Не-Совершенство

Аэрис уставилась на Сефирота восторженно сияющими глазами: - Это правда? Как здорово! У меня теперь есть старший братик! Ты ведь сын тети Лукреции, да? Мама часто мне про нее говорила, и про тебя тоже немного. Знаешь, моя мама будет очень рада! - затараторила малышка, широко обезоруживающе улыбаясь. Сефирот побледнел еще больше. Перед глазами снова встал кошмарный и яркий образ: кремовое платье в алых пятнах крови, рассыпавшиеся по плечам каштановые пряди, смотрящие перед собой ярко-зеленые остекленевшие глаза мертвой Ифалны... Он не знал, как ему теперь быть, не мог и не смел сказать Аэрис об этом. Мальчик беспомощно и растерянно посмотрел на Борт. Та сразу поняла причину его замешательства, но сама тоже не смогла выдавить из себя и слова. Наконец, девочка собралась с силами и очень медленно, осторожно подбирая слова, проговорила: - Аэрис, знаешь, твоя мама, она... - Борт не могла больше продолжать, глядя в эти огромные невинные светлые глаза. Она не могла заставить себя причинить этому ребенку еще больше боли. Но Аэрис внезапно успокаивающе погладила ее по руке и снова улыбнулась: - Все нормально! Я знаю, что моя мама сейчас в Потоке Жизни. И папа тоже. Я их обоих слышу. Они очень рады, что вы меня спасли, и что у меня теперь есть старший братик. А еще мама говорит, что сердится немного на дядю Айзека, потому что он - полный кретин, но, возможно, когда-нибудь они с тетей Лукрецией его простят. Это ведь не его вина, это то жуткое существо в нем им двигало... А еще мама просила тебя не бояться за меня - она говорит, что со мной и Сефиротом все теперь будет хорошо. А тебя уже ждут Богиня и твоя сестра. Ты должна будешь еще забрать клетки у Сефирота и у двух других мальчиков, а потом идти в Нибельхельм и уничтожить то, что спрятано там. Богиня тебе поможет! Она добрая и очень красивая, почти как ты. Совсем не похожая на человека, и у нее руки, как белые крылья! Борт и Сефирот ошарашено переглянулись. Если сначала они приняли слова Аэрис за своеобразную психологическую защиту от страшной действительности, перемешанную с недавними разговорами Ифалны со своей дочерью, то упоминание внешности Фосфофиллит привело их в состояние, близкое к шоку. Ведь обычно Минерву изображали совсем по иному, и то, как она выглядит на самом деле, знали только Годо, хранивший в часовне ее портрет и сама Борт. - Канон милосердная! - невольно вырвалось у Сефирота. - Ты и правда ее видишь? - Опиши мне ее лицо! - требовательно произнесла Борт, испытующе глядя на девочку. Она не могла поверить в то, что малышка может видеть и слышать ушедших в Поток, равно как и саму Фосфофиллит. Аэрис чуть прикрыла глаза, сосредотачиваясь на образе Минервы: - Она очень высокая и ярко светится, почти как Солнце. На ней длинное, до пола, белоснежное платье, и рукава у него, как птичьи крылья. Или как у ангелов. Еще у нее есть огромный нимб, но он не совсем над головой, он окружает ее от талии и до самой макушки. А лицо ее скрыто зеркальной металлической маской, но даже сквозь нее можно понять, печалится она или улыбается. А! Она решила мне показать себя прежнюю! - обрадовалась малышка. - Такая миленькая! Тоненькая, как ты, но немного пониже ростом. И у нее такие же зеленые глаза, как у моей мамы и тети Лукреции, и... у Сефирота тоже. А еще у нее такие красивые травянисто-мятные волосы, прозрачные, как стекло! Богиня говорит, что ее раньше звали Фос. А еще она говорит, что не нужно бояться быть иногда слабой. Сила не в мышцах, а в уверенности и любви. Борт потрясенно выдохнула: - Ты на самом деле всех их видишь! - Конечно, - как само собой разумеющееся, констатировала малышка. - Я ведь - Цетра. Это наш Дар - видеть тех, кто ушел в Поток и слышать их голоса. Ведь Поток и есть та самая Страна Обетованная, которую так долго искал дядя Айзек. - И, похоже, он ее уже нашел, - мрачно процедил сквозь зубы Сефирот. - Но твоя мама сказала, что Борт должна забрать у всех нас клетки Джи. Как такое возможно? Мы ведь - генетически измененные организмы. - Это возможно, - усталым, надтреснутым голосом произнесла Борт. - Я ведь уже забрала клетки из тела твоего отца, чтобы он смог уйти в Поток. В моем теле есть инклюзии, и я уже говорила вам об этом. Фос перенастроила их таким образом, что они теперь забирают в себя клетки Джи и заключают их внутри моего тела. Так Цетра однажды уже смогли почти уничтожить Дженову, заключив ее в тело своей жрицы и правительницы. Они захоронили ее, спрятав ото всех, и она не должна была снова возродиться. Тело тысячелетиями лежало подо льдами Северного кратера, и все было бы хорошо, но тут вмешался твой отец... - Но, если ты разрушишь наш