Часть 1
13 июня 2023 г., 11:38
Рёв мотора оглушает. Запах палёной резины приводит в экстаз. Ветер в лицо
заставляет чувствовать себя на всё способным. Скорость запредельная. Есть
только я, мотоцикл и полупустая трасса. Обходить плетущиеся на максимально
разрешённой скорости автомобили одно удовольствие. Слышать мат в свою спину от
возмущённых водителей – чистый кайф.
Расслабиться после тяжёлого рабочего дня в дороге здорово. Это стало наркотиком.
Зависимостью. Но хуже всего – это Адам. Ему уже не хватает просто мчать вперёд.
Его заводит лишь риск и адреналин. Ходьба по краю. Всегда на острие. А у меня
каждый раз сердце пропускает удар. Смотреть, как он выполняет очередной трюк,
невыносимо. Я схожу с ума, когда он обгоняет по встречке, сворачивая в самую
последнюю минуту до столкновения.
Адам кричит от восторга. Подначивает ехать быстрее. Догнать горизонт. Раствориться в нём и вознестись.
И вот опять. Он отнимает сначала одну руку от руля. Затем осторожно вторую.
Медленно, ловя баланс, он встаёт, полностью выпрямляя ноги.
А я, кажется, седею. В голове проносятся тысячи «А что если»… Еду насколько это возможно близко, чтобы успеть подстраховать.
Он будет подстёбывать за это. Но по-иному не получается. Я боюсь его потерять.
Мы знакомы с детства. Вместе росли, вместе учились, вместе поднимались с колен.
Лет десять назад купить Ямаху мы могли только мечтать. А сейчас только их три
штуки стоит в гараже. И ещё пара БМВ для разнообразия и настроения. О них мы
мечтали, лежа в одной комнате общежития. Нас двоих завораживали мотоциклы,
гонки и вся подобная движуха. Мы не представляли свою жизнь без этой страсти.
Поступили на инженерное. Пахали вместе без сна в гараже. Только чтобы
заработать на своё дело. Только чтобы вырваться из нищеты детдомовской жизни. И
вот сейчас, когда есть и бабки, и мотоциклы, и несколько квартир мы, кажется,
достигли того момента, когда можно выдохнуть и расслабиться. Просто жить. Мы не
стремимся заработать все деньги мира. Ни к чему это. Достаточно было жить
вместе, спать вместе и ни в чём себе не отказывать.
После каждого выкрутаса Адама я молю его быть осторожным. Прошу не пытаться догнать свою смерть.
Но он лишь кивает и зовёт стариком и занудой. Пускай. Хоть кем
буду, но с ним. Потому что без него не нужны ни деньги, ни мотики, ни
жизнь эта чёртова. Адам машет рукой и даёт условный знак. Едем домой. Резкий
разворот и мы уже мчимся в обратную сторону. На мгновение закрываю глаза и
вдыхаю полной грудью. Затем выдыхаю, сбрасывая всё напряжение, что скопилось за
день. Закат пылает алым. Проносится мимо. Легко представить, что это твои
колёса разожгли небо. Адам снова обгоняет и дразнит меня, наклоняясь ниже,
почти касаясь грудью рамы, и качая бёдрами и задницей. Рычу и прибавляю
скорость. Отыграюсь ведь дома. И он знает это.
Спустя час наедине со скоростью, небом и трассой мы, наконец, у дома. Я открываю
ворота с помощью пульта на связке ключей. Легко касаюсь брелока в виде хмурого
медведя. У Адама похожий с волком. Обменялись как-то в один из походов по
торговику. Я закатил свою Ямаху в гараж и ждал, когда вернётся Адам,
завернувший по дороге в магазин за вином и закусками. Облокотился о мотоцикл и
стал расстёгивать перчатки и куртку от костюма. Мне не терпелось уже вылезти из
него полностью и залечь в джакузи с Адамом. Рёв мотора всё приближался. Чем
ближе он звучал, тем быстрее билось сердце. Я уже представлял, как держу
подкаченное тело Шерра в своих руках. Сжимаю его бёдра и сцеловываю стоны. Адам
припарковался рядом со мной и заглушил мотор. Вручив мне пакет, он снял шлем и,
перекинув ногу через мотоцикл, встал передо мной. Попрыгав на месте, не
отрываясь ногами от земли, вздёрнул подбородок, словно бросая мне вызов. Рычу и
хватаю его за ворот куртки. Грубо дёргаю и веду за собой. Терпение и так на
нуле.
