Бесконечное сожаление

Сумрачная ночь уж давно покрывала своим тёмным, как смоль, плащом землю Ли Юэ. Полная луна светила ярко, но в её призрачно-серебристом свете всё казалось чёрно-белым. Небо было чистое, ни единого облачка нельзя было наблюдать на небосводе, будто бы кто-то нарочно разогнал все облака, позволяя людям беспрепятственно вглядываться в далёкое мерцание холодных звёзд. Наш герой, прячась от лунного света в многочисленных тенях, неспешными и осторожными шагами бродил вокруг стен города, время от времени останавливаясь и внимательно прислушиваясь. Кругом стояла глубокая тишина, всё было неподвижно, и лишь ветер изредка покачивал ветвистые деревья. Вдруг, до его слуха донёсся лёгкий шорох травы, заставивший его насторожиться. Недолго размышляя, он спешно направился к источнику звука. На первый взгляд, здесь не было ни единой души, ни единого намёка на что-либо подозрительное. Обычный человек, вероятно, даже и не обратил бы внимания на, казалось бы, столь обычное явление. Но наш герой не таков. Наработанный веками опыт позволял видеть эту картину совершенно иначе. Даже обыкновенный шорох не может возникнуть из ниоткуда. Привычные для человеческих ушей звуки, в которых, казалось бы, и не таится никакого злого умысла, на деле могут таить в себе самые жестокие тайны этого мира. Недаром сам Моракс провозгласил его Яксой. То, чего не замечают люди, открывается его взору. Ибо он обязан защищать людей от того, о чём они даже и не догадываются. Ему не суждено было получить признание людей, ведь никто и никогда не узнает с чем, а вернее было сказать, с кем сражается наш герой. Такова уж его судьба. Вернёмся к происходящему. Итак, он направился к потенциальному источнику звука. Своим холодным беспощадным взором он окидывал местность, что предстала перед ним, внимательно следил за каждым движением травинки, и медленно, почти бесшумно продвигаясь дальше. Ветки многочисленных кустов неприятно царапали кожу, однако, Якса не заострял на этом ни малейшего внимания. Его разум был занят лишь мыслями о потенциальном недруге, который мог скрыться из виду в любую секунду. Наконец, потеряв след, он остановился и стал озираться по сторонам и мрачно нахмурился, подозревая что-то неладное. Вокруг всё резко похолодало, небо будто заволокло густым туманом, а звёзды утратили свой привычный холодный блеск. Высокую траву наклонял ветер, который с каждой минутой становился сильнее. И лишь луна ослепляла своим бледно-серебристым сиянием. Он приготовил оружие. Его взору представилась поистине ужасающая картина, однако Охотник на демонов оставался невозмутимым, ибо за свои долгие века жизни, как говорится, случалось и не такое. Пред ним предстало огромное, дымчатое, гуманоидное существо, взирающее на него своими красными, как запёкшаяся кровь, глазами, полными жажды кровавой мести. Оно то рычало, точно разъярённый зверь, то смеялось, точно бес. Из его глаз вытекала чёрная вязкая жидкость, будто слёзы, и, если прислушаться, то из них доносились душераздирающие человеческие крики и всхлипы, что буквально знаменовали их как растоптанные жизни и мечты. Это был ещё один повод для нашего героя ненавидеть этих сущевств, ибо они напоминали ему о временах, когда он сам, по воле своего хозяина, рушил людские жизни, надежды, и даже лишал их снов. Он прекрасно слышал и до сих пор помнил каждый крик, каждый всхлип людей, которые пострадали от его рук. К несчастью, у Адепта великолепная память. Каждая деталь и каждая мелочь врезается ему в память и не забывается. И не забудется. Он знал, что голоса в его голове стихнут, только тогда, когда он умрёт. Однако вот незадача, он бессмертный, и в его случае это огромный минус. Он не может умереть из-за старости или болезни, но всё ещё может умереть от рук противника, и, признаться, это было главной мечтой Адепта- умереть на поле боя. Но долг не позволял поддаваться противнику, поэтому он покорно ждал, пока найдётся тот самый враг, который будет в разы сильнее него, и тогда... А пока, он будет жить, покорно ожидая своей смерти, дабы получить, наконец, свободу от этих голосов и воспоминаний, а также от кармы, которая только усугубляет состояние. Якса надел маску, и, не церемонясь, связав свой удар с анемо стихией, вонзил копьё в грудь гуманоиду. Тот мгновенно завыл от боли и растворился в ночной тьме.