Не-Совершенство

Ранним утром, в половине пятого, Скарлетт вернулась в офис и принесла сверток с одеждой, молча положив его на диван рядом с сидящей на нем девочкой. Борт слегка приподняла брови, выказывая свое удивление. Командующая хмыкнула в ответ на ее недоуменный взгляд: - Твоя униформа. Как моего адъютанта. Не бойся, не красное платье! - и она весело подмигнула. Борт криво усмехнулась в ответ: - А я и не боюсь, просто красный цвет - не мой. - Зря, - командующая слегка наклонила голову, внимательно разглядывая девчонку: - Тебе бы подошло. Очень драматичное сочетание - белая кожа, черные волосы и алое платье. Лаконично и ярко. Но ты, я вижу, выбор одежды делаешь, исходя из практичности, а не красоты, и внешний вид тебя заботит меньше всего. Это небольшое и досадное упущение. Видишь ли, даже будучи камнем и не имея половых признаков, в душе ты все равно очень женственна, а главное оружие женщины, которое может обезоружить любого мужчину - ее красота и шарм. - Мне это не нужно, - отмахнулась Борт, открывая сверток с одеждой. Внутри оказались строгая белая рубашка с коротким рукавом, узкий черный галстук и короткая черная юбка на подтяжках. - Чулки и туфли у тебя уже есть, я их не стала для тебя подбирать, - сообщила командующая. - Зря ты так, конечно. Возможно, еще придет время, когда ты наконец оценишь свою внешность и ее влияние на окружающих. Ладно, собирайся. Буду ждать тебя на вертолетной площадке. Советую с собой много оружия не брать, только самое необходимое - мы едем на мирные переговоры. Твой нодати вполне сгодится, табельную катану советую вообще выбросить - я не заставляю своих людей таскать то вооружение, которое им положено по статусу. Вы все вольны использовать в бою то, что вам больше по душе и более привычно. - Сюрикены можно? - Борт порылась в сумке и достала парочку металлических звездочек. Скарлетт усмехнулась: - Ну, на всякий пожарный, можешь прихватить. Места они много не займут, а польза от них бывает неплохая. Да, вот еще что, у Годо есть дочка, примерно возраста Аэрис... И она уже очень неплохо освоила технику метания кунаи и сюрикенов. Вы друг другу понравитесь. Борт кивнула и забросила сюрикены в маленькую походную сумку, в которой уже лежали баллончики с краской. Командующая взяла со стола пару папок и направилась к двери, бросив на ходу: - У тебя десять минут. Жду возле вертолета. А я сейчас заскочу к Лазарду, передам ему отчеты. Борт кивнула и поспешно принялась переодеваться. Наспех пригладив складки юбки и прицепив к поясу ножны нодати, она на прощание постучала по стеклу аквариума, грустно улыбнувшись своему отражению в зеркальной поверхности панорамного окна. Ее первый вылет в качестве сотрудника отдела вооружений. Будет, что потом рассказать профессору. Сам перелет занял несколько часов. Борт сидела в пассажирском отсеке, читала книгу и изредка поглядывала в иллюминатор, на проплывающие мимо редкие перистые облака. Сама командующая, одетая в комбинезон защитного цвета и пилотские очки, заняла место второго пилота в кабине вертолета и весь полет о чем-то тихо переговаривалась со своим личным пилотом. Борт узнала, что он состоит в чине полковника и его зовут Максимиллиан, или Макс. Фамилию свою он ей не сообщил, пошутив, что такой юной леди, как Борт, его лучше всего называть дядя Макс. Скарлетт весело рассмеялась и сказала, что на дядю этот оболтус не тянет, и хватит с него просто Макса. Борт вежливо кивнула, на этом их более близкое знакомство закончилось. Сидеть без дела было скучно, книга практически подошла к концу, виды почти безоблачного неба не радовали, но тут вертолет, наконец, начал снижение. Прильнув к стеклу иллюминатора, Борт увидела внизу достаточно густой ковер тропической зелени: высокие, увитые лианами деревья, покрытые мхом острые скалы, небольшой широкий водопад с перекинутым над бурной водой золоченым мостиком, а над всей этой живописной местностью возвышался огромный позолоченный дворец, расписанный алыми и черными узорами и иероглифами. Было в его очертаниях что-то настолько знакомое и настораживающее, что Борт невольно нахмурилась, а потом тихо выругалась: дворец очень походил на сооружения жителей Луны. Но каким образом проклятые Дети Духа остались живы и поселились на самой поверхности Планеты, она не понимала. - Прилетели! - громко проорала Скарлетт, заглядывая в пассажирский отсек. - Столица Вутая, дворец Годо Кисараги. Не выходи пока