Вместе - на земле и в небе

Поход на свидание в парк развлечений Джисон и Кики решили перенести на несколько дней в связи с небольшим недомоганием девушки. На деле же она настолько сильно переживала, что решила повременить с походами на свидания, поэтому вечером понедельника она усиленно изучала страницы Хана в социальных сетях в надежде узнать что-то про парня, подготовиться к диалогу с ним, «не будь дурочкой» — как она сама себе говорила. Так же зачем-то прочитала пару статей о том, как вести себя на свиданиях, где практически на каждом сайте с первых строк писалось что-то по типу быть собой. Она успокаивала себя тем, что до встречи еще несколько дней, парень в свою очередь не давил на нее. — Ну как там твоя принцесса? — Спросил у Хана сосед. — Как-то не очень успешно, замкнутая до ужаса, даже не знаю, как к ней подступиться, я-то сам немного с ебанцой, вдруг спугну. — Да не очкуй, твоим обаянием можно сотню таких мышек склеить. — Где вы это обаяние находите, я поражаюсь, честное слово. — Хан откинулся на спинку кровати и заложил руки за голову. — Боюсь, что не выдержу, мне драйв нужен, а ее раскрывать надо. — Тогда зачем ты эту кашу заварил вообще? — А вот хрен его знает, внешне, да и манерами понравилась. — Он задумался. — Знаешь, так носик мило морщит, когда смеется или, как она старательно училась плавать и глазками на меня этими смотрела, с таким восхищением, ну помереть можно. — Тогда постарайся не только на носик ее посмотреть, может под коконом стеснительности, она та еще оторва, ей просто нужно время. — Предположил парень сидящий напротив. — Может ты и прав, ну посмотрим, когда она выздоровеет, увидимся и кто знает, вдруг у меня получится помочь ей найти себя. — Резюмировал Хан. К среде Кики набралась смелости и написала Джисону, что уже хорошо себя чувствует и готова к свиданию. Парень любезно предложил встретить ее около входа в женское общежитие, оттуда они и начали свою прогулку до парка. — Сегодня уже нет температуры? — Поинтересовался Хан. — Да, спасибо, уже все в порядке, — ответила Кики улыбнувшись. Они долго шли в непонятной тишине, разговор как-то не клеился, будто им обоим было сложно подбирать слова, будто ни одному из них находиться там совершенно не хотелось, и вся эта затея со свиданием была глупой идеей, но что сделано, то сделано. Парк представлял собой целый город из аттракционов, которые было сложно охватить взглядом, поэтому пара выбрала первые попавшиеся американские горки. — Все будет зашибись, — Хан накрыл своей рукой руку спутницы, — или я их всех засужу! — На этих словах аттракцион пришел в действие. Волна ярких и бурных эмоций ударила в головы своим адреналином, что немного разрядило обстановку. Стоя в очереди на следующие горки, пара все-таки начала понемногу разговариваться. — А как ты их засудишь? Есть влиятельные адвокаты? — Спросила Кики. — Я сам себе влиятельный адвокат, — Хан хмыкнул. — Закончил СНУ на адвокатуре, потом отец устроил на стажировку на пару лет в хорошую компанию, там я набрался опыта, но возиться с бумажками было до ужаса скучно, поэтому я предпочел одну муть с документами другой. — Да уж, поменял шило на мыло. — На самом деле, мне тут даже больше нравится, — Джисон предложил Кики бутылку воды. — Ответственности меньше, отец бы начал настаивать на дальнейшей работе в его концерне, но мне пока-что пожить хочется. Сейчас у меня что-то типа академического отпуска, я вроде как и не бездельничаю, но и не работаю. — А как же опыт, вдруг забудешь все, пока тут учишься? — Девушка задала вполне логичный вопрос. — Я, конечно, с виду дурачок и раздолбай, но в этом плане у меня все схвачено. Сейчас