В коридоре не горел свет, только тёмно-синяя подсветка пола. Тяну Адама сильнее и
швыряю в стену. Так, чтобы он не сильно, но ощутимо приложился спиной. Шерр
улыбается сумасшедше и стонет от кайфа. Пакет ставлю на пол рядом с нами и тут
же забываю о нём. Накрываю своим телом Адама и жёстко целую. Он отвечает с той
же агрессией. Прикусывает мне нижнюю губу до крови. Плевать. Беру его руки и
фиксирую над его головой, удерживая одной своей. Вторая же в это время
расстёгивает куртку и пробирается под кофтой к груди. Царапаю ему соски и
проглатываю его стон. Адам дёргается, пытаясь освободить руки, но
останавливается, когда я рычу и кусаю его за подбородок.
Языком очерчиваю контур его губ, нижнюю челюсть и опускаюсь к шее и кадыку.
Адам стонет и дёргает коленом в сторону, пропуская меня ещё ближе к себе. Поднимаю ногу чуть выше и с силой провожу по его паху.
Он уже возбуждён. Я тоже. Плотный костюм причиняет дискомфорт. Шепчу ему в губы, что пора избавиться от лишней одежды.
Он улыбается ошалело и кивает. Выпускаю Адама из своих рук. И, споткнувшись о забытый пакет, иду в дом.
Шерр смеётся, хватает свои покупки и следует за мной.
Несколько раз он останавливает меня и целует влажно и глубоко, а затем, шлёпнув по заднице, пихает вперёд.
Мне бы огрызнуться на это. Мне бы скрутить его по ногам и рукам, чтобы не двигался и был беспомощен.
Мне бы разложить его прямо здесь на полу коридора. Но я держусь.
Позже, опять пожалею, когда буду смотреть на него, потирающего поясницу и
синяки на коже. Адам не скажет ничего против. Ему это даже понравится. Быть
может в другой раз. Или не здесь…
Пихаю дверь ванной комнаты. Включаю воду в джакузи и принимаюсь стягивать с себя мотоциклетный костюм, защиту и одежду.
Щедро вливаю в набирающуюся воду любимую пену для ванны Адама с запахом апельсина и шоколада.
Адам входит, впуская прохладный воздух. Он уже снял костюм и пришёл в одних боксёрах с бокалами и открытым вином в руках.
Оставив свою ношу на полу, возле джакузи, Шерр обнял меня за шею.
– Так и будешь просто смотреть, миилыый? – он, почти не касаясь, чмокнул меня в губы.
Подхватываю его за бёдра и усаживаю на тумбу возле раковины. Адам обнимает меня за талию ногами, прижимая ближе к себе.
Руками обхватывает моё лицо и лукаво смотрит в глаза. Он как чёрт. Беснуется и дразнит. Он как инкуб. Сводит с ума и
соблазняет. Он как демон. Искушает и топит. Затягивает в пучину себя, и ты уже
не замечаешь, как перестаёшь дышать. Ты зависим. Ты подчинён. Ты убит.
– Порычи для меня, милыыый, – шепчет он на ухо, вылизывая его и кусая за мочку.
Подчиняюсь ему и рычу. Рычу, когда впиваюсь зубами в ключицы, выпирающие и
манящие. Рычу, когда вылизываю его шею. Рычу, когда целую этот грязный рот. Хочу
слиться с ним. Сделать своим. Запереть внутри себя и не выпускать.
Хватаю его ногу и приподнимаю повыше, чтобы оставить на ней дорожку из поцелуев.
Пометить все места, до которых только могу дотянуться. Адам запрокидывает голову и стонет.
Кусает губы от кайфа. Больно дёргает меня за волосы на затылке. Не
позволяет отстранится. Ругается. Захлёбывается громким «ещё». Мы оба давно
сошли с ума и назад дороги нет. Как бы мы не гнали в попытках найти обратный
путь. Горизонт всё удалялся. И шансов выбраться не было. И плевать. Пока мы
гоним вместе. Рука об руку. Колесо в колесо. Растворяюсь в нём. В его криках. В
его стонах. В его мольбах.