что из вертолета - по местному этикету мы ждем, когда за нами пришлют сопровождающих. - Кто эти люди? - насторожено спросила командующую Борт. - Они всегда жили тут, или их предки спустились с Луны? - С Луны? - Скарлетт удивленно округлила глаза. - Нет, они все местные. Да и с чего бы им оттуда спускаться? Луна много тысячелетий мертва, там ничего нет, кроме скал и пыли. - Ясно, - девочка досадливо поморщилась. - Просто они очень похожи на ее жителей. Такие же строения... О, и одежда тоже?! - с еле сдерживаемой яростью закончила она, заметив приближение почетного караула, одетого в богатые традиционные вутайские костюмы. - Успокойся, дурочка, - отмахнулась Скарлетт. - Это всего лишь внешнее сходство, как я полагаю. Той вашей цивилизации давно уже нет. Но давай-ка вылезай! Нас встречает сам Годо! И это уже интересно... От встречающей группы отделился высокий крепкий мужчина с повадками бывалого воина и очень благородной, царственной осанкой. Его ало-черные одежды были богато расшиты золотыми цветами лотоса, а длинные черные волосы уложены в сложную прическу. Мужчина подошел к вертолету и зычно поприветствовал выбравшихся из геликоптера командующую и ее сопровождающих: - Добро пожаловать! Скарлетт, дорогая, я вижу, ты сегодня не одна? - Добрый день, Годо! - неожиданно тепло улыбнулась Скарлетт. - Ты прав, я сегодня с ученицей. Ее зовут Борт. Девочка шагнула вперед и встала рядом с командующей, гордо выпрямившись и глядя на Годо Кисараги с явным дерзким вызовом. Он уставился на девочку очень внимательным цепким взглядом, а потом внезапно переменился в лице и тихо произнес: - Ее зовут Борт? Черный Алмаз, значит... Так, Скарлетт, дорогая, обожди меня в моем кабинете. Тебе принесут угощение и прохладительные напитки. А я, с твоего позволения, хочу побеседовать с твоей... ученицей. Если ты не возражаешь, конечно. - Не возражаю, - пожала плечами Скарлетт. Она не выглядела ни расстроенной, ни удивленной, и это немного смутило Борт. Словно командующая о чем-то знала? Годо между тем почтительно поклонился девочке и торжественно произнес: - Прошу следовать за мной, госпожа Борт! - Я не госпожа, - ощерилась было та, но, увидев, как Скарлетт одобрительно кивнула, послушно последовала за Кисараги. Правитель шел достаточно быстро, и Борт пришлось прибавить шаг, чтобы поспеть за ним. Он подвел ее к массивным алым резным воротам главного входа во дворец, и легко открыл обитую железными скобами створку, пропуская Борт во внутренний двор. У самого входа их встретили две красивые молодые женщины в длинных белых шелковых платьях, вышитых лотосами. Годо повелительно кивнул им: - Приготовьте нам чай на веранде часовни! - женщины покорно склонились и поспешили уйти, а Кисараги снова испытующе посмотрел на Борт: - В часовню следовало бы входить в священных одеяниях, но ты, я думаю, откажешься их надеть. - Я не привыкла ко всяческим глупым ритуалам, - резко ответила ему Борт. - И я не понимаю, что именно Вам от меня нужно? - Я ждал, когда исполнится пророчество и вернется одна из рода Всеблагой и Милосердной Канон. Вы, жители северных территорий, зовете ее Минервой. Мы же - просто Богиней, Ками или Канон. Милосердная Канон, повелевающая циклом жизни и вечным колесом Сансары, которое нельзя остановить. - Я не знаю вашей Канон, это ошибка, - нервно возразила Борт. - И я не могу быть ее родственником. Вы обманулись и приняли меня совсем не за ту... - Я не мог обмануться, - правитель Годо склонился к самому ее уху и тихо прошептал: - Ведь ты - не человек. Я это вижу так же ясно, как и то, что ты так старательно пытаешься скрыть этот факт. Последняя из рода божественной Милосердной Девы. Пойдем, я пущу тебя в часовню, нарушив многовековые традиции. Я хочу, чтобы ты все увидела сама и поняла. А потом я скажу тебе, что мне от тебя понадобилось, дитя Кости. Услышав такое обращение, Борт вздрогнула и машинально сжала рукоять нодати, но Годо лишь улыбнулся краешками губ: - Дитя, вы прибыли с миром. Неужели у тебя хватит ума обнажить меч в святом месте и нарушить договор, подведя своего наставника? Девочка медленно убрала пальцы с рукояти, но осталась такой же напряженной, словно натянутая тетива. Годо вздохнул и осторожно взял ее за руку, принуждая ее идти следом. Борт насторожено вскинулась, но все же последовала за ним. Высокая обитая бронзой дверь в часовню отворилась неожиданно легко, словно кто-то внутри уже ожидал их