Утопаю в темноте

      Он слышит стук. Сначала очень тихий, осторожный, больше похожий на шорох. Бум-бум. Следом слегка прерывистый. Бум. Бум. Бум. Но с каждой минутой он становится всё настойчивее, решительнее и властнее, словно тот, кто хотел достучаться до кого-то был настроен более чем уверено. Бум-бум. Бум-бум. Бум-бум.       Олег не понимал откуда доносятся эти звуки. Он словно находился где-то внизу, под землёй, в то время как наверху во всю кипела жизнь, в отличие от того места, в котором он находился. Темно. Сыро. Мокро. И дышать нечем.       Медиум хотел сделать вдох, но вместо этого действия он ощутил, как на лицо упало что-то влажное и неприятное. Хотя парень уверен, что время от времени работает с этим, очень уж запах знакомый. Попытка дотронуться до лица успехом не увенчалась, так как место, в котором он находился — узкое и пошевелиться трудно.       Шепс младший попробовал подвигать пальцами и под ними что-то хрустнуло. С таким характерным звуком, что в темноте и тишине могло показаться, будто кому-то проломили череп. И парень очень надеялся, что его вмиг одолевшие мысли не являлись реальностью. Иначе он начнёт паниковать, а паника в его ситуации закончится плачевно. Однако тот факт, что под пальцами всё ещё находилось не пойми чего, а сам он, как догадался, лежит закопанный под землёй, прямо-таки сильно влиял на его душевное состояние. Не тут он ожидал оказаться после того, как провёл небольшой ритуал. Не хватало ему ещё умереть во сне!       — Рано, — прошептал уже знакомый голос над ухом, после чего медиуму на глаза легла вполне ощутимая и слегка влажная рука. — Я тебе кое-что покажу.       И его после этих слов будто дёрнули вверх. Резко и больно воздух ударил по лёгким, когда парень сделал такой долгожданный и желанный вдох. Олег держит глаза закрытыми всё то время, пока не слышит тот самый стук об дверь. Кто-то определённо стучал, что тогда, что сейчас. Он медленно открывает глаза и видит перед собой знакомый коридор. Коридор квартиры, в которую он, исключительно поддержать, отправился вместе с Димой Матвеевым.       Только сейчас, казалось, что-то изменилось. Что-то не сильно заметное, но уловимое. Медиуму потребовалась целая минута, чтобы понять — ковёр другой. Тогда он был серым, а этот светло-голубой. И с какими-то замысловатыми закорючками. Смотреть ему на них оказалось некогда, потому что он сделал шаг вперёд, сам не отдавая себе отчёта в том, что начал двигаться.       Олег дёрнулся, пытаясь остановиться, но тело его не слушалось. Вот поднялась рука вверх и костяшками пальцев ударила по не когда белой двери, раздался едва уловимый стук. И тут парень присмотрелся к конечности, которая совсем ему не принадлежала. Получается, что он сейчас не в своём теле, в чужом и видит всё не своими глазами, а другого человека.       — Эй, снежная королева! — доносится до слуха медиума слегка хриплый, словно после долгого сна, голос. Не его. — Если ты там решила утопиться, то не советую.       В ответ — тишина. Такая скользкая, липкая и совершенно неприятная. Обволакивающая и пугающая. Олег аж напрягся внутри чужого тела, а вот тот, кому это самое тело принадлежит, наоборот, словно ничего плохого не почувствовал и пожал плечами, после чего ушёл в одну из комнат. Шепс младший не так чтобы против уходить от, насколько он мог понять по небольшой и не совсем информационной фразе, ванной комнаты. Если там Василиса, то ожидать можно чего угодно, даже то, что было озвучено.       Однако томиться в теле человека, чьи воспоминания он посетил, долго не пришлось, так как несколько минут кряду они просто лежали, а сейчас вскочили на ноги и побежали снова в коридор, к той самой двери. И вот тут Олег смог лицезреть чужую руку, которая в какой-то истерики начала стучать по деревянной поверхности.       — Ты там правда утопиться решила?! Василиса! — кричал Олег не своим голосом, вот только накатившую панику этого тела даже он ощущал и частично перенял, потому что начал лихорадочно думать, как бы выбраться из кошмара этого человека. Павла. Да, точно. Это тот самый Павел, который не показывал ему своего лица, а вот сейчас вселил в свою оболочку и показывает то, что никогда ему не расскажет девушка. — Василиса! Пожалуйста!       