– Кэм… хочу тебя в себе. Кэм… – Адам стонет и сильнее впивается в мои плечи
пальцами. Я отстраняюсь и помогаю ему спуститься. В тумбочке вслепую ищу
смазку, потому что не в силах оторваться от его рта.
Схватив бутылёк, прошу Адама повернуться ко мне спиной и опереться о тумбу.
Вспоминаю о набирающейся воде и бросаю взгляд на джакузи. Потопа не случилось.
Видимо Адам выключил её, когда ставил вино. А что если…
Беру бутылку и разливаю вино по бокалам. Делаю небольшой глоток алкоголя, но не
сглатываю. Ставлю хрусталь на тумбу рядом с Адамом. Он всё это время наблюдал
за мной, стоя облокотившись на неё. Смотрю в его глаза и не вижу ничего кроме
любви и желания. Адам приоткрывает рот, когда я приближаюсь к нему и целую,
делясь вином. Терпкое оно оседает на языке. Стягиваю его боксёры и выдавливаю
смазку прямо на анус. Размазываю жидкость, одним пальцем дразня дырочку. Он
стонет, переступая нетерпеливо ногами. Отрываюсь от его губ. Беру бокал и
приподнимаю его. Адам тоже взял его правой рукой. Мы чокнулись. Он пьёт залпом,
совсем не уважая напиток. Я же, продолжая растягивать его всё это время,
выливаю вино ему между лопаток. Шерр дёргается от неожиданности, вскрикивая.
Красная жидкость разливается по его коже. Слизываю её, повторяя путь капель,
засасывая кожу в некоторых местах и оставляя свои метки.
– Возьми же меня! – Адам дрожал от нетерпения и возбуждения. Я обожаю его такого.
Когда напускная весёлость слетает. Когда маски сбрасываются, а душа раскрывается нараспашку. Хватаю его за подбородок и поворачиваю к себе голову, чтобы в следующее же мгновение впиться в его рот нетерпеливым поцелуем. Свободной рукой выдавливаю ещё немного смазки на свой член. Размазываю её, после того, как отбрасываю бутылочку в раковину.
Шлёпаю Адама несильно по заднице. Умница всё понимает и расставляет ноги шире.
Приставляю головку к его дырке и аккуратно, не торопясь, вхожу. Адам стонет и запрокидывает голову.
Свободной рукой ласкаю его спину и бока. Я продал бы душу дьяволу, лишь бы быть вечность с ним.
Лишь бы иметь возможность проникать в него и топить в удовольствии. Лишь бы касаться его тела и любить, не переставая.
Я входил в него резкими и сильными толчками. Выходил почти полностью. Кусал за его плечо. Рычал. Сгорал вместе с ним.
И стоны его были лучшей песней. Мольбы и крики задевали всё живое во мне. Вместе мы тонули и всплывали.
Мы сгорали и воскресали. Я втрахивал его в эту чёртову тумбу и кайфовал от его голоса. Я был на грани того, чтобы кончить только от его звука.
– Кэм…Хорошо. Мне так хорошо, - сбиваясь, шептал он. Потому что голос уже
подводил. Я был на грани. Последние жёсткие толчки и Адам кричит, окончательно
срывая голос. Сперма оседает на столешнице. Он сжимается сильнее, и я следую за
ним, кончая. Сразу же выхожу, потому что Адам не любит, когда остаюсь в нём
после. Моя сперма стекает по внутренней стороне его бедра. Не сдерживаюсь и
сажусь на корточки, чтобы слизать её. Шерр довольно мычит. Встаю и беру его на
руки. Вода в джакузи уже остыла, но нам сейчас всё равно. Опускаю его. Включаю
горячую воду, чтобы добрать нужный нам объём и сделать температуру более
комфортной. Сам же забираю бокалы, оставшиеся на тумбе, и усаживаюсь рядом с
Адамом в воду. До конца вечера мы наслаждались друг другом и вином. Шерр после
перебрался поближе и уселся между моих ног спиной ко мне. Я же обнял его и
положил подбородок на плечо, иногда целуя в шею и другие места, до которых мог
дотянуться. Мы никуда не спешили. Разговаривали и отдыхали.
просит приказывает Адам. И я не могу не подчиниться. Поднимаю голову и смотрю на него.
Куда угодно, но только не в глаза. – Я спрошу всего раз. Ответь мне честно, пожалуйста.