прибытия. В храме царил мягкий полумрак, подсвеченный мягким сиянием бронзовых светильников в виде прекрасных цветов. Легкий сладковатый аромат витал в воздухе и Борт вопросительно повернулась к Кисараги: - Что это? Этот запах... Так пахла пудра... Те цветы, из которых мы ее делали. Но я давно не видела их. Годо печально улыбнулся: - Цветы Богини. Ты помнишь их аромат. Это еще раз доказывает, что ты - дитя из ее рода. Борт отчаянно замотала головой: - Прекратите! Это глупо и абсурдно! Я не могу быть одной из рода вашей богини, - внезапно ее пронзила страшная догадка и она испугано уставилась на Кисараги. - Если только... - Идем, - повелительно приказал Годо, подталкивая ее в глубь помещения, где в полутьме возвышался священный алтарь, усыпанный такими знакомыми белыми цветами. - Ты должна сама убедиться, что я не лгу тебе. Борт медленно подняла недоверчивый взгляд, скользнув по мягкому сиянию свечей, белым лепесткам, кованой бронзовой раме, обрамляющей огромное полотно, на котором был изображен сияющий белоснежный силуэт, увенчанный огромным сверкающим нимбом. Скрытое маской лицо, белое одеяние с рукавами-крыльями... Борт изумленно прижала пальцы к разом онемевшим губам, а потом растеряно обернулась к Годо, словно умоляя его сказать ей, что это всего лишь наваждение. Ложь. Неправда. Что она ошиблась. Что Милосердная Канон это не... - Фос, - выдохнула девочка, в бессилии опустившись возле алтаря на колени. - Вы звали ее именно так, - подтвердил Годо, внимательно разглядывая ошарашенную, раздавленную осознанием увиденного, растерянную... кого? Девочку? Богиню? Человека? Оживший камень? Существо настолько древнее, настолько чуждое людской природе, но и вполне понятное своими душевными порывами. Борт нашла в себе силы собрать свою волю в кулак и поспешно встала с колен, а потом глухо вздохнула: - Вот значит, как? Минерва... Канон... Фос... Но почему она так со мной поступила? Почему я осталась тут, словно в наказание? Скажите, Вы ведь, судя по всему, многое о нас знаете. Почему я не заслужила ее прощения и не смогла уйти вместе со всеми? За что она, такая добрая и милосердная, как Вы говорите, разлучила меня с сестрой? Я даже умереть теперь самостоятельно не могу... - Вот об этом я и хотел поговорить с тобой, - Годо снова осторожно, словно боясь причинить ей боль, взял ее за руку. - Идем, дитя, поговорим об этом в другом месте. Нам приготовили чай на веранде. - Я не употребляю человеческую пищу, - скривилась Борт. - Знаю, - ухмыльнулся Кисараги. - Я ее употребляю. А ты просто посидишь рядом, порадуешь мой взор. Не часто мне доводится видеть такое прекрасное, возвышенное создание. Совершенное во всем. - Не стоит мне льстить, я не люблю ненужные комплименты, - сердито огрызнулась Борт. Годо продолжил благостно улыбаться, словно ее слова его позабавили: - Удивительное ты создание, дитя. Но нам надо, все же серьезно поговорить, - они вышли на веранду часовни. Девушки в белых платьях уже накрыли там низкий столик и разложили вокруг него вышитые шелком подушки. Затем они поспешно поклонились и скрылись за высокими расписными ширмами. Борт опустилась на крайнюю подушку и огляделась по сторонам: веранда нависала над небольшим обрывом на берегу маленького пруда, на поверхности которого плавали крупные розовые лотосы. Золотые рыбки сновали под их листьями и соцветиями, поблескивая на солнце живыми искорками. На противоположном берегу пруда со скалы, увитой густой яркой зеленью, падал миниатюрный водопад. Ветви цветущих глициний густой завесой опускались по сторонам веранды, даря приятную тень и прохладу. Годо поймал ее внимательный взгляд и самодовольно поинтересовался: - Нравится? - Красиво, - нехотя признала Борт. - Но ведь это искусственная красота. Я чувствую, что все тут раньше было совсем не таким... - Ты права, - покладисто согласился Кисараги, наливая густой ароматный чай в крошечную алую пиалу, украшенную изображениями золотых драконов: - Это мои садовники постарались. Дворец и его сады должны выглядеть безупречно. Но мы с тобой тут можем бесконечно любоваться совершенной красотой. А это сейчас немного излишне. Я хочу спросить у тебя, готова ли ты выслушать меня? - Да, - Борт задумчиво проследила за плывущей золотистой рыбкой. - Вы хотите, чтобы я для Вас что-то сделала? Я правильно поняла? И Вы сказали, что Вам известно какое-то пророчество. Я в это не верю, глупости все это. Но я готова Вас выслушать...