Красная луна

Лучи осеннего солнца заглянули в окно кастеляной, что заставило задуматься о том, какого чёрта я вообще не лёг спать. Резко дёрнувшись, я взглянул на часы и увидел страшное: Пять утра. Через два часа вставать, а я только собираюсь ложиться… Как бы не хотелось дальше смотреть на облака цвета сахарной пудры и на холмы, устланные оранжево-жёлтым покрывалом из листьев, пора было уже вставать и предпринимать что-либо, ведь время неумолимо шло вперёд. Кинул взгляд на вдруг ставшие громко тикать часы и медленно пошёл к выходу. План был простой: переодеться и лечь спать, хотя бы на два часа. Но мысли путались, а сам я думал только о том, чтобы спрятаться где-нибудь и не идти на утреннюю тренировку. В теле была слабость, а глаза предательски слипались. Я думал только о том, чтобы лечь куда-нибудь и заснуть. Ещё больше убаюкивало тиканье часиков, которое минуту назад бесило. В разум проникал долгожданный и приятный сон, который доставлял мне всё больше сладостного удовольствия. Последнее, что я увидел перед тем, как погрузился в царство Морфея прямо на полу — это окошко, в которое проникало солнце. Это заставляло чувствовать себя еще более комфортно, ведь погода для меня всегда была чем-то важным. Например, тёплая осень ассоциировалось с Дорис. Её цвет волос тоже напоминал об этой чудной поре. Туманная и холодная погода похожа на Хельгу. Ну или самое начало зимы, когда выходишь еще до рассвета на улицу, по лицу растекается морозец, и летит небольшой снежок. Оглядываешься на казарму и замечаешь как из трубы сочится дым. Сразу невольно вспоминаешь Хельгу. Весеннее утро полностью ассоциировалось с Элиасом. Время, когда трава еще мокрая от росы, а лицо обдувает прохладный ветерок, заставляя поёжиться. И если выйти куда-то дальше мест, в которых я обычно бывал, то можно увидеть столько чудных видов! А иногда в такое время моросит небольшой дождик, но совсем не страшно промокнуть, а напротив, хочется любоваться. Обычно всë начинает цвести. Можно даже сорвать пару веточек сирени… Когда вспоминаешь Ганса, в голову невольно приходит мысль о лесе. Лапы елей, дубов, лип склоняются к земле так низко, что можно задеть головой. Свежий воздух проникает в лёгкие, и хочется дышать больше, глубже. А если оторвать пару иголочек у ели, растереть в руке и вдохнуть, то будет спокойный и вкусный аромат хвои. Оливер же явно был какой-то непредсказуемой погодой. Наверное, такая бывает перед дождём. Воздух становится влажным и душным. Зато, когда с неба наконец начнут сочиться капельки дождя, приходит прохлада. Руф — жаркая погода, в которую сидишь в казарме и обдуваешься газетами или случайными, попавшимися под руку, бумажками. В такое время кажется, что даже в казарме холоднее, чем на улице. А Яков… Таинственная пора, которая редко встречается. Красная луна… Облака, пролетающие рядом тоже обретают похожий оттенок. По коже пробегает морозец. Рельефы елей подсвечиваются сзади обликом этой одинокой, обливающейся кровью луны. Я не знал, как луна вообще может быть красной... Так же, как и не знал, что происходило с Яковом. Его прошлое всегда было для меня загадкой... Да что там прошлое? Я и о настоящем мало что знал! Из-за такой скрытности Якова возникали догадки, от которых становилось печально. Через что прошёл Яков? Что сделало его таким? И с этими мыслями я полностью погрузился в глубокий сон. Проснувшись, я сразу же заметил перед собой взор чёрных холодных глаз Якова. Боже, это было как гром среди ясного дня! Я вскочил с кучи мятых простыней и пододеяльников. Яков выжидающе смотрел на меня, сложив руки на груди. Через минуту молчания на его лице скользнула ухмылка, а я, не в силах что-либо сказать, просто посмотрел на себя, оттряхнул воображаемую пыль с одежды и зарылся рукой в волосы. Не сказать, что я был рад его видеть, но хорошо что нашёл меня именно Яков, а не Дорис, например. Уповаю, что на лбу моём в тот момент выступили морщины, ибо я понял, как Дорис бы расспрашивала по поводу того, что я здесь делаю, почему не был на тренировке и пропустил завтрак. Яков натянул маску, и подошёл на шаг ближе, заглядывая мне за плечо. Поправив перчатку, он посмотрел мне в глаза. Ощутив дискомфорт, я сделал шаг назад. — Ты немой, мистер Шпион? — сказал Яков, кладя ладонь на кобуру для своих револьверов, готовый вытащить их в любой