Отражение

"Кем стал я, пока выбирал кем стать?" - Дайте танк «вуаля»

— Смотрите, это же Горшок! — Панки, Хой! Горшок живой! — самая теперь частая фраза, произносимая людьми, которые видели Костю. — Можно с Вами сфоткаться? — какая-то девчонка в черной одежде подошла с просьбой. Люди наступали со всех сторон, было чуть не по себе от их количества, но Плотников догадывался чего им надо, поэтому успокоился. Ко всем фанатам Костя относился с добротой, но он знал, они видели в нем лишь фигуру того "Горшка". И никому дела нет до него самого. — Да, конечно, давайте. — он безучастно подошёл в кадр. Девушка отдала телефон подруге и сама встала в странную позу, пока парень, натянув на лицо подобие улыбки, стоял по стойки смирно. Не сказать, что комфортно. — Ой, а не могли бы Вы встать ну~у как-нибудь по панковски? — замечание фанатки повергло в небольшое размышление, а ведь и вправду даже сейчас он похож на него, что было подмечено многими, только вот ведёт себя не так. "Плохой из меня актёр" – самокритичная фраза крутилась в голове, пока его фоткали. Косуха уже вжилась в обычный образ Кости, раньше он отговаривался, мол чтобы лучше словить образ того самого, но теперь отвечал, что вещь ему нравится, хотя раньше для него такой стиль был вовсе не свойственен. В речь вжились эти противные "понимаешь, да?", "эт самое", "ну ё-маё" и тому подобные паразиты, разъедавшие любые попытки заговорить длинными предложениями. Этот вечер Костя знал как проведёт. Теперь просмотры выступлений, интервью и просто глупых видео, снятых самой группой, стало ночным ритуалом. Из-за чего сон отходил на второй план. Он всматривался в мимику Горшка, его взаимодействие с окружающими, в его черты характера, манеру речи. Кажется, что не осталось того, чего бы не видел Плотников. Но материал всё находился и находился, теперь уже актёр мог предсказывать, о чём хотел сказать Михаил, или даже мог угадать какое следующее слово, он выронит во время перепалок с журналистами. Иногда Костя пересматривал небольшие отрывки возле зеркала в спальне, кривляясь в попытках повторить хаотичные выражения Горшенёва. Главная роль возлагала огромную ответственность – лишь от него зависит: станет ли сериал успешен или его забросят в папку с "посмотреть позже" и никогда не вернутся. Такие мысли пугали, ведь первое на что смотрят это — персонажи и лишь потом затрагивают сюжет. Значит отыграть он должен безупречно, словно сам проживает события давно минувших дней.

***

Андрей смотрел на свою молодую копию и старого друга, молодого, ещё живого, а глаза горят, вот такого он встретил когда-то в училище. Трудно смириться с прошлым, когда оно стоит перед тобой и спрашивает – как бы сказал Горшок то, Горшок сё. В какой-то момент вопросов становиться столько, что Князев уже задумывается – "хорошо ли я знал Мишу?" Буквально каждый шаг был, обговорён с ним, его поражала такая заинтересованность в роли, а Плотников всё лез с вопросами, которые становились всё страннее, чуть ли не доходя до абсурда, а как он дышал, а сколько раз в минуту моргал и прочие, казалось бы, совсем не нужные вещи. С каждым новым ответом, отличить Костю от Михи становилось всё сложнее, Андрей иногда забывал, что говорил с актером, а не с тем самым человеком, ставшим ему роднее родителей.