За паникой и лёгкой истерии Олег не заметил, как парень начал едва ли не скулить от бессилия и страха за ту, что сейчас по ту сторону двери. И ведь неизвестно, что их ждёт там, когда они смогут попасть в ванную комнату.       Медиум уже хотел читать заклинание, чтобы выбраться из этого кошмара из не принадлежащих ему эмоций, как дверь распахнулась и перед ними предстала мокрая и недовольная, зато закутанная в полотенце, Василиса. Живая…       — Ты идиот! — не вопрос — утверждение, и Олег в этот момент готов был подтвердить все слова девушки в свой (свой ли, а?) адрес. — Я всего-лишь мылась, а ты тут не пойми что устроил!       — Василиса… — слабый, всё ещё хриплый голос неожиданно и неприятно резанул слух Шепса младшего. — Я так за тебя испугался.       — Идиот, — припечатала девушка и закрыла перед носом парня дверь. — Ещё раз такое вытворишь, напишу заявление о домогательствах!       В принципе другого услышать он не ожидал, однако эмоции Павла всё ещё перевешивали и бушевали в крови так сильно, что разболелась голова от стольких ощущений. Кровь застучала сильнее и быстрее, будто она куда-то опаздывала. Перед глазами всё поплыло и он, по инерции, попытался ухватиться хоть за что-то, но только приложился лбом об что-то твёрдое и шершавое.       Открыл глаза Олег уже в своей комнате. Пара минут у него ушли на то, чтобы прийти в себя от такого резкого пробуждения, а после ещё немного времени на то, чтобы переварить увиденное и услышанное. Но в первую очередь он прислушался к своим ощущениям — медиум чувствовал себя странно, не такого он эффекта ожидал от своего ритуала. Во вторую очередь смятение. Казалось, он видел то, что видеть не должен был. В третью очередь… Телефон на тумбочке завибрировал и оповестил о том, что пришло сообщение.       Олег потянулся к мобильнику и вот тогда он ощутил, как неприятно сжалось его сердце после прочтения всего двух предложений.

***

      Вздохнув, я прикрыла глаза от накатившей на меня головной боли. Слишком неожиданно. Слишком больно. Просто слишком всего свалилось в один момент и до сих пор не рассосётся. Жаль, что проблемы нельзя запить таблеткой и они сами как-нибудь пройдут. Хотя, конечно, можно. Раз — тебя нет и твоих заморочек тоже. Однако снова слишком. Слишком просто. Слишком поспешно. Живи да радуйся! Блять, да кого я обманываю? Себя обмануть не получится.       Знакомая подъездная дверь как обычно была закрыта, а рядом никого. Пусто. Ни бабушек, ни птиц. Словно все в один день вымерли, и именно в воскресенье. Ну и фиг с ними, не больно то и хотелось смотреть на сморщенные временем лица старушек, которые в основном что и умеют — кости промывать.       Да, день всё-таки выдался дебильный. С утра пораньше на хамов попала в маршрутке, в аптеку захаживали подростки и их с таким же вечно недовольным лицом приходилось выпроваживать, а потом все как снег на голову упали — сначала мама на мозги покапала с пипетки, следом двойняшек приплела и они тут как тут появились по ту сторону экрана, сразу же стали интересоваться, когда я приеду. Вот только суть заключалась в том, что до них не так уж и далеко ехать — где-то двадцать минут на метро и ты на месте. Пришлось долго и муторно договариваться со всеми тремя о том, когда моя персона приедет. Согласовали, что за сутки до их дня рождения я буду как штык на месте. На этом закончился разговор наш, а потом начался дурдом на работе. Сегодня ещё и Ева возвращается, она ведь явно от меня не отстанет, ибо завтра — понедельник и учебная неделя начинается. Одно радует — Вадим утром сообщил о том, что он на сутках и его не будет.       Первым делом захотелось помыться. Смыть с себя половину дня, проводя пенной мочалкой по телу, тёплой водой согнать всё это, а после закутаться во что-то мягкое и пушистое. Что я и сделала — укрылась одеялом с головой и провалилась в недолгий, но такой приветственный без сновидений сон.       