удаленно веду несколько проектов, консультирую неопытных адвокатов из своего же университета, что-то типа репетитора, плюс подыскиваю подработку тут, в Испании, чтобы быть независимым от дома. Мне тут слишком нравится, не хочу пока уезжать даже после окончания академии. — Но ты же так стараешься, зачем тогда, как говорит Кайя, рвешь жопу? — Для отчета папочке, конечно. — Хан улыбнулся. — Если ты не заметила, у нас большая часть студентов чисто для галочки учатся: кто-то, чтобы оторваться от родительского надзора, — он указал на себя пальцем, — кто-то для повышения квалификации, кто-то просто чтобы было. Лишь единицы пришли сюда за мечтой. Не удивлюсь, если только пятая часть сегодняшних первокурсников выпустится. — Кстати, ты прав. — Кики задумалась. — Уже сейчас часть из наших практически не появляется, а кто ходит, то не напрягается, не этого я ждала… — А чего же ты ожидала от огромного количество молодежи с уже полученным высшим, которые собрались со всех уголков Земли? Что они будут учиться? Я тебя умоляю. — Хан засмеялся. — Ты действительно мышонок! Какое у тебя первое образование? — Ой, даже не спрашивай. Я педагог вообще, учитель по рисованию. — Вот и славно! Сейчас ищи подработку, откладывай деньги, родители же тебя все еще обеспечивают? — Кики кивнула. — Вообще замечательно! Значит, все деньги копишь, потом открываешь частную студию и, вуаля, ты – начинающая бизнес-леди. — Я вообще об этом не задумывалась, — девушка нахмурила бровки. — Может это и хорошая идея, надо как следует обдумать, тут столько нюансов. — Вот именно на это у тебя и есть три года. Копи, думай, решайся и все у тебя получится и, как ты помнишь, в случае чего, я всех засужу! — Он снова засмеялся. — Мне же нужна практика, сама говорила. Все же они не пожалели, что провели этот вечер вместе, даже с учетом того, что большую часть времени просто кричали на аттракционах. Не сказать, чтобы это было очень романтично, но в тот вечер зародилась, как минимум, дружба. *** Всю неделю после вечеринки в честь Хеллоуина Бан и Ли так и не смогли встретиться. То аттестация, то наем новых сотрудников, то чуть не устроенный пожар. В таких заботах и пролетали дни. пока в один из вечеров они не пересеклись на кухне, где Чан снова подсел за столик к блондину. — Ну и неделька, — выдохнул Бан, плюхаясь на стул. — Привет, кстати. — Привет. Да это полнейшая мозгоебка, меня загрузили по самое не хочу. — Феликс был вымотан до предела, ровно, как и его друг. — Когда я устраивался на нетеоретический предмет, то и подумать не мог, что придется столько возиться с бумажками. Сменил сферу деятельности, блин… — Хах, понимаю, тоже решил попробовать себя в новом амплуа? — Ли кивнул. — Я раньше начальником налоговой инспекции работал, ответственности до жопы. Дай, думаю, в какую-нибудь мало-мальски разгрузную сферу окунусь, так хрен там, еще больше ответственности. Сбежать бы отсюда, но не могу… — Вот так правда, сменил сферу... Как тебя вообще сюда взяли, да еще и без опыта? — задумался блондин. — Я много работал в детских домах по выходным: помогал, чем мог, чинил что-то, приносил всякие вещи, лишь бы детей порадовать, поэтому какой-никакой, а опыт имеется, — ответил Бан. — Ну ничего себе ты героический герой! — Феликс заулыбался и продолжил, — А почему сбежать отсюда не можешь? Если не секрет, конечно. — Честно говоря, это все еще секрет, но, если хочешь, мы можем посидеть у меня в комнате, отметить очередную пятницу и, быть может, я частично раскрою свою тайну, — предложил Чан, на что Ли довольно улыбнулся и закивал. — Сейчас посуду помою и приду. Вина? Или ты не пьешь? — обернувшись спросил Феликс. — С тобой