момент. Он был напряжён. Как обычно, видит опасность там, где её нет. — Нет. Какого чёрта ты над душой стоишь? — Жду, когда ты проснёшься, чтобы пожелать доброго утра, — саркастически протянул Яков. Наверняка под маской скрывалась ухмылка. Это звучало смешно особенно из его уст, что вызвало раздражение. Я повернул голову в сторону окна, за которым вечерело. Не веря своим глазам, повернулся спиной к Якову, чтобы взглянуть на часы и сделал шаг назад. Споткнувшись, я наступил Якову на ногу, и завалился на него, чем вызвал бурю негодования. Яков хотел было отодвинуться, чтобы сбросить меня на пол, но я вцепился в него, пытаясь удержаться на ногах. Выглядело это странно… Да не то что странно, а даже смешно! Особенно видеть ошалевшую, от моей наглости, физиономию Якова. Стоял так секунд десять, после чего попытался выровняться и с недовольством поглядывал на Якова. — Даже подержать меня не мог? — Не надо было кидаться на меня. Вдруг ты хотел меня ножом пырнуть? Это высказывание вызвало недовольство. Скорее всего, я даже покраснел от злости, ведь его взгляд смерил меня насмешкой. Хотя… Чёрт этого Якова знает! Он всегда так смотрит, не только когда я краснею. Ведь любой поймёт, что я споткнулся и упал на него ненамеренно. Яков не отводил взгляда, что заставило меня вопросительно выгнуть бровь. — Знаешь, ты, а точнее твоя морда, вызывает у меня жалость, потому что выглядит слишком наивной, — Яков стянул маску, оставляя её висеть на одном ухе. — А на деле ты такой наглый, что у меня нет слов, мистер Шпион. Опять за своё. Надоел. — Ну что, опять будешь тискать за щёчки, а потом твердить о том, что я подозрительный? Яков посерьёзнел а потом сложил руки на груди, прищурившись. — А ты этим недоволен? — c кислой миной пробурчал тот. Я оставил вопрос проигнорированным, ибо не заслужил ещë ответа. Может и недоволен. Было неприятно видеть, что человек, которому я пытаюсь донести, что доверять мне тоже можно, поступает вот так. Хотелось хоть какого-то тепла с его стороны. Мой взгляд встретился с глазами Якова. Начала мерещиться красная луна, которую я сегодня, перед тем как заснуть, ассоциировал с ним. Такая далёкая, необъятная, недосягаемая. Хоть Яков и стоит в шаге от меня, я не мог сделать ничего кроме того, как смотреть ему в глаза. И то не выходило делать это долго, ибо взгляд был тяжёлым и холодным. Я быстро переводил внимание на другой предмет. А ведь всё равно тянуло посмотреть Якову в глаза, узнать, что в них таится. Зачастую это было невозможно… Но порой, я разглядывал их долгими минутами, пытаясь найти то же самое, что испытываю сам. Вглядывался тогда, когда они были бесстрастными, не выжидающими и пытливыми, не насмешливыми, а именно бесстрастными. Как же редко это происходило, и как я хотел вновь вернуться в момент, где Яков держит моё лицо в руках и называет милым… В момент, когда его профиль освещала лишь луна, просачивающаяся через форточку в архиве. Пахло старыми бумажками. Казалось, ничего не мешает мне сделать то, о чём я так долго, иной раз, раздумываю… Но когда я подошёл, взгляд Якова был спокойным. Я даже испугался сначала, но потом не мог взора своего от них оторвать... От глаз, напоминавших мне красную луну. И тогда я впервые смог вглядеться в них. Я понимаю, это глупо. В его глазах нет даже намёка на красный! Наверное, дело вовсе не в цвете. Яков стоял неподвижно и смотрел на меня, изредка тяжело вздыхая. — Ты слишком предсказуемый, сразу ясно, о чëм ты думаешь. Я лишь усмехнулся, делая шаг вперёд, словно меня притягивало магнитом. Обнял Якова за плечи, чувствуя тепло его тела и стук сердца. Я наслаждался каждой секундой, ведь в любой момент он мог уйти. Яков недовольно покряхтел, но не сопротивлялся. Я чувствовал, что его тело напряжено, а сам он насторожен. Сердцебиение учащалось. Я погладил Якова по спине, чтобы он расслабился. На это последовал лишь очередной вздох. Моё лицо озарила нелепая ухмылка, а вскоре, когда Яков приподнял мою голову за подбородок, он тоже улыбнулся. — Ты уверен, что не пожалеешь об этом, шпион? Я не понял вопроса и настороженно прищурился, пытаясь найти ответ в глазах. Но им оказался лишь короткий поцелуй. Я навсегда запомню то мгновенье, когда наши губы соприкоснулись. И насмешливый взгляд глаз, напоминавших мне красную луну. Даже спустя годы я буду вспоминать их.