***

День съемок подошёл к концу. Люди расходились, но Константин ещё находился в образе, рассматривая свой прикид в зеркало. До чего же естественно смотрелась на нем одежда Горшка, будто тот не умирал, а наоборот только моложе стал и теперь смотрит на него из зазеркалья. От осознания, что Плотников так похож на него, немного потряхивало. Он кривлялся перед отражением, пытаясь всё больше выставить на обозрение визитную карточку своего "персонажа", а именно — отсутствие передних зубов. Гримасы были и нелепыми, и устрашающими. Пока Константин был "занят", к нему со спины тихо подошёл ещё один главный герой или же, уже без грима и костюма, просто Влад, которого клонило в сон из-за выматывающих часов на "съемочном концерте". Но увидев, что тот, кто больше всех сегодня жаловался на затянувшуюся работу, сейчас не желает вылезать из образа, Коноплёв решил выяснить в чём причина. — Кость, а ты чего не собираешь? — Влад заинтересовался такой молчаливостью своего товарища, обычно неумолкаемый и шустрый, стал резко задумчивым. Нет, конечно, их костюмы просто обалденные, и из них не хочется вылезать, но чтобы стоять здесь в душной маленькой гримёрке вместо своего дома, в такое верилось с трудом. В ответ ноль внимания. Константин продолжал всматриваться во взъерошенную прическу. — Коо~остя~я! — парень помахал рукой возле глаз друга. Никакой реакции. И только, когда Влад одернул парня за рукав его косухи, Костя пришел в себя. — А, да. Чё те, Князь? — в своей обычной манере протароторил "Горшок", не понимая, что от него хотят. Глаза забегали по "внезапно пришедшему" другу и оценивающе прошлись по одежде Влада, которая, после долгих съемок в панкерских лохмотьях, казалась странной. — Ты чего, Кость? Съемки на сегодня закончились, можешь уже звать меня по имени. — парень немного отшатнулся назад от пристального взгляда, темные глаза, выделявшиеся на фоне выбеленного лица, словно в душу глядели. — Ну... Ладно?...— Он замялся. — Так чё те, Андрей. — Костя продолжал всматриваться в лицо негодующего Влада. Его брови изогнулись в немой усмешке, но увидев, что Плотников выглядит слишком серьезным для шутки, он напрягся. — Кость. Точно всё хорошо? — рука Коноплёва опустилась на плечо, чуть тормоша актера, желая вывести его из образа. — Да, да. — тот, махнул рукой, поворачиваясь обратно. — Всё хорошо, Кня~аа-а .. Влад! — еле вспомнил он, как звать своего друга. — Я образ репетирую, ща уже пойду. Ты иди... Не... не переживай. — Смотри, Кость, больно сильно ты в роль вживаешься. — Коноплёв приобнял актера за плечи, посмотрел в отражение и вышел из каморки. — Ни чё я не вживаюсь. Сколько не пробуй – всё хуйня какая-то выходить. — Костя повернулся к стене. И боковым зрением уловил движение у зеркала, будто отражение неестественно двинулось. Чуть напрягшись, чувствуя чужое присутствие, Плотников повернулся обратно, но ничего. Однако, в комнате был он явно не один, или это бессонница плохо сказывалась на состояние актера. Константин встряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Вдруг пронесся громом чей-то низкий хохот. Плотников ощутил, как мороз проскальзывает через одежду, настолько холодный, что оставляет ожоги и сильную дрожь в руках. В лёгких стало не хватать места для свежего воздуха, Костя взялся за грудь, учащенно дыша, сердце отбивало трепещущим вальсом прямо в руку. Глаза перескакивали от одной детали костюма к другой. Голова наполнилась шумом и неприятным смехом. "Что за?" — Единственное, что приходило в мысли парня, пока тот судорожно вздыхал. Комната становилась всё темнее, оставляя перед взором только собственное отражение Кости. Ему стало страшно, смотреть никуда не хотелось. Вновь это. В горле пересохло, будто после затяжной пьянки. Как же он жалко выглядит сейчас: бледный, одинокий, сжавшийся в комок, такого язык не повернётся назвать панком, от осознания этого Костю накрывает. "Почему это опять происходит? Я тут точно не один. Почему его не видно?" Кто-то словно