с удовольствием выпью, ты тогда, если хочешь, иди ко мне, а я в магазин. — Чан передал ему ключи. — Тут посуды дофига, так что ты сто раз успеешь сходить или даже сам вино сделать. — Феликс подшутил, но как только его друг удалился с кухни, он максимально ускорился в своем занятии, чтобы все-таки воспользоваться возможностью поглазеть на спальню Бана, пока его нет. Мысли в голове Ли спорили между собой, он был склонен вести внутренний диалог между здравым смыслом и его вечным желанием влезать куда не следует, куда ж убежать от собственного любопытства. «Так-тааак, что тут у нас?» «Ну что ты делаешь, сядь и сиди смирно, он тебе доверился, а ты возиться в его вещах собрался.» «Да чего там возиться, все черное и огромное, а вот в шкафах уже поинтереснее.» Книги по психологии, социологии и какая-то очень потрепанная по экономике. «Зачем он ее хранит? Может напоминает о чем-то или о ком-то, хехехе» Две личности Феликса боролись друг с другом, нарушение личного пространства и порядочность. «Так, у меня пара минут. Я или сейчас загляну в его тумбочку, или никогда! Была не была!» Ну, в целом, ничего критичного: таблетки, очередная книжка, между страниц которой Ли заметил фотографию Чана с каким-то парнем, обнимающим его за плечо. Они лучезарно улыбались, смотря в камеру, даже банально посмотрев на этот снимок, становилось тепло, но тем не менее не покидало чувство тоски. Почему Чан хранит эту фотографию в книге, а не в рамке например? Этот человек дорог ему, но Бан не хочет видеть лишнее напоминание о нем? Бывший парень, брат, лучший друг? Предположений было много, но Феликс решил не забивать себе этим голову. Далее был крем для рук, очки для зрения, еще таблетки. Библии только не хватает. Он что девственник? «Блин, ни одной зацепки, кроме той фотографии как бы мне его раскрутить на разговор об этом? У тебя случайно нет старой фотографии, где ты улыбаешься рядом с другим парнем? Есть? Ой, какое совпадение» — Феликс размышлял об этом, аккуратно закрывая ящик. Он не желал давить на Бана, но раскрыть его внутренний мир безумно хотелось. Хоть он и думал, что получит немного подсказок осмотрев его комнату, ничего это ему не дало, кроме очередной порции вопросов. В целом помещение ничем не выделялось, самая обыкновенная комната одинокого, но очень аккуратного мужчины. Все было даже как-то слишком нормально, может, таким образом он уравновешивал тот хаос, который царил в его душе. — Привет еще раз, прости, что так долго. — Чан зашел в комнату. — Не знал, какое взять, долго ломал голову и в итоге выбрал шардоне. — Отличный выбор, сто лет не пил его. — Феликс встал и, взяв в руку бутылку, повертел ее, рассматривая этикетку. — Если ты брал наугад, то ты потрясный, потому что это некогда мое любимое вино. — Ох, я рад. — Чан провел рукой по затылку. — Сейчас принесу бокалы. Они расположились в маленькой гостиной, которая была в каждом блоке, но поскольку Бан жил один в двухместном блоке, то общая комната была еще меньше обычной, совсем крошечная. Лишь диван, небольшой телевизор и мягкий ковер, на который было приятно опустить босые ноги. Разговор под вино постепенно переходил от тем про работу и хобби к более личным. — Слушай, я не хочу переходить границы, но я хотел у тебя кое-что спросить. — Феликс решил поднять вопрос, который волновал его последние несколько дней, и после почти опустошенной бутылки он набрался для этого смелости. — Да, конечно, спрашивай. — Чан сделал еще один глоток. Учитывая то, как редко он пьет, алкоголь действовал куда сильнее ожидаемого. — Я тебе доверяю, сам не понимаю почему, хах. — В действительности у меня два вопроса. Начну, пожалуй, с