Клянусь, что это никак не ухудшит наши отношения. Ты хочешь этого парня? Хочешь, чтобы он был с нами?
– Да, – отвечаю после долгого молчания. Не до конца осознавая его вопрос. – С нами?
– Да, Кэм, с нами. Мне тоже он нравится, – Адам серьёзно смотрит на меня и ждёт,
пока в моей голове улягутся его слова. Пока не дойдёт их смысл. Такого облегчения я ещё никогда не испытывал.
Он не против… Он тоже хочет… Нам ещё предстоит обсудить: готовы ли мы впустить кого-то третьего в наш мир навсегда,
но для начала и небольшая интрижка подойдёт. К тому же парнишка сам может быть против…
***
Мы всегда знали, что будем вдвоём всегда. Нам было достаточно мира на двоих. Увлечения на двоих. Мечты и планы на двоих. До появления в нашей жизни маленького и юркого котёнка. Когда мы увидели его танцующего в клубе, то поняли, что пропали. Я смотрел на его худое и гибкое тело и кричал внутренне. Меня тянуло прикоснуться к этому хрупкому созданию. Меня разрывало. Я видел в своём мире лишь Адама. Я любил его всем сердцем. Но вот он, ангел воплоти. Белокурый котёнок, что изгибается в танце. На других плевать. Хочу только его. И умираю. Потому что не хочу так поступать с Адамом. Мне противно от того, что хоть и в мыслях, но мечтаю о другом. Титаническими усилиями отвожу взгляд от котёнка и смотрю на своего мужа. Молю его о прощении взглядом. Он умный. Поймёт всё без слов. – Эй, Кэм, видишь того светленького парнишку в белой рубахе? Как он тебе, а? – Адам, сам того не осознавая, забивает последний гвоздь в крышку моего гроба. Впервые я не могу вымолвить ни слова. Потому что обещал себе не лгать ему. Потому что обещал не причинять боль. – Красивый чертяка. – Котёнок, – срывается, прежде чем я осознаю это. Жалею, что вообще открыл рот. – Что? – Адам смотрит в мои глаза и замолкает. Потому что прочитал всё в них. Потому что видит… – Он похож на котёнка, – повторяю я и отвожу взгляд. Потому что мне стыдно. Потому что не заслуживаю теперь смотреть в глаза ему. – Кэмерон, посмотри на меня, –***
И снова рёв мотора. И снова трасса. И снова мы делим этот мир, но уже на троих. Я никогда не думал, что в нашей жизни на двоих чего-то или кого-то не хватало. Всегда были только мы. Я и он. Но вот появился этот невыносимый котёнок и перевернул всё с ног на голову. Леон ни капли не смутился, когда его окружили двое. Когда нежно и аккуратно ласкали его во время танца. Когда вели к выходу. Он безрассудно и смело залез в нашу машину на заднее сиденье и затянул за собой Адама. А я сел за руль и повёз нас в ближайший отель. Сжимая руль изо всех сил, бросал мимолётные взгляды в зеркало заднего вида. Двое бесстыдно целовались. Белокурый ангел тихо постанывал и напирал на Адама, а тот ласкал его бедро и затылок. Леон ни капли не боялся, когда мы втроём ввалились в забронированный номер. Когда уже вдвоём мы его ласкали, снимали одежду и целовали голую кожу. Он был щедр на реакцию. Стонал и молил не останавливаться. Его поцелуи были со вкусом алкоголя. И я просил всех известных богов, чтобы на утро он не испугался и не сбежал. Мы бы нашли, но хотелось бы обойтись без трудностей. Леон не боялся, когда я нежно и неспешно растягивал его, пока Адам отсасывал ему. Мальчик метался, будто в бреду. Кусал свою руку, заглушая стоны. Шерр не вынес этого и заставил убрать ладонь. Заменил её своими пальцами и приказал вылизать. Эта картина возбуждала ещё сильнее. Хотя казалось, что уже некуда. Мы провели жаркую ночь, совсем утомив мальчика. Леон не боялся, когда проснулся. Он смущался и, икая, извинялся за своё поведение. Утверждал, что был пьян. Не понимал, что творит. Мы поспешили успокоить котёнка и дать понять, что всё в порядке. И что мы не против повторить нашу встречу. Расстались на хорошей ноте. Но поискать его всё равно пришлось. Как оказалось, родной дядя не одобрил его вылазку в клуб и буквально посадил под домашний арест пацана уже давно совершеннолетнего. Пришлось спасать