генетический код, мы можем погибнуть, - тихо возразил Сефирот. - Не то, чтобы я боялся смерти, просто тогда Аэрис снова останется одна... - Не погибните, - с легким раздражением в голосе фыркнула Борт. - Фос все предусмотрела. Она же - Богиня. Лилеум - это не просто песня. Это своеобразный код, оружие Цетра, созданное против Дженовы. Он запускает в организме, пораженном клетками, реакцию очищения и их отторжения из захваченных тел на генетическом уровне. Каждое слово, славящее Богиню, имеет свой смысл. - А что будет с тобой, после того, как ты заберешь у нас эти клетки? - Сефирот закусил нижнюю губу и напряженно нахмурился. - Я очень хорошо помню, что со мной творилось, когда мы нашли этот багамутов контейнер. Есть ли гарантия, что ты не среагируешь на них так же? Борт только грустно рассмеялась: - Ты кое-что забыл, Дитя Плоти. Я - не вы. Мое тело состоит не из живых растущих и гибнущих клеток, а из крошечных кристаллов, спаянных между собой в монолитный конгломерат. Я камень. Забыл? По мне ударяют железным прутом, но я камень — холодный и твёрдый гранит. Я падаю, не разбиваясь, потом мне не больно — я делаю вид. Не просто меня раздавить, расколоть, я — камень, холодный и твёрдый базальт. Всего лишь слегка поцарапана плоть, и в стороны яркие искры летят. Дженова не сможет выбраться из моего тела и будет навечно в нем запечатана. Я же... Ты ведь в курсе, так зачем мне повторять очевидное? Цикл Круга Сансары подходит к концу. Моя миссия - не дать его остановить. И только. - Но я не хочу, чтобы все заканчивалось вот так! - Сефирот судорожно сжал кулаки. - Это несправедливо по отношению к тебе! - В мире много несправедливости и боли, но мы все равно его любим и ценим, хотя бы за то, что рядом есть дорогие нам существа, - Борт шагнула к нему и осторожно обняла его за плечи, притягивая ближе к себе. - Тебе есть, ради кого любить этот мир и жить дальше. А мне есть, ради кого вовремя уйти. Подумай об этом на досуге. А сейчас расслабься. Больно не будет! - она внезапно сжала мальчика в крепких, совсем не дружеских объятьях, больше похожих на боевой захват, и, прикрыв глаза, тихо запела: - O quam Sancta Quam Serena Quam Benigna Quam Amoena O Castitatis Lilium! Сефирот почувствовал, что мир поплыл перед его глазами. Голова раскалывалась и шумела, он еле различал слова, произносимые Борт. Мальчик с каким-то благоговейным ужасом заметил, как от его бледной кожи к телу Борт потянулись очень осязаемые черно-серые нити, похожие на отвратительную паутину, и начали впитываться в антрацитовую «кожу» девочки. Шум в ушах нарастал, переходя в чьи-то очень властные, но нечленораздельные крики и вой, голова болела все больше. Мальчик отчаянно боролся с приступом подступившей тошноты и старался не упасть в обморок. Внезапно приступ окончился, и он обессилено уткнулся лбом в прохладное твердое плечо Борт. Девочка довольно ухмыльнулась, разжимая объятья: - Ну вот и все. Не страшно ведь было? - Меня чуть на изнанку не вывернуло! - честно признался ей Сефирот, борясь с навалившейся на него слабостью. Стоящая рядом с ним Аэрис схватила его за руки, поворачивая лицом к себе, и, уставившись на него внимательным взглядом, вдруг удивленно пробормотала: - Твои глаза... Они стали обычными! Совсем, как у меня и у моей мамы. Просто зеленые! - Это потому, что Борт меня расколдовала, - невесело усмехнулся ей Сефирот. - Ага, - подтвердила донельзя довольная малышка. - Она же — Принцесса-Медуза! Борт устало закатила глаза и криво ухмыльнулась: - Ну вот, опять... По склону дамбы посыпались мелкие камешки. Сефирот инстинктивно выхватил свое оружие, оборачиваясь на приближающийся шум и увидел спускающихся к ним сверху дамбы Анджила и Генезиса. - Мы уже устали вас ждать! - капризно пожаловался Рапсодос. - Сидим там, как два придурка, а вы тут вовсю без нас развлекаетесь! - Что случилось с Холландером? - насторожено поинтересовался Хьюли. - Утонул, - коротко пояснил Сефирот. Он не желал сейчас вдаваться ни в какие подробности. Анджил понимающе вздохнул: - Этого и следовало ожидать. Я вижу, девочку вы спасли? Теперь мы едем в Нибельхельм? - Да, - Борт порылась в своем кармане и расстроенно вздохнула: - Ифритова задница! Баллон потеряла! Впрочем, какая мне теперь разница? - она наклонилась над водой, зачерпнула ее в ладонь и смыла с лица остатки краски. Генезис только удивленно выдохнул: - Так вот почему в Пророчестве тебя называли Черной Канон! - А ты уже забыл, что я вообще-то, камень и это и есть мое истинное лицо! - отрезала Борт, проверяя свою экипировку. Удовлетворившись осмотром, она деловито сообщила: - Итак, прежде чем ехать в Нибельхельм, я должна еще кое-что сделать!