одного, а там как пойдет. — «Все, Феликс, давай, ты сможешь». — Скажи, ты чем-то болен? — Хм, с чего ты взял? — Бан немного удивился. — Все мы немного больны, кто-то физически, кто-то ментально. — Просто в тот вечер в клубе я заметил, как парень с первого курса, Чанбин, передал тебе пакет с таблетками. — Ли посмотрел Чану прямо в лицо. — Прости, если нарушаю твои личные границы, но, мне кажется, на правах друга я могу беспокоиться о твоём здоровье. — Конечно можешь, тебе не о чем переживать, это, можно сказать, снотворное, его продают в аптеках, только по рецепту, которого у меня нет. — Старшему стало немного стыдно, что Ли узнал эту сторону его жизни. — Я не наркоман, если что. — Нет, что ты, я не это имел в виду. — Феликс замотал головой. — Ты в тот вечер еще сказал, что ты ощущаешь сильное одиночество и нуждаешься в любви, я подумал, что таким образом ты справляешься с этим. — Ты прав, так и есть. — Бокал Бана опустел. — Но, к твоему сведению, после того как мы начали с тобой общаться, мне гораздо легче, я очень рад, что у меня появился друг, я забыл уже каково это… — Но почему? У тебя не осталось друзей из детства или из школы, универа например? — Ли был в недоумении, как у такого замечательного и разностороннего человека не может быть друзей. — Как видишь. — Чан пожал плечами. — Я был один практически всю свою жизнь. — Он поднялся на ноги. — Сейчас кое-что покажу. Ли подумал, что сейчас он расскажет про ту фотографию из книги, но старший почему-то пошел к шкафу, до которого Феликс еще не успел добраться в своей разведывательной экспедиции. В руках у него была папка с бумагами. — В общем, я не знал своих родителей очень долго, вырос в детском доме. — Старший снова сел на диван. — Недавно я сделал тест ДНК на генеалогическое дерево и вот какой результат. — Твоя мама — это госпожа Ли? — Феликс был так поражен, что вино чуть не пошло носом. — Да, это она. — Ты с ней уже поговорил? Она знает? Поэтому ты устроился на работу сюда? — Ли начал сыпать вопросами. — Нет, я еще с ней не разговаривал на эту тему, хоть я уже и тридцатилетний дядька, я все равно очень волнуюсь. Знает ли она об этом – без понятия, наше общение происходило по минимуму, поэтому думаю, она даже не догадывается. А на счет работы здесь, да, именно по этой причине я тут. И даже если у нас не выйдет с ней поговорить и все обсудить, я рад уже тому, что познакомился с тобой. Прости, если мои слова слишком откровенны, я очень давно не пил, но я уже даже не уверен, нужно ли мне это, я нашел друга, а она даже ни разу не интересовалась моим существованием. Может и не стоит тревожить ее состоявшуюся жизнь. У нее отличный сын, зачем ей еще один? — Чана прорвало, как плотину, вода в которой набиралась годами, ему не с кем было поделиться своими мыслями, а сейчас перед ним сидел человек с такими искренними глазами, что хотелось выложить всю душу на ладони. — Во-первых, бред и еще раз бред, тебе определенно нужно с ней поговорить, какой бы она ни была, она твоя родная мать, ближе человека у тебя нет. Даже если она тебя пошлёт, то просто уволишься отсюда и делов-то, велика потеря. Не знал ты ее и не знал, но упускать такую возможность – глупость, уж извини меня. Во-вторых, я вижу в тебе сильного мужчину с огромным потенциалом, я буду твоим другом столько, сколько ты этого захочешь, буду рядом всегда, когда тебе это будет нужно, понимаешь? — Феликс поднял двумя пальцами подбородок старшего, чтобы заглянуть ему в глаза, которые от таких слов стали немного влажными. — Все будет хорошо, я никогда тебя не оставлю. — Ли обнял друга и погладил по голове. — Спасибо тебе, что ни разу не видел Саграда Фамилию. — Чан подшутил сквозь нахлынувшие чувства. — Спасибо, что согласился показать город, — положив подбородок на плечо Бана, ответил Ли. — Может сыграем в УНО?