Проснулась оттого, что захотелось пить. Голова уже болела не так сильно, как днём, поэтому от мысли выпить таблетку отказалась. Да и время уже девятый час, а Евы до сих пор нет. Неужели не приедет?       Этот вопрос я оставила у себя в голове и направилась на кухню за кружкой кофе, ибо бодрящий напиток мне не повредит. Уселась на подоконник, в одной руке кружка, в другой телефон. Знаю, что интернет затягивает, но сейчас — это необходимость. Но она тут же отпала, когда я увидела, что ни Ангелина, ни Ярослав не мелькали в висевших сообщениях. Зато в группе во всю обсуждалась предстоящая практика, да так бурно, что я, несмотря на предвзятость (она ещё присутствует, ибо слухи не убывают, а прибавляются) влезла в переписку и внесла свои пять копеек.       Палец остановился перед клавиатурой, стоило мне заметить, как в сети появилась Геля. Она что-то начала писать в беседе, а у меня почему-то сердце дрогнуло. Ни она, ни её брат со вчерашнего дня со мной не связывались. Мог ли Ярослав рассказать о «моём парне» сестре? Мог, в его намерениях сомневаться не стоит. Могла ли Ангелина, получив эту информацию, что-то себе надумать? Могла. И оба молчат. Уже больше суток. На самом деле за эти несколько минут в моей голове столько мыслей пронеслось, что рука аж зачесалась, когда я перешла на переписку с Филиной.       И в этот момент я услышала небольшой, но грохот со стороны коридора. Пришлось откладывать телефон в сторону и выглядывать, а там, с пакетами в ногах, стояла Ева. Наконец-то! Приехала моя соседка! И чего, блин, радуюсь?       Пока девушка разувалась, я решила поведать ей о том, что нашего непутевого соседа сегодня не будет, ибо он на сутках, а также помогла ей отнести эти большие пакеты с вещами. Именно за ними она ездила домой? Если да, то это как-то странно, ведь, судя по виду, там отнюдь не шмотки. Ну ладно, об этом потом. В данной ситуации надо вести себя как обычно — помогла и поспешила на кухню, чтобы напоить чаем вернувшуюся после встречи с родственниками Еву. Мой внутренний голос шептал, что я медленно, но верно начинаю сходить с ума от происходящего в моей жизни, ибо объяснить свои внутренние ощущения по-другому я не могу.       Чай готов и разлит по кружкам, рядом вазочка с печеньем. Я же сидела на подоконнике в ожидании и болтала ногами. На улице темно, только свет от фонарей во дворе падает на небольшие участки. А на детской площадке играют дети, чьи родители либо слишком доверяют своим чадом, либо вообще не заботятся о их безопасности. Ева в поле зрения появилась неожиданно и бесшумно. Несколько минут мы смотрели в окно, каждая думая о своём — о том, что на телефоне соседки есть видео, где я обещаю ей рассказать о…       — Поведаешь мне историю знакомства с медиумом? — спросила Ева и повернулась ко мне. Вот вам и мысли материальны.       Несколько секунд я смотрела в карие глаза, пытаясь найти то, что там отродясь не было. Не найдя, я вздохнула и спрыгнула с подоконника, после чего поспешила к навесному шкафу, как раз над кофемашиной. Данный рассказ я на трезвую голову не переживу, а там как раз у Вадима припрятана бутылка коньяка. Не самое надёжное место, однако где у соседа что спрятано из алкоголя — для меня не тайна.       Откупорив бутылку, я выудила из тумбочки два стакана и от души плеснула туда коньяка, после чего повернулась к соседке. Та смотрела на меня во всё глаза, словно я не алкоголь взяла, а человека убила. Ладно, её реакция быстро поменялась, стоило мне протянуть ей один стакан. Вспомнив, что в кармане у меня была какая-то наличка, я спокойно её выудила и спрятала на то место, где стояла бутылка и, наконец, закрыла дверцу шкафа.       Ева за моей спиной успела сделать одну манипуляцию, после которой в наших стаканах с коньяком оказался лёд. Хорошая девочка, а самое главное — понимающая. Глотнув жидкости, я произнесла:       — Ну, слушай…       И начала ей рассказывать занимательную историю о том, как я встретилась с медиумом. Можно было красиво и романтично обрисовать эту ситуацию, но как это сделать, когда из-за человека чуть душа в пятки не ушла? Вот и я не придумала, поэтому и выложила всё как на духу — и про то, что медиуму приснились фантомы (по его словам, естественно), которые просили его спасти моё бренное тело от самоубийства. Однако, я ведь с жизнью прощаться не желала, просто сидела на крыше, предавалась грустным и ранящим воспоминаниям, встречала в конце концов рассвет! Тут пришлось заверять соседку в моих исключительно благих намереньях и то, что прыгать изначально я не собиралась. За этим небольшим повествованием мы не заметили, как выпили два стакана с коньяком.       