За закрытыми дверями

Мало кто знает, но первой жертвой <безликого> в 2020 году(3 года назад) была 44-летняя женщина. У неё есть дочка, которой сейчас скорее всего 29 лет. Дмитрий прекрасно знал эту женщину ещё с детства. Это стало одной из причин почему он выбрал путь госслужащего. Да, его не раз преследовала мысль уволиться нахрен с этой работы, но он не мог сдаться на половине пути. Может он и не знал, когда кончится эта суматоха, но он знал точно: Веронику он не бросит. Бок о бок они шли на протяжении всей жизни. Они не были друзьями, это было что-то более интимное-такое родное для них обоих. Дима не забывал о Веронике даже после того как женился на своей первой любви Екатерине, теперь уже Позовой. Он знал, что Вероника ни за что не справится одна. Она не была способна бороться в одиночку. Не забывал об этом судмедэксперт и тогда, когда на его столе лежало бездыханное тело тёски его жены. Глаза женщины не были закрыты, что вселяло ужас в душу, ведь в этих двух крупных изумрудах виднелся ужасный страх. Он подушечками пальцев касается век покойной и прикрывает их, перекрещивается и берёт в руки ножницы, опасно нависая над белоснежной рубашкой. Его сердце замирает от осознания, что этот человек погиб на его глазах. Он не смог ничего сделать. Так бы сказал кто угодно, но не Дима. Он понимал, что мог что-то сделать, к примеру, заметить это раньше по её отдышке, которая без причины проявилась в разговоре со следователем. Или по побледневнешей коже, покрывшейся мурашками от прикосновения Вероники к руке Екатерины. Но он списал это на волнение, переживания. Не успевает он коснуться холодным лезвием шелковой ткани, как его прервал внезапно зашедший в кабинет Павел Алексеевич. Подполковник морщится и делает глубокий вдох: он привык к смертям людей. Пускай это принятие и далось ему тяжело, но он всё равно принял это. Принял факт того, что миром правит жестокость. Паша давно понял, что его работа не сможет исправить людей или помочь им избавиться от этой грязи, скопившейся в сердце. Она сможет только дать миру справедливость и наказать виновных за опасные деяния. И то сейчас ему было крайне стыдно говорить об этом. Это не было правдой. Целый отдел полиции, состоящий из 30 человек, обманул один человек. Один крайне хитрый и сноровистый человек. Не признать этого факта=быть ужасным глупцом. Тем не менее Дима откладывает инструмент в сторону и снимает маску. Павел делает два длинных шага и встаёт у конца рабочего стола коллеги. — Вы допустили ошибку, Дмитрий Тимурович. Очень глупую ошибку.   Павел теряется в словах. Он не понимает. Где такие опытные сотрудники ошиблись так, что сейчас на этом холодном железном столе покоится тело ранее живого человека. Человека, чьё сердце билось и остановилось в один миг по ошибке полиции. Сейчас обвинять кого-то было поздно. Но Паша обвинял. Он винил себя и не знал: есть ли вообще смысл отстранять кого-то в деле по серийным убийствам. В деле, которое стоит на месте уже три года. Всё началось по вине Павла и он знал это. Ведь именно тогда он был рядом с этой женщиной, ближе чем кто-либо другой. Но он оплошал и понял это только на следующий день, когда получил вызов о жестоком убийстве жены местного миллионера. Нет, они не были любовниками. Они были чем-то бОльшим: их история началась с школьной скамьи и после долгой разлуки эти люди поняли, что их сердца бились друг для друга. Вот только одно из этих двух сердец уже не билось. Совсем. Его изъяли из груди женщины и изуродовали не только душу, но и тело. Тогда внутри Павла что-то оборвалось. С того дня он больше не чувствовал себя живым: её не было рядом. Именно тогда он пообещал отомстить за возлюбленную. И опять же солгал. Он был бессилен. Его мысли заполонил невинный образ Карины, их бессонные ночи на берегу реки, их бессмысленные разговоры при каждой встрече, их неловкие касания во времена выпускных классов. Он помнил, он помнил каждую минуту, проведённую с Кариной. Он помнил её глаза. И это пугало его больше всего. Смерть. Она мертва. Так зачем он сейчас спит, есть, пьёт? Почему он позволяет себе эти ухмылки, шутки в компании обворажительных женщин? Зачем он ведёт себя так развратно, когда обладатель его сердца лежит в сырой земле и наверняка уже не чувствует ничего? Эти мысли никогда не покидали его. И даже сейчас, увидев прикрытие веки жертвы, он