Ребус

      Первое, что осознал Диппер, когда открыл глаза, это то, что у него болит голова. Хотя глагол «болит» в этой ситуации выглядел слишком щадящим. Голова трескалась. Разрывалась. Разбивалась на осколки.        Второе было то, что он проснулся не там, где привык. Вокруг была явно не его комната и не подземелье, где он работал без перерывов так долго, что отрубался прямо за столом.        Диппер прищурился, глаза слезились от света, очертания предметов вокруг сливались в единое раздражающее нечто.  — Надо же, очнулся.       С каждым звуком в лоб будто вбивали новый гвоздь, и Диппер прикусил губу, сдерживая унизительные стоны боли. Он медленно, но верно приходил в себя и наконец-то смог различить стены одной из гостиных родового особняка, в которых все давно покрылось пылью в силу неиспользования. В большом чёрном кресле на толстых резных ножках, вальяжно расположившись, будто на троне, была…  — Мэйбл? Что ты…        В горле пересохло, и выталкивать слово за словом приходилось с невероятным трудом.  Диппер приложил все силы, чтобы принять сидящее положение, рывок стоил ему дорого, но у него получилось. Что-то звякнуло совсем рядом. Диппер повернул голову направо, и глаза вытаращились сами собой. От запястья к батарее, скромно жавшейся в углу, блестящей змейкой вилась весьма увесистая цепь.  — Мэйбл, какого хрена… — Я знаю, как меня зовут. Можешь не повторять. — не смотря на расслабленную позу, сестра была напряжена. Диппер видел это в ее пристальном взгляде, слышал в холодном тоне. Чувствовал волнами исходящую от неё враждебность. Только сейчас он заметил примостившийся на ее коленях пистолет. Мэйбл смотрела на него сверху вниз как на незнакомца, грабителя, тайком пробравшегося в дом и укравшего…        Паника появилась под руку с осознанием. Что он наделал, черт возьми, что он только наделал. — Дай угадаю. — хриплый голос звучал совершено чужим. — Ты явилась вчера вечером без предупреждения, а я…был не я?        Мэйбл переменила позу, наклонилась ближе, всмотрелась в него внимательнее, хищно впиваясь взглядом.  — Можно и так сказать, — наконец ответила она. — Вот только с чего мне верить, что ты все ещё не он?        Диппер пошарился по воспоминаниям, собираясь вытащить нечто такое, что знали бы только они двое. — Не утруждайся.        Мэйбл встала и подошла к нему, захватив с собой пистолет.  — Ты вчера мне выдавал все, что я только не спрашивала. Это не сработает как доказательство.       Судорожно вдохнув, Диппер почувствовал, как паника становится сильнее, забивает глотку, струится по венам, перемешиваясь с кровью, это так жалко, так по человечески. Столько сил — и в пустую, неужели ему от этой мерзкой слабой натуры не избавиться уже никогда?        Беспомощность била метко, он впустил Билла в собственный разум, как гостя, как коллегу, четко установив границы, каким образом демон сунулся дальше положенного? Это нахрен не планировалось.        Мэйбл заметила перемену в его состоянии. Увидела страх. Диппер знал, какие мысли мечутся в ее голове. Она не могла понять, кто сейчас перед ней, и злило это ее невероятно. Так же сильно, как и пугало.  — Ты продырявил себе руку. Кухонным ножом. Залил всю столешницу кровью. «Ради науки» — как ты выразился. И это только то, что застала я.        Диппер посмотрел на ладонь, та действительно была криво перевязана. Шевельнув пальцами, он ощутил боль. Ему стало спокойнее. Это его тело, он чувствует его, он управляет им, он и только он. Если боль реальна, значит и он тоже. Все под контролем. Пока что. На данный момент.  — Лицом я тоже сам себя приложил?  — Нет. Это была я. И не делай такие удивленные глаза, я уделаю тебя в армрестлинге на раз два, братец. Особенно учитывая, что последний раз ты спал и ел в лучшем случае дня три назад.        Братец. Что ж, это уже прогресс.        Мэйбл присела напротив, запихнув пистолет в кобуру на поясе, бесцеремонно оттянула Дипперу одно нижнее веко, затем другое. Диппер недовольно зашипел, но сил вырываться не было.  — Вчера у тебя были желтые зрачки. В жизни такого не видела. Сейчас вроде бы в норме.  — Это я, Мэйбл! Я.        Голос дрогнул, Диппер злился, так злился, особенно потому, что не знал, кого пытается сейчас убедить — Мэйбл или себя? Это ведь правда он? Диппер попытался вспомнить хоть что-то о прошлой ночи, но добился лишь новой вспышки мигрени. Паника схлынула, но оставила послевкусие в виде тревоги. Диппер не чувствовал Билла, но знал — он рядом. Притаился. Смотрит. Выжидает. Мерзкое существо.       Мэйбл вздохнула и прикусила губу. В близи она выглядела вымотанной. Эта ночь оставила отпечаток на них обоих. Зачем только сунулась без приглашения? А если бы не приехала? Очнулся бы Диппер? Чтобы Билл успел натворить? — Во что ты ввязался, черт возьми?  — Я… — Скажешь, что я не пойму — и я разобью тебе нос второй раз, я не шучу. Я имею право знать, в конце концов все это, — она развела руками, — не снесли только благодаря моим стараниям на фондовой бирже.  — Это долгая история, — вздохнул Диппер. — Я допустил…ошибку.  — Ошибку? Ах, бедненький, ошибся он. Это нихрена не выглядело как просто ошибка. — глаза Мэйбл гневно блестели, голос истекал ядом. — Кто знает, что ты натворил бы в таком состоянии. Тебе нужны копы? М? У них там, конечно, очаровательная новенькая, но я не планировала знакомиться, параллельно давая показания о тебе.  — Копы — это меньшая из моих проблем.  — Наших. Благодаря тебе, мы теперь по уши в дерьме.        Мэйбл встала и теперь металась из стороны в стороны, как хищница, запертая в клетке, — волчица с Уолл-стрит со стальными нервами, привыкшая грызться с цифрами, но ни как не демонами, взволнованная, раздражённая, но готовая к действиям.  — Мэйбл, — позвал ее Диппер. Сестра резко остановилась и посмотрела на него. — Принесёшь мне воды? Я пока соображу, с чего мне начать.  — Ладно, — фыркнула она и направилась к двери. — Эй, а ты же… — Диппер дёрнул рукой, и цепь мелодично звякнула. — Снимешь это? Мэйбл?  — М-м-м. — сестра сделала задумчивый вид. — Не знаю. Может быть. А может быть и нет. Подумаю над твоим поведением, бро. — и скрылась в мраке коридоров.        Диппер выдохнул. Они просто поговорили, но чувство было, будто он бежал, бежал, бежал вверх по лестнице сотни этажей.        Мэйбл ушла, и тишина забивалась поглубже в уши, мысли вздувались и давили на череп изнутри. А Билл — Билл молчал. Черт.       Он облажался. А расплачиваться будут они двое. Все как и всегда.       Диппер понял, что хочет, чтобы Мэйбл вернулась как можно быстрее. Оставшись один, он впервые за годы отшельничества почувствовал одиночество.