Bon Voyage!

      Поскольку вчера вся чета Рыковых едва доползла до своей квартиры, совсем не чувствуя конечностей от навалившейся усталости, на сегодняшнее утро будильник никто не заводил, да и на весь день была запланирована всего-то одна достопримечательность. Паша в их семье слыл настоящим жаворонком, а потому, не смотря на вчерашнее возвращение далеко за полночь, открыл глаза уже в восемь утра и завозился в кровати, пытаясь выпутаться из цепких рук супруги. Оля сквозь сон почувствовала его намерения, что-то невнятно пробормотала крайне недовольным голосом и закинула на него еще и ногу для надежности. Паша улыбнулся одними уголками губ, уткнулся носом в мягкие темные кудри и почти силой заставил себя снова уснуть.       Ближе к десяти утра уже зашевелилась сама Оля, разбудив при этом мужа, чей сон был не такой крепкий. Он открыл глаза и тут же встретился с ярко-голубыми омутами напротив. Невесомо коснулся лба пальцами, убрал мешающую прядку с ее лица, а после, потянулся за утренним поцелуем. - Выспалась? - Очень! - брюнетка расплылась в блаженной улыбке, слегка потянулась - Давай вставать? - Ммм, ну нет - лениво протянул Рыков - Давай поваляемся       В их скоротечной жизни было так мало моментов замедления, чтобы просто понежиться в кровати, поэтому Паша просто не мог упустить такую возможность. Сгреб супругу в охапку и просто уткнулся в ее оголенное плечо, обжигая дыханием кожу. Брюнетка попыталась выпутаться из объятий сильных мужских рук, собравшись сбежать в ванную, чтобы помыть голову, но муж отпускать ее совсем не собирался. Паша замотал Олю в простыню и теперь она, словно гусеничка, тщетно пыталась выбраться из оков ткани, нервно пыхтя в ответ на мужчин смех. - Рыков, немедленно выпусти меня отсюда! - Оля грозно нахмурила брови и сделала еще одну попытку, которая ожидаемо закончилась провалом - Ладно, врединка, выпущу тебя, но с одним условием, - Паша лукаво улыбнулся и продолжил - Ты сегодня вечером наденешь черное платье с вырезом до бедра - Так я ведь не брала его... - задумчиво протянула Оля, но внезапно голову посетила сумасшедшая мысль - или ты...? Ты серьезно? - Да, я свернул это платье и положил его в боковой карман твоего чемодана - на его лице заиграла широкая улыбка - И чулки не забудь! Без них не выпущу - Ну вот, из-за тебя еще и платье гладить придется - тяжело вздохнула девушка - Так что, наденешь? - Надену я, надену, только выпусти меня уже отсюда! - воскликнула Оля и дернула руками сильнее прежнего       Паша в ответ только тихо рассмеялся, но все же выпустил жену из заточения и она тут же скрылась в ванной, бормоча, что они опять ничего не успеют. Паша, за следующие полчаса, что Оля провела в душе, разлегся звездочкой на широкой кровати и просто листал новостную ленту, отдыхая, как внезапно позвонила мама. Марина последние дни звонила нечасто, потому что на работе образовался настоящий завал, да и Рыковы возвращались далеко за полночь и разговаривать с кем-либо сил уже не было. Сегодня с утра Паша отдувался за всех, потому что дети не изъявили желания показываться, Леша, так вообще, завернулся по самую макушку в одеяло и уснул. Быстро перекинувшись последними новостями и предстоящими планами на день, Марина спешно распрощалась, потому что ее уже требовал какой-то коллега, так невовремя зашедший в ее кабинет. Как раз в этот момент зашла Оля и стала вытирать полотенцем мокрые волосы: - Кто звонил? - Мама, кто ж еще может нам звонить сюда посреди рабочего дня. Передавала тебе и близнецам привет, а потом к ней кто-то зашел и она отключилась. Ну, в общем, мама в своем репертуаре - хмыкнул Паша, а потом остановил свой взгляд на жене - Ты чего? - Оле впору давно привыкнуть к этому обожающему взгляду, но каждый раз, когда она ловила его на себе, неизменно смущалась - Да так, вспоминаю, как ты точно так же разматывала фен в прошлой поездке в похожем халатике - воспоминания накрывали приятным облаком и Паше все казалось, что не было этих двенадцати лет, а они с брюнеткой только вчера переругивались по поводу и без - Было дело - Оля легко улыбнулась и продолжила разматывать шнур дорожного фена - Иди Лешу поднимай, Соня уже в душе, скоро выйдет - Ну вот когда выйдет, тогда и пойду сына поднимать. Оставь парня, пусть поспит. Видно, что сильно устал, если даже с бабушкой разговаривать не захотел - Ну ладно, только реально подними его, потому что такими темпами мы сегодня точно уже никуда не выйдем - Оля последний раз красноречиво посмотрела на супруга, а потом все же включила прибор в розетку и он стал выпускать теплый воздух на мокрые пряди       Леша вставал с жуткой неохотой, постоянно бормоча про несправедливости мира, но тем не менее, сходил в душ и даже заправил кровать, пока сестра собиралась. Быстрый завтрак, пачка печенья и бананы, закинутые в рюкзак, на часах уже двенадцать дня, а Рыковы только вышли на улицу. Привычно дошли до ближайшей станции метро, без труда купили билеты и сели на шестую ветку, чтобы вскоре сойти на нужной остановке - Montparnasse Bienvenüe.       