искусство.

кавех рисует очень грязно. размашисто мажет краской по холсту, оценивающе смотрит, сразу замазывает половину. для хайтама всегда великая загадка, как из бесформенной мазни рождаются чьи-то лица, фигуры, предметы. он даже не надеется понять, но каждый раз с неподдельным интересом наблюдает за плавными движениями рук возлюбленного, пока тот старательно пыхтит над холстом. кавех не умеет работать в тишине, из-за чего его работа то и дело сопровождается негромкими заметками о картине, о прошедшем дне, о планах на будущее и даже о самом аль-хайтаме. тот, к счастью, слышал это лишь однажды. после нескольких часов, проведённых с красками, архитектор подолгу сидит в ванной, отмывая руки от засохшей противной корочкой масла, и долго-долго мажет их кремом, жалуясь на их сухость. но так бывает лишь в особенные дни; в остальные же, кавех часами корячится над альбомом, ругаясь на вечно затупливающийся карандаш и неудавшуюся композицию. а хайтам, безусловно, любит всё это, всё, без исключений. сам кавех для него, в каком-то смысле, тоже произведение искусства.