вспоминает глаза Карины. Два голубых океана, разлившихся на просторах его мыслей, и бури, не унимающиеся от каждой шутки, брошенной из прекрасных уст рыжеволосой бестии. Карина плакала, когда смотрела на бездомных щенков, и смеялась от любого нового, незнакомого ей слова в разговоре. Именно это влекло и притягивало в ней. Её желание жить и получать от этой жизни все. Паша лишь улыбается тёплым воспоминаниям, обжигающим душу, и вновь поднимает глаза на судмедэксперта. Холод. Непоколибимый айсберг. Он знал этот взгляд. Пустошь, боль, вина. Он был не в силах сказать Диме о том, что тот отстранён от расследования вместе с Вероникой на неделю. — Я отказываюсь работать над этим делом, подполковник, — сквозь сомкнутые челюсти сообщает Дима и устремляет свой взгляд в никуда, — и она тоже. Я и лейтенант Крестьянцева Вероника больше не работаем над делом о серийных убийствах, — бросает Дмитрий и быстрым шагом покидает кабинет, не забыв сопровдить свой уход громким хлопком железной двери. ..... Тем временем в 8 кабинет обстановка выглядит крайне напряжённой. Серёжа ещё не пришёл от начальника, а это значит, что делать какие-то выводы ещё слишком рано. Вероника выглядит злой. Нет, она не выглядит - она буквально вскипает от сложившейся ситуации. Яркие бордовые ногти отбивают по столу чечётку, а зрачки почти затмевают блестящие голубые радужки глаз, сияющие опасным огоньком. Светочка стремительно покинула кабинет ещё 30 минут назад после начала обеда, тем самым накалив атмосферу. В воздухе больше не летали прежде заметные нотки любви и заботы. Теперь 4 стены заполонили ужасные чёртики, играющие прескорбный джаз. Из пухлых бледных губ вылетает воздух, как-будто ещё больше отравляющий воздух. Если сейчас они находились в ситкоме, то над столом старшего оперуполномеченного уже давно бы нависла тёмный туча с бьющими из неё каплями воды. Женщина недовольно скорчилась от этой мысли и откинулась на спинку кожанного стула, прикрыв напряженные от долгого неморгания глаза. Она громко вздыхает и начинает переминать кольцо на безымянном пальце. Ещё одна херовая мысль в голову лезет. Давно бы пора железку в урну выкинуть, но не может. И хочется, и колется. От мимолётных воспоминаний сердце замирает, а желудок сворачивается в тугой узел. Отстой. Вероника чувствует давление и, не обращая внимание на пару удивленных глаз новеньких, уже хочет вылезти в это открытое нараспах окно. Но сдерживается. Сдерживается и усмехается, ох, сколько забавных истории связано с этим окном. Это окно - спаситель Вероники от бесконечных ночных дежурств из которых женщина просто не вылезала по причине своего поведения. И она знала, что сегодня не отделается от этого, ведь сеголня она накосячила реально по крупному. Она уже желает покинуть этот внезапно ставший тесные кабинет и направляется к двери, как вдруг та открывается. Благо лоб женщины останавливается в 10 см от железной двери и та облегчённо выдыхает. Не знаю: дверь или Вероника, решайте уж сами. Хочется верить в благорозумность и склониться ко второму варианту, но сейчас нельзя быть уверенным ни в чём. В кабинет заходит злой Сергей. Мужчина рвано дышит и жадно глотает воздух. Он тяжёлыми шагами обходит стол Никиты и садится на своё место. Его взгляд метается от пустого места напарника к Веронике. — Да не согласился он на ахинею твою с помощью Никичу, я ведь сразу сказал: нихуя не сработает. Радуйся, солнышко, сегодня дежурство отменяется, ты отстранена от дела. Наигралась? Довольна? Иди и умоляй этого кончеенного хотя бы угон велосипеда тебе дать. — Эээ, стоп. По порядку. — Крестьянцева, тебе что-то непонятно? — спрашивает Серёжа так, что по его взгляду становится понятно. Он недоволен коллегой, — Дима с ним поговорил и теперь папенька в душе не чает, что с тобой делать. Ты на грани полного лишения прав ведущего следователя в этом деле. Женщина томно вздыхает, покидает кабинет, громко захлопнув дверь, и направляется к чёрному входу. Ей нужно было выпустить пар, чёрт возьми, пока она все не разнесла здесь в щепки. Но и на свежем воздухе её пульс не приходит в норму, а даже скорее наоборот повышается запредельно, до дискомфорта. Она устремляет взгляд в сторону машины и замирает. Знакомое лицо направляется в её сторону и расплывается в ехидной улыбке. — Он не рассказал ничего, — говорит кратко Дима и хмурится, наблюдая