Утро настигло Ли и Бана неприятным послевкусием вчерашнего вина и вполне ожидаемой головной болью. Феликс так и уснул в комнате друга, они ютились на том самом маленьком диванчике в гостиной старшего. После такого откровенного разговора про семью они явно стали еще ближе. — Итак, сегодня тебе во что бы то ни стало нужно договориться о встрече с госпожой Ли, — протирая глаза, первым делом сказал блондин. — Даа, только сначала надо прийти в себя и позавтракать. — Теперь и Чан поднялся с дивана. — Составишь компанию? — Прости, я должен идти, мне было очень приятно провести этот вечер и ночь с тобой, спасибо, что поделился со мной этим, я очень ценю это. — Ли подошел к другу и поцеловал в щеку. После этого неожиданного жеста он вышел из комнаты, оставив Бана с роем мыслей и желанием догнать и зацеловать с ног до головы.

Запись на сайте анонимной психологической помощи. «Мне 27, я мужчина. Прошу о помощи, она мне необходима, как воздух, так как сейчас я нахожусь на том этапе жизни, когда я наконец-то нашел человека, который мне важен, я начинаю испытывать к нему чувства, и я боюсь, что он отвернется от меня, помогите мне, пожалуйста.» Парень напечатал первый абзац. Пути назад нет. «Проблема в том, что с трех до пяти лет меня растлевали и избивали старшие сестры. Мне никто не верил, говорили, что у меня слишком бурная фантазия, затем меня били за то, что я вновь и вновь пытался поговорить об этом. К десяти на мне не было живого места, родители игнорировали мое существование. Со мной общалась только старшая сестра. Никакого физического контакта, кроме побоев и тычков. Ни объятий, ни держания за руку вплоть до того, как я ушел из дома в 17. В школе со мной тоже никто не дружил, я попал там под буллинг до выпуска. И квартал, в котором я жил и рос был самым асоциальным в городе. В 14 меня изнасиловали пять человек, под предлогом пойти в гости («А я и повелся, думал, появятся друзья» — сквозь слезы посмеялся автор поста). Меня зажали в квартире и насиловали весь день, отпустили угрожая убийством в случае заявления в полицию. Ответ отца на просьбу о помощи был — «Сам влез, сам и разбирайся со своими проблемами», я с этим ничего не смог сделать и меня до переезда преследовали те люди и их знакомые, и регулярно насиловали. В 17 лет я ушёл из дома и переехал в другой район, жил, работал и учился нормально до 19 лет. Пока не попробовал наркотики лсд и мдма, понял, что в жизни чего-то не хватает. Я попытался познакомиться с девушкой, но она выгнала меня после моего рассказа о себе и своём детстве. Через год я начал знакомиться в интернете и встречаться с мужчинами, стал употреблять много наркотиков разного вида и действия. Но «секс» всегда был больше похож на те же изнасилования и избиения, что и в подростковом возрасте. Так длилось до моего двадцатилетия, пока я не начал употреблять героин, где-то через три месяца я решил уехать в другой город из-за того, что меня постоянно преследовали, ждали около дома, работы, дёргали прямо на улице и силой толкали в машину. Я, как одиночный наркоман, стал куклой для уродов, которым никто не даёт, к тому же в полиции такому как я не помогут. В другом городе я начал много пить, колоться героином, ни с кем не общался и не встречался. Через год я попытался повеситься, но не удачно. После этого я увеличил дозы и частоту употребления и к середине 2018 пришёл к состоянию бездомного ходячего мертвеца и в июне того же года поставил себе «золотую» иглу. Устроил передоз, но