дотрагивается до спины, неприятно толкая, отчего Костя пошатнулся в сторону пола. Он вздрогнул и зажмурился, в глаза стал бить яркий свет гримёрки, сердце отпустило, дыхание возвращается. "Вроде бы прошло". Тот сел на стул, дрожащими руками подперев подбородок. Его образ совершенно не вязался с теперешним видом; всё портил испуг, что невозможно убрать никакими действиями. Костя взялся за голову и прислонился к столу. "Горшок бы так не выглядел, нет!" На ватных ногах актёр еле встал и направился к выходу, не разбирая, куда ступает. Дорога обратно слилась в один большой ком времени, где было не разобрать, когда что началось. Плотников весь путь снова смотрел концерты Шутов. В комнате лунные лучи пробивались, сквозь зашторенные окна. Ночная спальня подсвечивалась от неяркого экрана телефона, на котором Костя высматривал, снятые сегодня кадры с собой. Чёрт вот дёрнул, сегодня уехать жене к родственникам, оставив Плотникова одного размышлять над своей ролью, обычно она была единственной, которой он мог доверить свои страхи, на что всегда получал утешительный ответ. А сейчас, все нарезки с площадки казались сухими, без жизни, мысль "Вот, надо было так!" и "Чё за фигня то!" сильно мешали дальнейшему просмотру. Он останавливал видео, подходил к зеркалу, включал фонарик, и в тусклом свете переигрывал сцены. Но как Костя не старался понравится себе самому, он не мог. Хотя фигуры остальных персонажей выглядят слишком хорошо, обдавало некой завистью. Даже Князь, и то лучше. Но чем дольше он смотрел нарезки, тем больше ему хотелось спать. И решение, что пора заканчивать день, и лечь наконец-то, если уж не получиться уснуть, то, просто отдохнуть, было вполне оправданным. Он выключил фонарик и в полумраке комнаты в последний раз оглянулся на зеркало. Костя громко сглотнул. Отражение чужое, не его, похоже, но нет. Волосы собраны в шипы. Плотников потрогал свою прическу, убеждаясь, что зазеркалье врёт. Безумные глаза. и.... — отсутствие передних зубов. Увидев это, Костя медленно попятился назад. Отражение лыбилось на парня, пожирая того насмешливым взглядом. Актёр отшатнулся, лишь в голове пронеслась мысль о том, что в зеркале совершенно не он. Костя закрыл глаза в надежде, что это вновь его воображение. Но открыв, полностью потерял суть происходящего. В зеркале не было никого, ни странного отражения, ни самого Кости. Стук сердца нарастал, словно сломанный метроном с каждым ударом ускорялся. "Чёрт, где он?" Внутри что-то шептало, что это ещё не конец представления, отчего легче не стало. Плотников развернулся резким рывком — тишина. После фонарика глаза, не привыкшие к темноте, отказывались различать хоть, что-то в ночном сумраке. — Смешной ты. Чего ж себя бояться? — холодная, неживая рука легла вновь на плечо, как в гримёрке, по телу разошлась мелкая рябь. Плотников слегка повернул голову и обомлел. Чуть приглядевшись, парень увидел, перед ним в полный свой рост стоял ОН. Горшок живой, молодой, как из сериала, в своём длинном плаще. "Что-то это слишком реально для галлюцинации." — Кто..... — Вопрос был глупый. — Что ты.... Вы? Тут делаете? — Костя не знал, как лучше обратится, ведь по идеи в данный момент он старше Горшка, а по жизни нет, и хотелось быть повежливей. — О чём ты? Не признаешь? Я эт ж ты! Посмотри, мы одно лицо. — Миха грубо взял актёра за волосы, поднося обратно к зеркалу. Костя ощутил резкую боль в голове, стоило только Михаилу дотронуться до него. "Что за?" В нём отражались двое, чуть ли не идентичных человека, одно лицо, но вот только в отличии от Горшенёва, Плотников был такому не рад. Видеться с кумиром, конечно, круто, но только если он жив. А не как сейчас. — Т..