за крайне устращающим видом подруги. Эта новость явно имеет не ту реакцию, которую он ожидал увидеть. — Мы едем бухать, — лишь бросает Вероника и набирает номер такси. — Епт твою голову, Никич, 13 часов только, какое бухать? Вероника лишь злобно скалится и засовывает руки в карман, выискивая так необходимую ей сейчас пачку сигарет. Кости ломит до невыносимой боли, в глазах мутнеет и плывет картина окружающих участок деревьев, а язык жжёт сильнее, чем от острого красного перца. Ей нужно избавиться от этого чувства, вообще от каких-либо мыслей, не покидающих её ещё с ненавистных 9 часов утра. Дима не возражает, он видит: что-то пошло не так. Тот план, который строился ими на протяжении недели рухнул. Безвыходность и бессилие-вот что читалось в глазах. Но было что-то ещё, что-то помимо отчаяния. Желание? Забавно. Дорога до клуба оказалась бессловной. Разговор Вероника начинать была явно не в состоянии, а Дима боялся. Боялся, что после одного лишнего слова нервы сдадут у обоих. Поэтому он просто сдаётся. Сдаётся и ждёт, когда Вероника сама ему всё расскажет. Этот клуб не отличался особой популярностью, здесь не было так много народа, и этим он замечателен, так как они не преследовали цели веселиться, в первую очередь-выпивка. Однако, не взирая на ожидания и дневное время, клуб <North> был заполнен небольшими компаниями. Само помещение было тёмным (оно и понятно, мало кто по утрам решает посетить клубы, а ночью это оформление оставляет приятные впечатления и атмосферу), по залу в хаотичном порядке были разбросаны коричневые небольшие высокие столики без стульев, в углах гостей ожидали кожанные диваны под цвет стола. Здесь не было чего-то не привычного или удивительного, Вероника прекрасно знала это место, поэтому уже привычно направилась к бару, даже не обращая внимания на своего спутника. Она опускает взгляд в пол, даже не смотря на бармена и максимально хрипло произносит: "чёрный русский"*. Дима недовольно поджимает губы и одним движением правой руки указывает бармену остановиться. Вероника замечает это и молчит первое время. — Я проебалась, Дим. Из-за тебя я могу лишиться этого дела. — Я знаю, — равнодушно отвечает тот и неприятно морщится, как-будто от пощечины, — Крестьянцева, не занимайся фигнёй, не лезь в это. На моём рабочем столе сегодня могла быть ты, а не она. Вероника лишь ухмыляется и пропускает еле слышимый смешок. Дима понимал, что его слова звучали двумысленно, но в данной ситуации ему совсем не хотелось поддержать эту глупую шутку. — Через два часа приеду, чтобы лично убедиться в твоём присутствии на рабочем месте, не смей даже думать херней страдать. Надеюсь, что ты меня поняла, — он выдыхает и оглаживает Веронику по голове в попытке поддержать, но та лишь сильнее горбится и утыкается носом в холодную столешницу бара, — ты в это дело лезть не будешь. Ушёл. Это Вероника поняла по тому, что стены перестали так сильно на неё давить. Она расслабилась и была готова к разговору. Ну что ж, бармен, сегодня не повезло тебе. Женщина ехидно проходится языком по обсохшим губам, встречает взглядом работника, стоящего около полок с прекрасными бутылками, и мысленно взвешивает все нынешние обстоятельства. У неё есть два часа. Набухаться-не вариант. И так количества ночных дежурств выше крыши, а тут еще за нетрезвое состояние позориться. Разве что пропустить пару шотов любимого напитка не помешало бы. И расслабит и успокоит. Она всё вдумчивее оглядывает красивого мужчину среднего роста за стойкой и сдаётся. Подозвав незнакомца, она вновь произносит столь желанное "чёрный русский" и победно улыбается самой себе. Выпить в час дня в разгар рабочего дня, почему бы и нет? Бармен так же не скрывая белоснежной улыбки протягивает Веронике стопку с коричневым коктейлем. Женщина сладостно облизывается и почти одним глотком опустошает содержимое стопки. Она ещё два раза повторяет эту операцию и указывает указательным пальчиком бармену Кириллу, что пора остановиться. Она вновь одаряет его добродушной улыбкой, просит большой бокал воды и направляется к самому дальнему диванчику. Опустившись на приятную кожу, она мельком оглядывает присутствующих. Сначала компанию слегка подвыпивших подростков, которые явно что-то обсуждали. Затем одиноко стоящего от них высокого парня примерно 17 лет. Он, видимо, замечает на себе чей-то взгляд и