принцессу из заточения. К тому дню мы уже решили для себя, что готовы разделить наш мир с ним. И, как в типичном диснеевском фильме, встречались тайком. Целый месяц по ночам забирали его и катали по городу. Каждый раз ловили его, прыгающего из окна второго этажа. Это было смешно. Но Леон просил подождать до того момента, пока он не закончит учёбу. По его словам тогда он сможет уйти от дяди. Леон был счастлив, когда мы приехали с цветами к нему на выпускной. Он смеялся и обнимался с нами. А после уехали в ресторан, где заранее забронировали столик и отмечали этот день втроём. И вот спустя полтора года знакомства мы в очередной раз устраиваем совместные покатушки. Адам уже не пытается играть со смертью в догонялки. Не рискует и не выёбывается. Потому что, смекнувший Леон, катается только с ним. И это волшебным образом уняло жажду Адама в адреналине и риске. Я же мысленно благодарю котёнка за сообразительность и кайфую, наблюдая за ними. Но всё равно езжу неподалёку, чтобы успеть подстраховать. Наш белокурый ангел оказался идеальным дополнением к нам двоим. Он легко вписался в нашу жизнь. Незаметно засел в сердцах и окружил своим светом. Леон занимался профессионально балетом и был востребованным танцором. Мы ничего в этом не смыслили до встречи с ним. Но теперь не пропускаем ни одного его выступления. В нашем доме появилась танцевальная комната, в которой подолгу закрывался Леон. Откуда периодически его приходится выносить на руках, потому что останавливаться он не собирается. Изменения претерпел и наш рацион, потому что Леону нужно было соблюдать диету. И хоть он не настаивал на этом, мы поддержали его. В конце концов, для нашего же блага. Так количество доставки готовой еды в наш дом сократилось. Появилось больше домашней еды и личный повар. Условный знак от Адама отвлёк меня от мыслей и воспоминаний о прошлом. Мы развернулись в сторону дома. Бросаю взгляд на Леона. Он крепко прижимается к Шерру и смотрит в мою сторону. Не сдержавшись, машу ему рукой. В ответ он шлёт воздушный поцелуй. Усмехаюсь и качаю головой. Проказник. И это заставляет меня вспомнить о приготовленном подарке для него… Ух, давно мечтал надеть эти вещи на него. В нетерпении прибавляю скорости и гоню домой. В гараже торможу Адама и делюсь своими планами на нашего котёнка. Я спрятал свой подарок здесь же, потому что Леон почти не заходит сюда. Открыв коробку, Адам застывает ненадолго и шумно сглатывает. – Ты… Это будет разъёб, Кэм. Я готов кончить только от одной фантазии, – киваю на его слова и забираю коробку. Понимаю, сам схожу с ума от мыслей. Поднявшись наверх, мы отправились на поиски нашего парня, в процессе завязывая корявый бант на коробке с подарком. Он нашёлся в спальне. Кашлем привлёк его внимание. Леон обернулся и улыбнулся нам, вылезая из мотоциклетных штанов. Я протянул ему коробку, украшенную бантом: – Что это? У нас какой-то праздник? – удивился он и с интересом принялся развязывать бант. Я подождал, пока он откроет и спросил: – Наденешь это для нас? – сердце стучало. Леон выглядел удивлённым и немного смущённым. Через некоторое время он кивнул, закусив нижнюю губу. – Могу я сделать это в ванне? – дрожащим от волнения и предвкушения, надеюсь, голосом спросил он – Конечно, котёнок, мы подождём тебя здесь. И тоже подготовимся немного, – Адам подмигнул мне и чмокнул Леона в щёку. Мы проводили взглядом уходящего в ванну парня и принялись снимать свои костюмы, заодно убирая и одежду Леона. Адам периодически вбрасывал какие-то комментарии по поводу всей этой ситуации. Делился фантазиями и своими желаниями. Я после очередной такой фразы с рычанием набросился на него и повалил на кровать, затыкая жёстким поцелуем. Он простонал в поцелуй и слегка прикусил мою нижнюю губу. Мне сносило крышу. Я буквально тонул в его руках, царапающих мою спину. Адам отстранился всего на мгновение, чтобы стянуть с себя футболку и откинуть её куда-то на пол. Воспользовавшись