Не сдам

      Эо… Нет, Эбардо.       Теперь Эбардо — некогда бывший Эо. Все мысли Лололошки занимал именно этот преступник всей мультивселенной. Вплоть до самых странных мыслей. Как только Лололошка просыпается, его мысли сразу занимает он. Ему так не хватает Эо… Но Эбардо — это ведь совершенно другой человек. Так почему же Лололошку так к нему тянет? Почему он не хочет использовать хитрые планы против него? Почему он не хочет его ловить? Он не хочет. Его заставляют. Он обязан, ведь он тот самый герой на белом коне, который должен спасти всю Поэну. Опять спасать кого-то. И никто опять не задумается об его чувствах и мыслях. А хочет ли он этого? А что было бы, если бы Эбардо появился прямо сейчас перед Лололошкой? Он бы его сдал? Решил схватить и доставить в плен? Нет… вовсе нет. Он не хочет этого делать. Он спрячет его… убережёт, уведёт, пока никто не видит. Сбежит вместе с ним…он не хочет ловить и сдавать его. Он готов на всё ради Эбардо.       И его никто не остановит. Никто не помешает. Он не хочет быть героем. Он не выбирал это… Лололошка хочет сбежать вместе с преступником.

***

— Лололошка, можешь сходить в Эрессию, пожалуйста, и передать это Седрику? — сказал Сан-Фран, обращаясь к Лололошке. — Конечно, Фран, — опять. Опять он говорит эти слова. И опять он мальчик на побегушках. — Только не открывай. Содержимое может быть опасным для здоровья, —ответил Сан-Фран, передавая Лололошке в руки колбочку, завёрнутую в ткань, а после в вакуумный пакет. Что ж, видимо, это и в правду опасная вещица.       Без раздумий Лололошка сразу же отправился в Эрессию. Личных дел у него не было, да и к тому же Фран сказал ему доставить её как можно скорее. Проверять, что будет, если всё-таки замедлить с её доставкой, Лололошка не желает. Поэтому собравшись, он зашёл в тот самый портал… пещера Эо. «— Не время думать об Эо и Эбардо!» —сделал сам себе замечание Лололошка. При появлении в Эрессии, Лололошку сразу же осветили яркие лучи солнца. Было свежо, росли трава и цветы, птицы пели, дул лёгкий ветерок.       Спустя время он, наконец, дошёл до замка. Зайдя внутрь, он сразу обнаружил жителя этого самого замка, который… Ох, который опять жевал бутерброд. — Седрик, тут Фран тебе колбу с чем-то передал. Сказал, что вещество в ней опасное, — коротко объяснил Лололошка. Седрик же понимающе кивнул, доедая свой сэндвич, а после сказал: — Оо… Да, Лололошка, это именно то, что мне нужно, — после этих слов Седрик встал со стула и забрал тот самый пакет с содержимым. — Больше ты мне не понадобишься, можешь идти, Лололошка, — после чего Седрик утопал в свою импровизированную лабораторию, оставив Лололошку одного. «— Снова… даже слово «спасибо» не сказал…» — обидевшись, Лололошка всё-таки вышел из замка и решил немного задержатся в Эрессии. Проверив свой домик, он зашёл в него. Решив немного в нём прибраться, он поставил все свои вещи на кровать и принялся протирать пыль. «— Всё равно больше нет никаких дел. А если я понадоблюсь, то со мной свяжутся по червефону», — и опять же вернулись мысли об Эбардо. Он красивый. Он… хороший. Он явно нравился Лололошке. Если бы не его злодеяния, то… То что? Именно. Его поступки ничего не меняют. Он не хочет думать об Эбардо, как о преступнике. Он не будет так думать. — В домработницы нанялся? — со смешком проговорил незваный гость. Это… Эбардо? Нет, не может быть, с чего бы ему появляться здесь, в Эрессии. — Что? Эбардо? — а ведь у Лололошки были только что мысли о нём. — Я знаю, что ты хочешь сейчас напасть, может, схватить меня… но послушай, — во время слов он облокотился на раму окна и посмотрел прямо Лололошке в глаза. Точнее, он пытался. Но договорить ему не дали. Лололошка прервал его со словами: — Нет, я не хочу ловить и сдавать тебя, — и тут Эбардо не стал скрывать своего удивления. Не хочет? Но разве это не его первостепенная задача? Его мысли опять же прервал Лололошка: — Этого хотят другие, но не я. — Оу… я как раз-таки пришёл, чтобы предложить тебе кое-что, — с этими словами Эбардо отошёл от окна и вошёл в сам дом Лололошки, не спрашивая разрешения. А зачем оно ему? Подметив, что в его крохотном домике было довольно уютно, Эбардо продолжил: — Не хочешь? Вот как… Что ж, на счёт предложения. Я бы хотел позвать тебя с собой… Я думал, что ты откажешься, даже слушать меня не станешь.       Без лишних раздумий Лололошка говорит уверенное: — Д-да! — и только потом он понимает, что он засмотрелся на Эбардо: на его красивую внешность, голос. И слыша прекрасную речь Эбардо, сердце Лололошки пропускает пару ударов, кровь приливает к щекам, а в животе появляются бабочки.       Что это за такое странное чувство? Лололошка встречает его впервые, он никогда не ощущал подобного. В его взгляде читаются искры, которые привлекли внимание его гостя. Он был в явном недоумении. Он вовсе не понимал желаний Лололошки. Он хотел уже начать битву, перепалку словами, но тот просто согласился, не услышав те красивые речи, что он заготовил. — Ох, Лололошка, я не знаю, что у тебя на уме, но только представь, что будет если мы сбежим? Ты освободил меня от оков того кошмара, ты помог мне. Раз ты согласен… Ты понимаешь, что тебе придётся всех предать? Предать и уйти? Ты же знаешь о своей пустотной магии? Ты же знаешь о своём могуществе? Представь, что мы сможем сотворить! — эти слова ранили бы людей. Как Лололошка мог предать Ашру? Франа? Седрика? Как он мог так поступить? Но всё же, он без замедления ответил: «Да». Этот короткий ответ, который говорил о многом. Неужто он обретёт свободу? Он познает её. Ту самую, о которой он мечтал. Вместе с тем человеком. Нет. Преступником, который занимал все его мысли, о котором он думал днями и ночами. — Надо уходить, — Эбардо схватил Лололошку за руку, не сказав больше тех ненужных лишних слов. Зачем же они? После раздался щелчок, и они оба испарились, оставив за собой зелёные искры. До чего же прекрасные ощущения испытывал Лололошка, когда его взяли за руку. Руки Эбардо были холодными, нет, ледяными. Его пальцы аккуратно, но с силой схватили его за руку. Он ощущал эти нежные прикосновения чужих пальцев. А может, это просто игра? Просто обманка и ложь, которую придумал его разум. Вдруг всё, что он сделал — это сплошная ошибка? Может, он должен был противостоять Эбардо, попытаться дать отпор? Но кто он такой, чтобы отказывать своим чувствам. Теперь же он может наконец открыться. Обрести ту свободу, о которой мечтал, а не играть в этом дешёвом театре героя.