оглядывается. Заметив находку, знакомый расплывается в улыбке и идёт прямиком к Веронике. Он опускается рядом и почти шепчет на ушко. — Приветики, сладость. Обычно по ночам тебя здесь вижу, но при свете дня ты явно прекраснее. Что вы выбирете в этот раз, принцесса? ..... В 16 часов 27 минут Вероника с довольной улыбкой сидит на своём месте и перебирает документы на своём столе. Все ожидают Серёжу, который вот-вот должен был прийти после повторного разговора с начальником. Веронике не хочется начинать разговор с новенькой. Думаю, упоминать об отсутствии второго даже и не надо-очевидно. Тем не менее Антон и Серёжа вместе заходят в кабинет с глупыми улыбками. Серёжа встаёт посреди кабинета и оставляет папку документов на ближайшем столе. — Итак, начнём сначала. Встаньте все в строй, чтобы не было никаких вопросов из-за невнимательности, —Антон и Ира встают, однако Вероника остаётся на месте, прекрасно устроившись в собственном кресле, — хрен с тобой. Антон и Ира, это первое ваше дело в нашем офисе, поэтому вы должны понимать, что вам стоит слушать наши советы и не поступать опрометчиво. Вам необходимо ознакомиться со всеми документами по этому делу. Я - Матвиенко Сергей Борисович, она, — слегка протягивает армянин, указывая на Веронику, — ваше начальство, так скажем. Ещё один сотрудник, Звонорёв Никита Матвеевич, по определённым обстоятельствам отсутствует. Однако сегодня, и ближайшие пять рабочих дней вашим начальником буду я. Верониника хочешь что-то добавить? — Я не вожатый детского юношеского лагеря, нянчиться не буду, — сказала женщина. Этим она вызвала недовольный цок у Ирины и короткий смешок от Антона. — Ну и что ты собираешься делать, надеюсь, без глупостей? — фыркнул Сергей и вернулся на своё рабочее место. Антон и Ирина тем временем вернулись к изучению множества папок. — Серёг, съезди со мной в то кафе, выручи разок. — Нет, сама едь. — Не могу, меня туда не пустят из-за отстранения. В долгу перед тобой буду, — умоляюще простонала Вероника и сильнее вжалась в кожаное кресло. — Побойся бога, Никич, у тебя дежурств на год вперёд хватит и без меня, — цокнул Серёжа и, отодвинув все документы в сторону, перевёл взгляд на коллегу. Тем не менее мужчина приобретает задумчивый вид и  зачем-то оглядывает помещение, слегка задерживаясь на новеньких. — Окей, с тобой поедет Тоха, — равнодушно пожал плечами тот, и вернул взгляд к ноутбуку. — Что? — одновременно воскрикнули оба и ненароком переглянулись. Антон был явно удивлён: это не вписывалось в его планы на вечер. — Не подводи новеньких, имей совесть, — всеми силами пыталась найти отмазку женщина, но Сергей, кажется, особого внимания не уделял. — Либо так, либо никак. — Серый, во-первых, он мне только мешать будет. Во-вторых, я ему не доверяю. Неужели так сложно просто со мной поехать? — уже почти заистерила Вероника. — Я ему доверяю, раз. Он опытный оперативник, два. Ты сама просила прикрыть тебя сегодня на дежурстве, три. Крестьянцева, ты сама подвергла Звонаря** опасности, выпутывайся сама. Разговор окончен, — почти выплюнул последнее слово Серёжа и наглядно отвернулся.      Вероника судорожно обводит взглядом будущего напарника. Он хорошо сложен, но явно слегка худощав. Хотя возможно это было связано с высоким ростом. Русые кудряшки забавно подрагивают от каждого его движения, а вытянутый носик слегка вздрагивает от поджатых губ. Он нервничает и делает это слишком явно для окружающих. Кажется, что он весьма послушный. Не смотря на свободную форму, все равно пришёл в строгом костюме. Мдааа, что не скажешь о его "соседке по парте", так скажем. Ну как ни крути, она выглядит как восьмиклассница по сравнению с Вероникой. Если сравнивать их, то разница в стиле была колосальной. Ирина, как её там по батюшке, сегодня надела широкие штаны этого противного цвета болота и разбавила их чёрным тёплым худи с ярким принтом запутаной змеи. На её пальчиках красовались длинные ногти под цвет штанов. Сама её внешность была дерзкой и заметной. Пухлые губы и щёчки, подрагивающие при каждом недрвольном цоке, вьющиеся чёрные волосы с некоторыми блондинистыми прядями у самого лица и, самое главное, что бросилось взору почти сразу - яркие зелёные глаза, выделяющиеся на фоне недостатков в фигуре. Да, она имела лишний вес, но эти килограммы смотрелись гармонично с её очертаниями, придавая ей оживлённость и харизму.  