Дальше слова потекли легче и плавнее. Я ведь и правда не в курсе, что Шепсу младшему нашептали фантомы такого, что он решил, будто я собираюсь прыгать с крыши, тем более той, с которой сиганул Данька. Если они хотели, чтобы парень меня остановил, то чуть не промахнулись, ибо его появление оказалось едва ли не плачевным. Своим выкриком он напугал меня, и один неверный шаг — прощай, Василиса. Кто, блин, за спиной кричит человека, который стоит на краю? Чего он ожидает в такой момент? Осознания ситуации? Или успеет передумать? Да, было бы феерично, если бы я всё-таки упала. И никакого спасения, наоборот, непреднамеренное убийство.       Конечно, я не могла утаить от Евы такую деталь, как красиво и, к сожалению, некачественно медиум был послан в далекие дали. Пошлю его на небо за звездочкой, конечно всё хуже может кончиться. Ещё один мучительный день пройдёт и захочется, жить захочется. Кхм, что-то меня петь потянуло. А тут и вопросы от соседки посыпались. Не думала, что она застанет меня в тот день в слезах дома. Да я в принципе была не в курсе того, что она дома, я ведь считала, что она у своей подруги.       — Некоторые слова, которые он мне сказал, всё-таки были болезненными, — ответила я и отставила от себя пустой стакан, — Теперь он меня достаёт, — вздохнув, я подперла щеку рукой. — Надоел своей настойчивостью.       Вот и подошёл мой рассказ к концу. Кто внимательно слушал, молодец. Ева глотнула коньяка и тяжело вздохнула, словно сама прожила все те эмоции и ощущения, которые сопровождали меня. Рука сама потянулась к бутылке с коньяком, немного налив себе, я пригубила и уставилась на соседку, которая прожигала своим взором нерастаявший лёд. Без понятия, о чём она думает, но мне навряд ли понравятся её мысли, если она озвучит их вслух.       — Василиса, ты в ближайшее время помирать не надумала? — всё-таки спросила девушка то, что явно вертелось у неё на языке.       Конечно, заверения о том, что я не собиралась тогда прыгать, не сильно подействовали. К тому же тогда было и прошло, сколько за это время воды утекло. Наверное, у меня те же мысли поселились бы, например, не сидит ли передо мной человек, который замышляет самоубийство. Даже если это не так. Даже если объяснили ситуацию. Кто знает, что в голове другого человека? От меня, кажется, ответа ждут.       — Ева, со мной все нормально, — заявила уверенно я и улыбнулась. Ещё бы как-нибудь от медиума отделаться, правда этот вывод заставил меня помрачнеть, ибо как это сделать? — Только такого «поклонника» мне не надо, избавимся от него и всё станет ещё лучше!       Ева уставилась на меня во все глаза. Ой, кажется, она неправильно поняла смысл моих слов! Я засмеялась, осознав данный факт, и поспешила прояснить ситуацию.       — Нет, убивать мы никого не будем! — заверила её я, подняв бокал в воздух. — Давай лучше выпьем за то, чтобы у нас всё было супер, желательно, конечно, без сверхъестественного.       И мы чокнулись под звонкий смех соседки.

***

      Я сидела на подоконнике в институте и болтала ногами в воздухе, пока мои руки грел только недавно купленный стаканчик с кофе. Однокурсников ещё видно не было, как и нужных на сегодня преподавателей. Мой телефон, который лежал рядом со мной, молчал. Ночью мне не спалось, я всё прокручивала в голове моменты встреч с Олегом Шепсом. Да, разговор с Евой и желание по-скорее отвязаться от парня наконец подтолкнули к решению, которого я избегала всеми возможными способами. Поэтому рано утром, перед тем, как собираться в институт, я отправила короткое, но ёмкое сообщение на номер телефона медиума:

      «Давай встретимся и поговорим. Когда будет удобно?»