Завороженные видом, Рыковы остановились, чтобы запечатлеть его на камеру телефона. Перед ними возвышался настоящий гигант - самый высокий небоскреб в Парижском регионе и единственный, расположенный в черте города, а не в пригороде. Паша достал из рюкзака четыре билета, которые тут же просканировал на входе. Загорелась зеленая лампочка и турникет гостеприимно открылся для еще одних гостей достопримечательности. Один из пассажирских лифтов доставил Рыковых и еще небольшую группу туристов на пятьдесят шестой этаж меньше, чем за минуту. Из просторного холла вела дверь в соседнее помещение, где и располагалась знаменитая закрытая смотровая площадка. Все стены по периметру были полностью выполнены из стекла, поэтому это место считалось самым замечательным обзорным пунктом для посетителей столицы. Полный круговой обзор позволял подробно рассмотреть все основные достопримечательности центральной части Парижа – Эйфелеву башню, Триумфальную арку, Лувр, крыши старинных зданий и прямые зеленые проспекты. Дети только и делали, что прислонялись то к одному окну, то к другому, фотографировали виды и просто ими любовались. Оля с Пашей заняли небольшой диванчик в одном из углов, а в руках уже дымились заранее заказанные Пашей чашки кофе. Девушка ластилась к супругу, невесомо касалась предплечий, а он оставлял влажные поцелуи на ее висках, разморенный моментом. - Тут так красиво, Паш - протянула Оля мечтательным голосом - Да, а представляешь, как здесь классно вечером будет? Хорошо, что я взял билеты, действительные весь день. Кстати, об этом - Паша отложил пустую чашку кофе на журнальный столик и позвал ребят - Дети, подойдите сюда! - Да, пап, что такое? - на крик тут же прибежали недалеко стоящие близнецы - Тремя этажами выше есть еще одна смотровая площадка, только открытая. Идем? - Конечно! - в один голос ответили они - Только там по лестнице придется подниматься - предупредил Паша и поднялся с дивана, подняв и супругу - Опять эти лестницы... - пробормотала Оля, крайне не любившая подобные приключения. Одно только воспоминание о винтовой лестнице на Эйфелевой Башне заставляет голову кружиться - Я рядом - шепнул ей на ухо муж и ободряюще сжал запястье       Как известно - у страха глаза велики. Лестница оказалась не такой уж и ужасной и даже не винтовой, а вполне себе приличной и была застеклена полностью, но Оля все равно старалась не смотреть вниз, поэтому просто держалась за мужа, поднимавшегося впереди нее. Брюнетка боязливо оглянулась, выглядывая из-за широкой спины мужа. Крыша оказалась просто огромной застекленной площадкой и огороженной перилами по периметру, к одному из которых уже прилипли оба ребенка. Вид и правда был захватывающим, она потянула Пашу ближе к краю, чтобы насладиться атмосферой.       Оля стояла лицом к ветру, ощущая, как он ласкает её лицо, раздувает волосы и полы легкого летнего платья. Перед ней раскинулся Париж во всей своей величественной красоте, и она не могла оторвать глаз от этой картины. Оля видела, как жизнь пульсирует в каждом уголке города: толпы прохожих, спешащих куда-то, мимо кафе, из окон которых наверняка доносились приятные ароматы свежей выпечки и кофе. Каждый узкий переулок, каждый каменный фасад дома казался ей живым свидетелем множества историй, которые произошли на этих улицах. Она прижалась спиной к груди супруга и прикрыла глаза, чтобы уловить каждый звук, каждый запах этого города и отпечатать это в памяти. - Папочка, дай, пожалуйста, монетки для биноклей? - Софья незаметно подошла и подергала папу за майку, чтобы привлечь внимание. Он расцепил руки на груди жены и потянулся в карман: - Конечно, держи, - в большой ладони зазвенел металл, который перекочевал в руки дочки и она быстро побежала назад к брату. Паша встрепенулся, развернул супругу к себе лицом, - Может, ты тоже хочешь? Идем? - Нет, не стоит - Оля метнула оценивающий взгляд на очереди, что уже столпились у нескольких биноклей, покачала головой и протянула мужу телефон, - Сфотографируешь? - Конечно - Паша легко улыбнулся, забрал телефон из ее рук и потянул ближе к краю, где было не так много людей       Олино платье развевалось на ветру, словно танцуя под аккомпанемент шелеста парижских улиц. Её волосы, распущенные ветром, обрамляли лицо, придавая ей загадочность и очарование. Паша с удовольствием фотографировал каждый момент. Он ловил игру