дозы оказалось недостаточно, я отошёл и решил бросить всё. У меня ушло 1.5 года, чтобы прийти в относительную норму. И после первого года полной чистоты я понял, что я остался один и у меня никого нет, почти все родственники умерли, осталась только сестра. Единственным способом избавиться от моральной боли была боль физическая, поэтому я начал резать кожу. Практически по всему телу, но больше всего пострадали ноги, мой некогда молодой человек поощрял такое, а иногда и принимал непосредственное участие в этом. В промежутках между эмоциональными качелями из заботы и изнасилования, он с удовольствием наносил множественные порезы. Вскоре и он погиб от передоза и тогда, я остался совершенно один. Я боюсь рассказывать о своём прошлом опыте, о своей семье, и о себе самом, как только я немного рассказываю все моментально прекращают общение, или обвиняют во лжи и корыстных замыслах. А я и не сделал никому ничего плохого за всю свою жизнь, кроме самого себя. Я в ступоре, и не знаю, что делать. Я правда очень стараюсь и пытаюсь вылезти из этой ямы сам, смогу ли? На данный момент я абсолютно чист уже пять лет. Я переехал в другую страну, получил образование и стараюсь быть нормальным человеком, насколько это возможно. Со стороны я выгляжу жизнерадостным мужчиной, но если окунуться в мою душу, то люди начинают в ней тонуть и спешат выбраться на берег. Я не хочу потерять этого человека из своей жизни. На данный момент мое состояние я считаю вполне сносным, так как меня перестали посещать навязчивые мысли и практически прекратились ночные кошмары, я пытаюсь радоваться жизни и радовать других, но боюсь, что все это всплывет и человек, который стал мне очень дорог, отвернется от меня. Что мне делать?» Феликс нажал кнопку «опубликовать» и выключил ноутбук. *** Тренировки в спортивном зале с железом никогда не импонировали Хвану, как приверженцу более эстетичных видов спорта и какой бы то ни было активности. Так, путем проб и исключений для себя он выбрал пилатес. Казалось бы, не очень отягощающий вид спорта, но даже там можно было вымотаться до предела. Выводя своими утонченными кистями необходимые движения, прогибая спину при растяжке и хмуря брови от напряжения, парень завораживал каждую девушку присутствующую на тренировке. Влажные от пота пряди спускались на лицо, белая футболка местами липла к телу, что подчеркивало его утонченный стан. Он был не просто красив, он был идеален. Для дам было необычно видеть молодого человека в их компании, поэтому не обращать на этого ангелоподобного парня внимания было просто невозможно. Каждое его движение наполнено легкостью и при этом силой, которой было бы достаточно, чтобы стать одним из лучших атлетов, но Хван предпочитал мир соревнованиям. Его уже много лет очень увлекали танцы, поэтому после разогрева на пилатесе он оправился в соседнюю студию, где его ждал персональный хореограф. — Не загони себя, — после получаса беспрерывного танца произнес тренер. — Ты тут уже несколько часов, не пора ли передохнуть? — Я недостаточно постарался сегодня, мне нужно больше, хочу прийти и отрубиться, не думая ни о чем, — сквозь сильную одышку во время танца ответил парень. — Хорошо, тогда учим новую связку. Хореограф начал медленно показывать несколько движений, каждое из которых Хенджин схватывал налету, ему с легкостью давались все танцевальные движения, в этом он был хорош, как никто. Плавные перемещения рук в воздухе были невероятно завораживающими, они будто гипнотизировали. На это можно было смотреть вечно, как на огонь и воду. Он находился тут в своем безопасном месте, где нет мыслей, проблем и лишних взглядов, которые иногда могли