              Через секунду я вскрикнула, ощущая как он резко вошёл. Лайтвуд остановился, давая мне время прийти в себя и привыкнуть к размерам. Каждый раз с ним ощущался как первый. Получив короткий кивок, мужчина начал набирать темп. Он двигался резко, но никогда не перегибал палку, не позволяя себе причинить мне боль. Я зарылась пальцами в его волосы притягивая к себе ближе. Киллиан зарычал и начал покрывать моё тело смазаными поцелуями. Я чувствовала, что он уже на грани. Спустя несколько толчков моё тело задрожало от наступающей волны наслаждения. Лайтвуд сделал последние толчки и свалился рядом со мной, притягивая моё всё ещё дрожащее тело в свои объятия.              — Я люблю тебя, Амала Лайтвуд. Охренеть как люблю, — муж с нежностью посмотрел на меня. В ответ я положила руку на его щёку.              — Я тоже, любимый. Я тоже тебя люблю,— вместо ответа Киллиан обрушился на мои губы тягучим поцелуем и притянул к себе ближе.              Сейчас, рядом с ним я была действительно счастлива. И я знала, что это не изменится никогда.