***

      Интересно, а вспоминают ли люди о том самом парне под именем Лололошка? Пытались ли его найти? Кто-то задумывался о том, что он чувствует? Где же его «друзья», в которых он был так уверен? Ведь в один день он просто пропал. Никто не смог его найти. Червефон сломан и не подаёт сигналов, а сейчас тот самый Лололошка, который всем помогал без раздумий, который смотрел с добротой на своих друзей рядом с тем, чьи поиски были просто напрасны, ведь он уже решил всё за остальных.       И вот сейчас в огромном поле сидят эти двое… Двое могущественных магов всей мультивселенной, которые по щелчку пальцев запросто могут разрушать миры. Сейчас они сидят в обнимку в этом самом поле. Возможно, обсуждают коварный план. Нет, они ведут самую обычную непринуждённую беседу, о которой Лололошка мог только мечтать. — Знаешь, а я ведь даже не мог подумать, что ты тогда согласишься, — сказал Эбардо, смотря Лололошке в глаза. Да, в глаза. Очки сейчас лежат в стороне и не мешают видеть эти прекрасные очи. Эбардо аккуратно поправил вьющуюся прядь за ухо и провёл по щеке Лололошки. Кожа была очень мягкая и такая нежная. — Я бы не сдал тебя… Я не знаю, как описать свои чувства, — Лололошка замешкался, его щёки покрылись пунцовым цветом… Опять этот трепет в груди, опять эти бабочки в животе, эти приятные чувства, которые он ощущает рядом с Эбардо… Любовь? Возможно. — Чувства? Ох, знаешь… а ведь когда ты рядом, мне становится так спокойно на душе. Так тепло, — с улыбкой спокойно проговорил преступник. Он смотрел себе в ноги и его щёки тоже приобрели красноватый оттенок. — Любовь..? — Возможно… — после этих коротких слов он повернулся к Лололошке.       Опять эти холодные пальцы легли на его кожу… Эбардо поддался вперёд, а Лололошка завороженно смотрел, приоткрыв свой рот. Поцелуй. Этот короткий поцелуй, который ощущался как нечто… нечто больше. Он был таким нежным. Спустя несколько мучительно долгих секунд он положил свою руку на шею Эбардо, а сердце сделало кувырок. Это приятное вязкое чувство. Это всё было так прекрасно. Он впустил его в свой рот, приоткрыв свой. Эти нежные прикосновения, эти нежные действия. Раньше они казались чем-то запретным. Тем, что сделать ему никогда не позволят, а теперь же… Они поняли всё без слов. Зачем эти лишние и такие ненужные слова? И вот они уже около часа продолжают сидеть в этом поле, разговаривать и целоваться. — Не сдам. — Обещаешь? — Никогда… Теперь точно.       Теперь точно.