ранить. Здесь только он и мелодия. — Что ж, ты сегодня отлично постарался, на этом закончим. — Мужчина выключил музыку. — Спасибо, все благодаря тебе, до встречи. — На этих словах они попрощались, и хореограф вышел из зала. Хван решил еще задержаться и провести немного времени наедине с собой, просто чтобы в очередной раз отработать движения. В зеркале на него смотрел пластичный и элегантный парень, на душе у которого творился беспорядок, который никуда не девался, сколько бы времени не прошло. Волосы развивались в такт музыке, ноги несли его в уже импровизированном ритме, он выплескивал все свои чувства, вкладывал в каждое движение негативные эмоции. Под плавным танцем скрывалась обида и даже агрессия. К счастью, это частично помогло и, закончив тренировку, он покинул студию уже ближе к полуночи. В общежитии он не появлялся уже около двух месяцев, ночевка у Сынмина превратилась в сожительство, что немного напрягало Кима, но пока их родители поддерживали этот цирк, всем это было на руку. Он надеялся лишь на то, что Аконы в этот вечер там не будет. И его надежды сбылись, ведь в это время она, Чанбин и Минхо только закончили тренировку в зале и шли в кампус. — Не ожидал, что ты что придешь, так еще и продержишься так долго. — Минхо похлопал по плечу девушку. — Спасибо за такую своеобразную похвалу. — Акона хмыкнула. — Ничего, скоро она у меня в соревнованиях по жиму лежа участвовать будет, вот тогда вы все охуеете. — Чанбин был невероятно горд собой, это его первое наставничество в спорте, и он вкладывал всю душу в результат. — Так-так, никаких жимов лежа, максимум становая тяга. — Девушка тыкнула Со в плечо в знак сопротивления. — Ну, это мы еще посмотрим, я тебе и питание пропишу, и режим! — Парень был невероятно воодушевлён. — Я тебе что, питомец что ли, еще на выставку своди, — возмущалась девушка. — А ты разве породистая? — Минхо не удержался от колкости. — Еще какая, русская борзая, слышал о такой? — Нуу, по сучкам это к Со, — хмыкнул Ли. — Как, кстати, с этой дела? — Во-первых, она не эта, а Лиза, — коротко ответил Чанбин. — Так значит все-таки сучка. — Минхо посмеялся. — Ебуфел, это было «во-вторых». — Со стукнул кулаком в плечо друга. — Блять, больно же. — вскрикнул Минхо, ведь на сегодняшней тренировке парни делали упор на руки. — Ладно-ладно, не сучка она. И как поживает твоя Лиза? — Ууу, Бинни, у тебя появилась девушка? — с интригой спросила Акона. — Что значит появилась, она уж третий месяц как его невеста, — вклинился со своими приколами Ли, за что снова получил удар в плечо. — Оу, а чего не рассказывал? — поинтересовалась девушка. — Да как-то не к слову было, и отношениями это назвать сложно, что-то по типу вашего времяпрепровождения с Сынмином, только эта сучка деньги из меня тянет. — Ха! — Минхо поднял брови и вскинул руки вверх в победном жесте за звание Лизы как суки. — Да ты заебешь меня! — обратился Чанбин к другу. — А вообще да, ты прав, может нам и стоит прекратить это все, настоебала она мне своей порой дерзостью и вечной ревностью, будто я ей что-то должен. Уговор был другой, а она лезет со своими: «А ты где? А ты с кем? Когда ты приедешь?» — Со очень комично изображал женскую манеру речи. — Да никогда блять! Ух, аж дрожь берет. — Ну так и нахер ее тогда. — Акона была зла из-за того, что кто-то так ведет себя по отношению к ее другу. — Если хочешь, можем сыграть в фальшивые отношения. — Нет уж, спасибо, мне уже одной фиктивной парочки хватает. Все, сейчас же ей звоню, — ответил Со. — Да с кем ты переписываешься постоянно? — набрав номер и ожидая ответа, обратился он к Ли. — Джису как-то активировалась, написывает, названивает