света и тени, отражение солнечных лучей в стеклянных окнах далеких зданий, и вместе с этим он запечатлевал эмоции своей жены. В её глазах читалась невероятная радость и восторг от того, что они вместе находятся в этом удивительном месте. Довольная девушка забрала телефон и пролистала сделанные фотографии, которые ей очень понравились своей яркостью, живостью и замечательный пейзажем, что раскинулся позади нее. Она быстро позвала Софью, которая с радостью согласилась сфотографировать родителей вдвоем на память. Паша притянул Олю в свои крепкие объятия, сцепил руки под грудью, а сам устроил подбородок на ее макушке. Фото вышли очень романтичными и сразу же запали в душу Рыковым. Когда они пересматривали снимки, сделанные на смотровой площадке, они оба были поражены тем, как прекрасно удалось передать атмосферу их встречи с Парижем. На фотографиях видны их счастливые улыбки, светлые глаза, полные волнения и восхищения перед этим великолепным городом.       Смотровую площадку вскоре пришлось покинуть. Как бы им не нравился вид на город, в обеденное время довольно сильно припекало солнце и Паша принял решение пойти погулять по прилегающему парку, а заодно там и пообедать. Сад Атлантик находился на крыше железнодорожного вокзала прямо у подножья Монпарнаса. По широким аллеям то и дело прогуливались посетители столицы или путешественники, ожидающие прибытия своего поезда. Для них это отличная возможность скоротать время в тишине и спокойствии на скамеечке в окружении цветов и зелени в тени деревьев. Ребятам этот парк показался крайне необычной, но очень удачной задумкой, этакий симбиоз инженерной мысли и последних достижений в области ландшафтного дизайна. Интересные металлоконструкции отлично вписывались в размеренную жизнь зеленой территории и придавали особый шарм. Эта небольшая передышка дала возможность им немного отдохнуть, чтобы отправиться на поиски обеда в неизведанном ранее квартале.       В этом районе, на удивление, оказалось достаточно много неплохих заведений с хорошим и недорогим меню. Поплутав немного по Парижским улочкам, семья набрела на одно кафе, спрятанное от глаз многочисленных туристов раскидистыми деревьями. Улыбчивая девушка приняла заказ и отошла, а Рыковы принялись обсуждать планы на оставшуюся часть дня. - У нас билеты действительны весь день, но башня закрывается в половину двенадцатого, значит, мы должны вернуться обратно около восьми, так? - начал Паша и взглянул на кивнувшую в ответ жену - Да, поэтому после обеда поедем сразу домой. Нам ведь еще собираться, а уже три часа дня - ответила Оля, а он только вздохнул - Ну что там собираться, м? Можно же погулять еще, а потом просто зайти, переодеться и поехать обратно - вклинился Леша, на которого тут же уставились две изумленные пары глаз - Я собиралась голову мыть! - воскликнула Соня, а Оля согласно закивала: - Да-да, и я тоже - Ты-то куда, ты сегодня же с утра мыла! - недоуменно спросил Паша - И что? Это не помешало моим волосам склеиться от жары и спутаться из-за ветра. Их теперь только в пучок собирать, а я хочу пойти с распущенными - объяснила свою позицию Оля, но Паша ее совсем не понимал, однако спорить не стал.       Вскоре официантка вернулась с заказанными блюдами и они набросились на еду, словно стая голодных волков. Все оказалось безумно вкусным и даже Паша остался доволен порцией супруги, в тарелке которой наконец-то появилось нормальное количество мяса. Правда, она его так и не доела, быстро избавившись лишь от половины, а вторую поделила пополам и переложила Паше с Лешей. Мужчина быстро приложил банковскую карту к валидатору до характерного писка, расплатился за обед, а потом засобирался. Ближайшая станция метро находилась в десяти минутах ходьбы, куда они и отправились, периодически сверяясь с картой.       Поезд быстро доставил Рыковых в квартиру и вот они уже заходили в нее разморенные августовской жарой. Леша с разбегу прыгнул на застеленный диван и растянулся на нем, Паша в спальне сделал тоже самое, Соня отправилась в душ первой, а Оля направилась к шкафу и стала доставать оттуда наряды на вечер. Паша любезно напомнил супруге про обещание и она, закатив глаза, полезла за чемоданом, чтобы выудить-таки и бокового кармашка ультра-черное платье с вырезом до бедра и комплект чулок. Следом из чемодана появился дорожный утюг и Оля, согнав Пашу с кровати, расстелила одежду и принялась приводить ее в опрятный вид. Сонино бежевое платье со шлейфом уже висело готовое на вешалке, вскоре там же оказались Олин наряд и две рубашки для сына и мужа. Паша лениво наблюдал за приготовлениями девочек к сегодняшнему вечеру и сам не заметил, как уснул под мерный гул кондиционера и шум воды из ванной.