так по~почему вы здесь? — голос подрагивал. Парень отпрянул на шаг, как только хватка чуть ослабла. — Играешь ты отвратно, чесн слово, хуже чем Балу на басу. — собственная шутка казалась вышей точкой юмора, Горшок скривился в ещё большей улыбки, представляя взору отсутствие передних зубов. — Я? — тот снова сглотнул, получить плохую рецензию от себя самого, как то очень унизительно. Какой-то страх сковал руки и ноги, парализуя, заставляя рассматривать фигуру Горшка. — Знаешь, что такое бессмертие, Миш? — на мгновенье Горшенёв стал серьёзен, и смех сменился некой печалью. Он склонился над лицом актёра. Вопрос был явно для Кости, но почему обратились не к нему? — Ну... — парень вспоминал недавние съемки, где сам размышлял над этим. — Я тому наглядный пример, не так ли? — Михаил не переставал пугать, своей слишком оптимистичной рожей. — Но вот ты, дружочек, и доли моей славы не получишь. — В смысле. О чём вы? — Плотников не сильно въезжал в речи своего кумира. — Как там в сериале говорилось? — он начал притворно долго раздумывать. — "Обслуживающий персонал"? Люди которые его посмотрят, хоть имя знать твоё будут? — Горшенёв усмехнулся, проговаривая это с некой долей цинизма. — Конечно, я ведь сыграл главную роль. — парень решил оправдаться, а не слушать в свою сторону обвинения. — Только если, как самого бездарного актера. — Слова Кости были полностью проигнорированы. — Знаешь, что правда поставит яркую точку в твоей неяркой жизни? — Горшок придвинулся к уху, тихо выговаривая слова, отчего тело Плотникова бросило в жар. — Что? — одними губами произнес Костя. — Смерть! — актёр клянётся, что в этот момент глаза Горшенёва пылали в лучах луны. Он словно не сказал, гаркнул. — Но не в твоём случае – не дорос ты до такого, поплачут близкие и всё. Может кучка фанатов, и то тех, что увидели в тебе не Константина Плотникова, а меня, на похоронах, подойдя к могиле, прочтут твоё имя.— тот залился задорным хохотом. Слова о смерти вызывали животный страх, от осознания, что в один момент жизнь прервётся, всё накроется черным полотном, пробивало на крупную дрожь. А он знал, на что давить. Популярность не всегда была главной целью жизни, но вот желание чтобы люди знали его именно как Костю, а не по его ролям, являлось одной из причин для съемок. Показ себя. Сказать – эй! Я здесь, смотрите, как я могу. Глаза немного намокли, размывая фон. Горшок выжидающе глядел на парня, что уже не выдерживал такого. Сердце бешено стучало. "Нереально это всё, нереально! Я просто уже сплю. Кошмар!" — парень учащено дышал. — "Я смогу проснуться, нужно разбудить себя. Всё сон." — Плотников выискивал что-нибудь на тумбочке перед зеркалом в надежде, что это высвободит его от оков сна. На глаза попался ножик - канцелярский, не самое безопасное место, где его оставили. — "Чёрт, никогда не думал, что дойду до такого!" — но боль – лучший способ выйти из любых размышлений. Рука вытянулась за предметом. — Неужели? Решил повторить успех? — Горшенёв потрепал по голове парня, и он точно видел, как волосы зашевелились от этого. "Да, кто он? Мать его!" Резким движением кисти, острый наконечник лезвия прошёлся по мягкой коже запястья, оставляя незаметный след. Плотников сначала и не понял, что произошло. Но секунда, и по предплечью маленькими капельками, медленно катиться багровая жидкость, высвобождая немного пряный запах смешанный с металлом. Небольшой порез на левой руке. Плотников зашипел. Кровь капает на пол, отбивая такт. Нож полетел вниз, глухо ударившись о ламинат. Руки дрожали, как и сам актёр. Голос Михаила отошёл на второй план, но он ещё что-то размеренно диктовал. Костя рухнул на пол, уткнулся головой в колени, решив всё же дать волю эмоциям, тихо вздыхая, пока его нога красилась в красный. Дыхание сбивалось, он пытался вдохнуть, но попытки обрывались, рваным вдохом. Костю стало напрягать молчание, подняв взгляд и не найдя своего отражения, он удивился. Раскрасневшееся лицо с, поблескивающими при луне, каплями растерянно смотрело в пустоту. Плотников не сразу осознал всю суть случившегося. Пока новая волна пульсирующей боли не ударила в запястье. Он схватился за кисть, разглядывая подпекшуюся кровь. Сконцентрироваться на порезе было непросто из-за выступающих слез боли.

Темная комната. Тихо. Страшно. Слишком.