постоянно, даже родителей донимает расспросами, сто процентов что-то удумала. — Минхо убрал телефон в карман. — Ой, да сохнет она по тебе уже сколько лет, еще бы она не написывала. — Чанбин пожал плечами, как в тот же момент на той стороне звонка взяли трубку. — Алло, да. Нет, сегодня не приеду. Не истери, успокойся. Нет, денег не скину. Боже, да за что? Все, дорогая, шагай в закат и больше не маячь передо мной. — Со закончил телефонный разговор. — А ты лаконичен, — хмыкнула Акона. — Вообще, да, у девушек бывает такое, сначала «ой, он мой самый лучший друг, оказывается есть дружба между парнем и девушкой», а потом хоба и «люблю его, жить без него не могу». — Акона озвучила предполагаемые мысли Джису. — О, это прям как у вас с Чанбином, — Минхо ехидно улыбнулся. — Завали, — ответили они хором. — Мы с Бинни кореша до гроба, да? — Светлицки протянула кулачок Со. — И даже после гроба, да! — И они стукнулись кулаками в знак вечной дружбы. — Ну да, ну да, — себе под нос ответил Ли. До кампуса компания шла под обсуждения питания, расписания следующих тренировок и уговоры Со поучаствовать в импровизированном соревновании по поеданию мармеладных мишек. На что Минхо был категорически не согласен, ведь это кощунство, просто засовывать в рот самое большое количество конфет под прикрытием соревнования, Нужно наслаждаться каждым вкусом отдельно: «Ничего вы не понимаете, ироды!» — Я первая в душ! — Первым делом кликнула Акона, как только они зашли в блок. — Да блять, так не честно, ты всегда первая, — уставшим голосом произнес Минхо. — Девушкам нужно уступать, ведь они – наше все, — резюмировал Чанбин. — Зришь в корень, кексик, — ответила Светлицки и скрылась в ванной. После поочередного душа друзья разошлись по своим комнатам, все валились с ног, да и была уже поздняя ночь, в сон клонило невероятно. Лишь Минхо был бодр мыслями. Кайя вела себя отстраненно последние дни после их свидания: не сразу отвечала на сообщения, была немного холодна в жизни. Он не понимал, что происходит, поэтому решил воспользоваться привилегией, живущей в соседней комнате. — Можно? — Ли постучал в дверь. — С каких пор ты у нас такой галантный? — Чанбин вскинул бровь. — С тех самых, как с нами живет это хрупкое создание. — Ли указал глазами на Акону. — Это я-то хрупкое? — Девушка подняла руку и напрягла бицепсы, приподняв кожу другой рукой, чтобы мышцы казались больше. — Она через пару месяцев тебя обойдет, — шутил Со. — Так а чего приперся? Соскучился уже? — Я по делу. — Хо сел на край кровати Аконы. — По делу ко мне как я понимаю, — догадалась она. — Мне выйти? — Чанбин привстал с постели. — Думаю, твое мнение тоже пригодится. — Ли попросил друга остаться. — Тебе Кайя ничего не рассказывала про наше свидание? — Про то, как вы к котикам ходили? — Ли кивнул. — Ну да, рассказывала, говорила, что было очень мило, но тебя постоянно, цитата, «кто-то доебывал по телефону, я его чуть не разбила, а оказалось это какая-то телка». Дай угадаю, игнорит теперь тебя? — Угадала. — Ли опустил голову. — Чувствую себя куском говна, если честно, потому что не рассказал ей сразу, а прошла уже почти неделя, и я все еще ничего не объяснил ей. — Ты не кусок говна, а тормоз, ты ж не разговаривал при ней со своей подругой? — Ли кивнул, на что девушка хлопнула себя по лбу. — Ты или завтра же поговоришь с ней, или забудь про ее существование. Решай, про чье именно, Кайя девочка с огоньком, она и врезать может. — Хорошо, ты права, завтра с ней увижусь, напоить ее для легкого разговора? — Акона кивнула. — Чанбин, ты что думаешь? — Что ты еблан. — Кратко ответил Со, после чего девушка засмеялась, а Минхо ушел к себе.