случаем, снимаю свою. Замер, когда со стороны входа раздался растерянный «Ой». Мы оборачиваемся на звук и синхронно материмся. Наш котёнок теперь обзавёлся характерными ушками и хвостом. Меня резко бросило в жар от открывшейся картины, потому что кроме этих вещей на нём больше не было ничего. В руках он теребил ошейник с крупным бубенцом. Леон поднял голову и посмотрел прямо в мои глаза. – Помоги надеть его, – он протянул в мою сторону ошейник. Киваю и поворачиваюсь к нему всем корпусом, поставив ноги на пол. Я только собрался вставать, когда Леон, кивнув своим мыслям, взял ошейник в зубы и опустился на четвереньки. Я замер от этого зрелища. Адам привстал, чтобы лучше видеть развернувшееся представление. Леон медленно и грациозно, чёрт возьми, подполз к нам и уселся на пятки у моих ног. Я протянул руку, чтобы забрать ошейник, а он потёрся щекой о неё и только потом отдал, зажатую в зубах вещь. Мой член дёрнулся от этих действий. Чистое искушение. И это наш скромный ангел? – Мяу, – ох, ёпт твою ж мать, Леон. Я защёлкнул замок на ошейнике и потянул за него этого чертёнка к себе на колени. Прав был Адам. Это тот ещё чёртяка. Котёнок уселся поудобнее на мне и обвил руками шею. Шерр тут же увлёк его в горячий поцелуй. Я же, не теряя времени, принялся вылизывать его грудь и языком играться с чувствительными сосками. Поднимаясь периодически к его кадыку, на котором сейчас красуется ошейник, и вбирал в рот бубенец. Руками ласкал его бёдра и попку. Леон постанывал каждый раз, когда я задевал хвост в нём. Хоть пробка и не была большой, но, похоже, она всё же доставала до его чувствительного места. Светлый мех ласкал кожу, легко щекоча. Я специально избегал прикосновений к его вставшему члену. Хотя сам же страдал от перевозбуждения. Адам отпустил истерзанные губы Леона и принялся целовать мои плечи и спину. Котёнок не отставал и повторял тот же путь, но спереди. Ему было не совсем удобно, но он не пытался сдвинуться с места. Я не возражал и плавился под их ласками. Закрыл глаза и кайфовал, не забывая поглаживать Леона. С громким рыком подхватываю котёнка и перекладываю на постель. Из прикроватной тумбочки достаю смазку. Я растягивал Адама, пока тот отсасывал Леону. Это было его самым любимым занятием с недавних пор. Котёнок громко стонал и просил не останавливаться. Он больше не пытался заглушить свой голос. Научился не стесняться проявлять свои чувства и эмоции. С громким хлюпом Адам вынул анальную пробку из попки Леона. Я подал ему смазку, взяв немного и для себя. Размазал её по члену и резко вошёл на половину в Шерра. Он прогнулся в спине и застонал от удовольствия. Ему нравится, когда немного больно. Сделав несколько поступательных движений, я остановился. Адам медленно и аккуратно вошёл в Леона. Тот хныкал от нетерпения и просил ускориться, но Шерр был непреклонен. Ни один из нас не смог бы причинить боль котёнку. Даже если он сам её просит. Войдя полностью, Адам резко выдохнул. Я качнулся вперёд-назад на пробу. Через пару толчков мы смогли поймать общий ритм и двигались уже более уверенно. Комната наполнилась пошлыми шлепками, мольбами о большем и стонами. Я целовал спину Адама и оставлял на ней свои метки. Котёнок острыми зубками кусал его грудь. Мы оба доводили его до безумия от удовольствия. Через плечо Шерра я дарил сладкие поцелуи Леону, лаская его язык своим. Ушки давно сползли, но уже было всё равно. Мы были единым целым. Мы неслись по встречке на сверхзвуковой скорости. И врезались в горизонт также вместе. Падая в бездну, мы не отпускали друг друга. Кончая, я стонал их имена. После я с неохотой встал и сходил за мокрыми полотенцами, чтобы вытереть своих любимых. Оба были выжаты оргазмом. Они лежали на кровати и лениво целовались друг с другом. Это была самая прекрасная картина из всех, что я видел. Вытирая их, я благодарил судьбу за то, что она свела меня с ними. Мы были счастливы. И другого нам не нужно было.