      И до данной минуты пыталась не обращать внимания на молчавший уже два часа мобильник. Олег Шепс либо не увидел сообщения, либо ещё спит. Я грешу на второе, ибо написала я ему без десяти шесть утра, а сейчас время без пяти восемь. Из-за раннего подъёма я покинула квартиру самая первая, но успела застать вернувшегося Вадима и собирающуюся на учёбу Еву.       Мои однокурсники опаздывали, как и нужный преподаватель. Первая пара задерживалась, а я продолжала сидеть на подоконнике и болтать ногами, ибо других занятий не находилось. Только через пятнадцать долгих и томительных минут глядений в стену, я догадалась заглянуть в общую беседу нашей группы, так как ну не могут двадцать человек плюс ответственный мужчина хрен знает где шататься уже столько времени. Причина их шатания заключалась в простом — у нас ещё вчера староста в одиннадцать вечера, когда мне было вот совершено не до этого, скинула переписку с преподом, где он оповещает её о том, что первой пары у нас с ним в понедельник не будет, в расписании это подкорректируют, но когда это ещё будет…       Весело. И кто меня дёрнул на днях поставить беззвучный режим на беседе нашей группы? Ах, точно, наверное то, что они бесконечно обмусоливали тему предстоящих зачётов, экзаменов и вредных преподавателей, ко всему этому ещё добавим практику. Настолько надоело это пиликанье, что совсем потом забыла убрать беззвучку с беседы и, естественно, пропустила такие новости! Делать нечего. Придётся где-то часик ещё пошататься, прежде чем пара закончится. Обернулась в сторону окна и, не заметив признаков плохой погоды, кроме как серых облаков, спрыгнула с подоконника. Торчать в институте мне не хочется, раз никого из наших нет, по этому мной было принято решение сходить в кафе и выпить ещё кофе. Возможно, с пирожным. Возможно, без.       Не успела я выйти из института, как мой телефон ожил. Булькнул и замолчал, сразу обозначая, что оповещение пришло не в социальных сетях. И писать мне так могли не многие. Точнее всего два человека — мама и Ярослав. Ангелина предпочитала социальные сети. Пока размышляла, стоит ли смотреть, кто это всё-таки, я стояла на месте. А точнее, под козырьком. Только шаг вперед сделай и окажешься на ступеньках.       Мой порыв выйти за пределы территории института остановил совершенно неожиданно начавшийся дождь. При чем с сопровождением грома. Нужно было смотреть прогноз погоды…       Печалька, придётся пить кофе из автомата прямо в холле. Надеюсь, своими мельтешениями я не нервирую нашего охранника? Да вроде нет, сидит, в кроссворд залипает как обычно. Седина уже ударила, зато бороды нет, а кожа на лице покрылась морщинами. И мужчине явно идет шестой, а то и седьмой десяток, судя по виду. Сколько лет нашему охраннику на самом деле я не знаю. Да и не интересовалась как-то. Может стоит узнать?       Отвернувшись от созерцания мужчины и немного постояв перед автоматом, взвешивая все «за» и «против», я прижала карточку к терминалу и стала ждать. В принципе, этот напиток несильно отличается от того, который делают в кофейне. Тоже аппарат всё это делает, та же система. Подумаешь, тут сам стаканчик поставил и понатыкал, а там работник. Ещё секунда размышлений и вот я уже иду с двумя стаканчиками кофе к охраннику. Пускай тоже горло смочит, а то весь день терпит нас — студентов — и никто даже напитком каким-либо не угостит. Да, Василиса, кому ты врешь? Сразу и скажи, что порыв души и немного желания поболтать.       Мужчина кофе принял с огромным удовольствием и сразу же вовлёк меня в разговор о жизни и молодости. Я слушала внимательно, ибо времени вагон, а дождь за окном всё не заканчивался, но в основном молчала. Иногда кивала и выдала междометия. А охранника неожиданно прорвало поболтать. Настолько, что я выпала из реальности на какое-то мгновение.       — Милая, у тебя телефон разрывается, — уйдя от темы, произнёс мужчина и посмотрел на меня своими слегка мутными голубыми глазами. Я вздрогнула, ибо и правда, телефон жужжал в сумке.       Извинившись и заодно поблагодарив за беседу — монолог — я отошла от него и вытащила телефон из сумки. Там было несколько пропущенных от Ярослава и одно от мамы. Вот и факт того, кто мне может написать сообщение на мобильник, и одно как раз висело непрочитанным. От номера, который я только два дня назад записала в свою телефонную книжку. Тот, кому я думала, что не напишу до сегодняшнего дня.       «Мне удобно сейчас. Куда подъехать?»       Олег Шепс. Я взглянула на время и на то, когда была прислана смс-ка. Почти час назад. То есть, он ответил мне спустя два с половиной часа и я даже не удосужилась посмотреть. Нежданно, ибо счет времени я всё-таки потеряла, стены института оповестили звонком о том, что первая пара окончена. В коридоры тут же посыпались студенты и меня захлестнула бурная энергия, в то время как я смотрела на оживший в руках телефон.       — Да? — мой голос почему-то дрогнул, когда я приняла вызов от медиума. Вот что совершенно неожиданно — это то, что он мне позвонил.       — Ты сейчас где? — с места в карьер прыгнул парень, не удосужившись даже поздороваться. Секундная пауза, ибо что за наглость? И продолжение. — В институте?       — И как ты догадался? — съязвила я и тут же, почему-то, прикусила язык.       — А я думал, что ты поговорить хочешь, — последовал мне ответ, а следом тишина. Я вслушивалась в дыхание медиума, пока вокруг меня творился хаос. — Видимо, ошибся.       Секунда. Другая. В голове — полное непонимание происходящего. А потом — резкое осознание. Да он меня провоцирует, черт эдакий! Ладно, спокойно, вдох-выдох.       — Ты не ошибся. Я в институте и через десять минут у меня начинается вторая пара, — выдохнула я и закусила губу, уже думая над тем, как выкручиваться в данной ситуации.       — У меня после обеда назначена встреча, — начал аккуратно медиум, ибо говорил медленно и с расстановкой, словно подбирал слова. — Могу её отменить, если сейчас мы не можем встретиться и поговорить.       Взрыв. Просто. Большой. Такой. Взрыв. В сознании. Олег Шепс ради разговора со мной готов отказаться от встречи с каким-то человеком, с которым явно договорился намного раньше моего предложения. К тому же я сама написала ему и даже спросила «когда удобно?». Раз ему удобно сейчас, а мне, — уже и не очень-то нужна данная беседа по душам, — на самом деле нужно с ним поговорить, то я и должна сдвигать свои планы. Значит, сегодня пары я прогуляю. Всё равно ничего интересного, а лекцию спишу у кого-нибудь, например, у Ангелины, а уж как окажутся они у неё — не моего ума дело.       — Не нужно, — вздохнув и выдохнув, ибо воздуха катастрофически не хватает, я выдала как на духу. — Подъезжай к институту.       — Через пару минут буду, — был мне ответ, а после собеседник отключился, оставив меня в лёгкой недоумение от происходящего.       Голова закружилась из-за того, что там крутились и шатались туда-сюда мысли. Моего плеча кто-то коснулся, так, мимоходом, это я поняла, когда со мной начали здороваться однокурсники. Они стремились на второй этаж, где у нас должна быть пара. Запихав телефон в сумку, я поспешила за ветровкой в гардероб, а оттуда на выход.       Машина медиума как раз притормозила рядом с тротуаром, и я поспешила к ней. Даже не думая о том, что за какие-то считанные секунды промокну. Отчасти хорошо, что тогда — в тот самый день, когда они заявились к нам, — я нашла в себе силы и подошла к окну на кухне, чтобы узреть, как двое парней садились в автомобиль медиума. Правда я сейчас была так заняла своими мыслями и переживаниями, что совершенно не ощутила, как две пары глаз прожигали в моей спине дыры. Жаль, что в этот момент я не обернулась и не смогла увидеть печальный взгляд рыжей бестии и самодовольный преподавателя по психосоматике.