Вероника же отличается элегантностью и женственностью в выборе наряда. Она не забывает про аксессуары и старается дополнять образ необычной деталью. Сегодня же на ней красовалась чёрная атласная рубашка, заправленная в свободные чёрные штаны высокой посадки с красными вставками по бокам. На пальчиках не красовалось ничего, кроме обручальное кольца, а на запястье слегка бренчал массивный золотой браслет в виде крупной цепи. Красные тёмные волосы заплетены в тугие колоски, а на ножках слегка блестели чёрные мокасины на небольшом каблучке. Однако, особо привлекательной женщина себя не считает, что весьма зря, ведь она имеет множество особенностей. К примеру, по всему её лицу хаотично разбросаны родинки разного диаметра, а на шее чётко выделяется большой красный след родимого пятна до самого подбородка. Она имеет длинные ресницы, растущие куда прямо, и густые тёмные брови с голой полоской где-то на окончании каждой. Слегка пухлые губы иногда зажимали между собой пирсинг языка, давая хозяйке знак, что стоит молчать. Зато лучистые голубые глаза пленили собеседника,  а белоснежные зубы, недавно сделанные у хорошего специалиста, явно заставляли завидовать, если не красоте, так количеству денег их хозяйки. Однако, сейчас на фоне новой коллеги её уверенность окончательно меркнет. "Она кажется такой красивой даже при полноте и отсутствии чего-то особенного," - мелькает мысль в голове Вероники, после чего она сразу вздрагивает, как огня. Снова, снова хвалить людей и тут же помечать их недостатки. Отвлекшись, Вероника слегка поматывает головой, чтобы привести мысли в порядок и наполняет свою кружку до краёв тёплой водой из кулера, стоящего на окне слева от Антона. Она ещё раз проходится по нему взглядом и уже собирается выходить, как вдруг дверь открывается и в кабинет заходит Дима. Вероника мысленно начинает ругаться, её попытку сбежать отсюда уже второй раз прирывают. Она что есть мочи, недовольно фыркает и делает большой глоток, чуть не кашляя от внезапного поднятия температуры в горле. Дмитрий сопровождает её заинтересованным взглядом и специально молчит. Отводит взгляд и осматривает обновленное помещение, задерживаясь на новеньких. Те в свою очередь приветливо кивают и начинают здороваться. Серёжа так же встаёт и указывает Диме сесть рядом с ним. Они начинают непринуждённую беседу. А Вероника начинает вслушивается, ведь знает о чем пойдёт речь. Но и тут её прерывают. Из-за того что женщина почти влотную подошла к двери с желанием впустить свежий воздух, внезапно открывшаяся дверь попадает прямо в лоб девушке и та недовольно вскрикивает. Серёжа с Димой лишь начинают смеяться, а новенькие и вовсе не обращают на это особого внимания. Вероника вновь фыркает и покидает кабинет под удивленным взглядом секретаря Светочки.    Желания работать нет, поэтому Вероника опять выходит на задний двор и закуривает сигаретку, обдумывая сложившуюся ситуацию. Изначально её планом было вывести Павла Алексеевича на чувства и разузнать всю информацию о матери. Но план канул в пропасть из-за собственных чувств женщины. Смятение, вина, страх слились воедино сегодня днём  Она столько раз представляла себе эту борьбу со злом, внушающим страз окружающим. Но на деле, она не смогла сделать даже малого. Благо, наслаждение от недавних посиделок начинает вытеснить здравый смысл и Вероника вновь окончательно поддаётся запретному плоду. Стоило бы обдумать план посещения кафе. Появляться с мигалками слишком громко, ключи не дают без ордена, а выбивать окно-совсем идти на верную смерть в лице бесконечных дежурств от папеньки. Она перебирает в голове множество идей и вдруг цепляется за одну. То убогое окно в коридоре около туалете для клиентов. Его снять больших трудов не стоит. Вот только стоит ли подвергать такой опасности фактически незнакомца? Не отвлекаясь от глубоких рассуждений, Вероника даже и не замечает как выкуривает вторую сигарету. Когда всё мысли собираются в едино, образуя грамотный и хороший план (по мнению самой Вероники). Она набирает номер Серёжи и просит передать Антону чтобы через два часа тот был на парковке. Серёжа лишь шумно вздыхает и угукает, почти сразу после просьбы скидывая звонок. Ну, что же пора наведаться в дом родной, Вероника. .......... Конец 2 главы *Коктейль Черный Русский (в состав напитка входит водка и кофейный ликер)